Машина летела среди заснеженных полей, перемежавшихся утонувшими в сугробах деревеньками. «Каждый год 31 декабря мы… – подумала Светка и усмехнулась. – Нет, не ходим в баню, а едем к друзьям в Багутино. Хотя, конечно, и в баню тоже ходим, но уже 2 января следующего, обновленного года».
Она оглянулась – на заднем сиденье ее мама, то есть уже три года как бабушка, всеми силами пыталась развлечь маленького Ванюшку. Малыш первые полтора часа дороги спал, а потом сидел молча, удивленно уставившись круглыми глазами в окно, но к исходу второго часа устал и начал капризничать. Бабушка старалась как могла: играла в ладушки, рассказывала сказки, показывала пальцем на особо красивые резные наличники пробегавших мимо домиков. Но Ванюшка упрямо ныл, протяжно, муторно, на одной долгой ноте: «Хочуууу домооой!». Уютная новая квартира в ЖК «Гранат» осталась позади, на улице Фучика, скрытая снежной круговертью, а впереди ждала долгая дорога.
Светка вздохнула, до Багутина еще не менее получаса, придется всем им запастись терпением. Снег валил все сильнее, словно пытался выполнить норму в последний день года. Дворники едва справлялись с налипавшим на лобовое стекло снежным покрывалом. Тут раздалось требовательное «мяу»: это подал голос из переноски на переднем сиденье их рыжий Кисель. В новый «Гранатовый» дом Светка с мужем въехали по всем старинным правилам, запустив сперва через порог кота. Свое имя Кисель получил за то, что кисельность была его обычным состоянием по жизни, он предпочитал валяться ленивой тушкой на всех мягких поверхностях в новой квартире, собираясь в кучку, лишь когда слышал призывное шуршание пакета с кошачьим кормом на кухне. Отзываться на свое имя он считал возможным, только когда ему сулили что-нибудь необыкновенно вкусное, а если кто-то из домочадцев решал взять котика на руки, Кисель расслабленно-тягуче вытекал из ладоней, и удержать его было невозможно.
– Что, Кис, есть хочешь? – Светка кинула взгляд на соседнее сиденье, оттуда на нее взирала прилипшая к сетке переноски рыжая морда. Морда изображала крайнюю степень негодования. Негодование подкрепилось пронзительным «мяуууу».
– Потерпи, котенька, скоро приедем, – бабушка, поняв всю тщетность успокаивания внука, переключилась на кота. Она потянулась через спинку, пытаясь погладить переноску.
– Мам, ну не надо, сиди спокойно, вон дорога какая пошла, одни ухабы, придержи Ванюшку.
Машину тряхнуло, бабушка подскочила, Ванюшка заорал, Кисель тоже прибавил звука. «Сумасшедший дом, – подумала Светка. – Ладно, осталось недолго, сейчас минут двадцать по этой проселочной, потом свернем на щебенку и через пару километров на месте. Да еще этот снег, будь он неладