Лётчики пограничной авиации наводили ужас на афганских боевиков
Есть такое понятие – пограничное братство. Это когда начальник заставы, командир корабля или вертолета, офицеры штаба, разведки, политработники, представители многих пограничных профессий всегда на одной волне, понимают друг друга с полуслова. Профессии у всех разные, но цель одна – обеспечение надежной охраны и обороны Государственной границы. В мирное время, все мы - просто сослуживцы. В период афганской компании стали спаянной командой, одной семьей, где в приоритете было простое правило: «Сам погибай, а товарища выручай!».
О чем вспоминают спустя десятилетия оставшиеся в живых ветераны Афгана? Дела ратные - события, даты, наименования боевых операций - заволокло дымкой тумана человеческой памяти, а вот имена и поступки, геройские подвиги боевых товарищей-сослуживцев – живых и, увы, рано ушедших в «Вечный дозор», по-прежнему волнуют, саднят сердца, отзываются болью, непередаваемыми эмоциями. Особенно часто, за рюмкой чая, в дни памятных дат этим «грешат» летчики пограничной авиации, на долю которых выпало немало тяжких испытаний.
Всю афганскую компанию – от звонка до звонка! - они находились на острие событий. Не случайно из 526 погибших в РА погранцов, 58 – из лётно-технического состава. И первая Золотая Звезда Героя Советского Союза досталась именно боевому летчику подполковнику Фариту Султановичу Шагалееву, летчику-снайперу 1 класса, первому командиру знаменитой 23-й Отдельной авиационной вертолётной эскадрильи Пограничных войск КГБ СССР.
Вот лишь некоторые штрихи к его боевому портрету. В декабре 1979 г. Ограниченный контингент войск еще только готовился к броску через Государственную границу СССР, а на сопредельной территории, вдоль всего нашего приграничья, включая зону ответственности Хорогского погранотряда, уже вовсю бесчинствовали банды кровавого генерала Абдул Вахоба. По воспоминаниям очевидцев, продвигаясь к центру Дарваза, захватывая один кишлак за другим, душманы, часто на глазах у советских пограничников, устраивали изощренные казни врачей, учителей, представителей органов власти. Не щадили ни женщин, ни детей. С особой жестокостью, отрезая головы, бандиты убивали афганских солдат, сбрасывая их трупы в реку Пяндж. Жуткое зрелище! Но, как только поступил приказ взять под контроль территорию Афганистана на глубину до 15 км, в целях обеспечения безопасности приграничья, бандитская вольница тут же закончилась.
Ветераны границы, в том числе, летчики пограничной авиации, хорошо помнят «Куфабские рейды» - целую серию воздушно-наземных боевых операций, когда в режиме 24/7 при получении данных разведки, особенно оперативной информации от афганских источников о появлении бандгрупп, в небо тут же взлетали наши МИ-24 и МИ-8 с полным комплектом вооружений и боеприпасов. Одним из первых, кто бросил вызов главарю многочисленных бандгрупп - Абдул Вахобу, стал подполковник Ф.С. Шагалеев. Они никогда не встречались лично, но взаимная ненависть двигала обоими. Интенсивность уничтожения бандитского отребья была столь высока, что уже спустя месяц Абдул Вахоб назначил награду за «воздушного шайтана» в один миллион (!) афгани. Огромные по местным понятиям деньги! Что в итоге? Коллективная охота душманов за Фаритом Шагалеевым закончилась ничем. А вот участь кровавого предводителя душманов оказалась печальной.
Отчаянной смелости и умению слиться с боевой машиной в единое целое по-доброму завидовали даже коллеги прославленного летчика. Судите сами. В марте 1981 года наш вертолет, доставлявший боевую группу в «точку N», внезапно был обстрелян душманами и совершил жесткую посадку в горном ущелье. Казалось, группа обречена! Однако Фарит Шагалеев посчитал иначе. «Если есть хотя бы один шанс на спасение сослуживцев, им нужно воспользоваться!», - обосновал он в последующем свое решение перед вышестоящим командованием. И совершил немыслимое: в отсутствие даже крохотного «пятачка» для посадки, он в течение 15 минут, пока шла спешная эвакуация группы, филигранно орудуя ручкой управления, удерживал в воздухе вертолет, упираясь одним лишь передним колесом о выступ скалы. Летчики хорошо знают: дрогни рука командира, качнись машина в одну из сторон, и разрушенные о скалы лопасти разлетятся на куски, а боевая машина станет коллективной могилой для экипажа и десантно-штурмовой группы. Рука комэска не дрогнула! Наседавшие со всех сторон душманы были поражены увиденным. «Не иначе, как сам Аллах оказался на стороне шурави», - отмечали в последующем пленные душманы, свидетели мастерства русских ассов.
А Фарит Султанович Шагалеев, между тем, изо дня в день просто «делал свою работу». В январе 1982-го – успешно эвакуировал попавшую в окружение десантно-штурмовую группу из 80 пограничников. В ходе 1200 боевых вылетов, лично спас свыше 300 боевых товарищей. Порой, за нарушение правил полетов, ему крепко доставалось от начальства, но комэск всегда твердил: когда на чаше весов жизни людей, все остальное – второстепенно! Седлая «воздушных лошадок» - боевые вертолеты МИ-8 и МИ-24 - в ходе дневных и ночных вылетов, он нередко проводил в воздухе до 14 часов (!) в сутки, а после короткого отдыха снова и снова садился за штурвал боевой машины.
Именно Шагалеев одним из первых летчиков пограничной авиации стал доставлять десантно-штурмовые группы на «точки» в горах Памира, превышающие 3500 метров (!) над уровнем моря. Убедившись, что управлять боевой машиной на пределе возможного допустимо, и относительно безопасно, он поделился опытом со своими своим товарищами. Дерзайте!
«Гвозди бы делать из этих людей!». Разве не о Фарите Шагалееве так точно и образно сказал Поэт? Разве сотрутся когда-либо из нашей памяти совершенные им подвиги?
Важно отметить, что в череде героев и настоящих ассов пограничной авиации, Ф.С. Шагалеев был далеко не один. Создав практически с нуля 23-ю авиаэскадрилью, он и его ближайшие боевые товарищи подполковники В.И. Журавлёв, В.И. Мусаев, В.И. Неробеев, С.М. Прохоренко, В.И. Сухов и другие внесли огромный вклад летопись боевой славы части. Ее слава – это ее дела! Так, в период с 1981 по 1989 гг. летчики прославленной вертолетной авиаэскадрильи участвовали более чем в 80 крупных войсковых операциях, совершили свыше 130 тысяч боевых вылетов, десантировав на разных, в том числе, горных участках около 300 тысяч военнослужащих, доставив в боевые порядки свыше 40 тысяч тонн боеприпасов и материальных средств.
Школу Фарита Султановича Шагалеева прошли десятки офицеров и прапорщиков летно-технического состава, а его последователи, тот же Владимир Исобаевич Мусаев доказали, что для авиаторов границы ничего невозможного нет. Что интересно: о подвигах «русских шайтанов неба» наверняка помнят и душманы, которым повезло остаться в живых. К примеру, те, кто в 1982-м защищал горную базу «Шардар». Тогда, в ходе ожесточенного боя, был подбит наш вертолет под командованием капитана В.П. Саморокова. Боевая машина упала в расположении бандформирования и загорелась, окутывая округу черным дымом. Казалось, гибель экипажа предопределена. Но тут, внезапно, как чёрт из табакерки, из ущелья выскользнул МИ-8, управляемый майором В.И. Мусаевым. Пока другие вертолеты поливали огнем своих пулеметов противника, он коротко приземлился и эвакуировал экипаж капитана В. Саморокова. За этот подвиг майор В.И. Мусаев был награжден орденом Красного Знамени, а его экипаж боевыми медалями.
Правда о минувшей войне многогранна. В ходе боевых действий всякое бывало. В том числе, случаи, когда начальство ломало голову, награждать отличившегося офицера или наказывать. Именно так случилось с заместителем командира пограничной авиаэскадрильи вертолетов Василием Гогунским (ныне - в «Вечном дозоре»). По мнению сослуживцев, геройский офицер, прошедший Афган и Таджикистан. По натуре – молчун и скромняга, тему войны всегда старательно обходил стороной. О его подвиге мне рассказал его друг, моряк-пограничник Владимир Васильевич Анохин.
Однажды высоко в горах группу наших сапёров окружили душманы. Боеприпасы, как и силы, на исходе. Выход был только один – последняя отчаянная атака, рукопашный бой и неизбежная геройская гибель. Правда, можно было попытать счастья и эвакуировать сапёров парой вертолетов, но крайне неблагоприятные погодные условия и наличие у «духов» американских стингеров стали для московских кураторов в Главке основанием наложить на спасательную операцию запрет.
В этой ситуации Василий Гогунский пошел на прямое нарушение приказа, решил рискнуть... самим собой. Пройдя к заправленному вертолету через пост охраны, он отправил в дежурку своего второго пилота, а сам, запустив двигатель, взмыл в небо. В итоге, командир группы, майор, и все сапёры были спасены, а Василия Гогунского по возвращении... взяли под арест. Ему грозил трибунал. Лишь спустя неделю, выпустив пар, начальство смягчилось. Поговаривали о том, что Гогунского представят к Звезде Героя. В итоге же, офицер получил орден Мужества и был уволен из войск.
Да, судьбы офицерские, а особенно судьбы военных летчиков границы, не мёдом мазаны. Есть что вспомнить. И кого вспомнить. Жаль, многих уже с колючим комом в горле.
Не хочется в канун новогодних праздников впадать в минорные настроения. Не будем о грустном! К счастью, многие мои сослуживцы живы-здоровы, а свои неизбежные в таком почтенном возрасте болячки держат в крепкой узде! А потому, хочется пожелать им многих лет активной, счастливой жизни, здоровья и сил. В частности, полковникам Анатолию Петровичу Ивахненко, Вячеславу Михайловичу Везенину, Николаю Юрьевичу Надточию, офицерам Сергею Гайтанову, Александру Протасову, Константину Голицыну, Анатолию Ставицкому, Игорю Письменному... Крепко жму всем названным и не названным боевым летчикам, ветеранам Афгана руку. Будем жить!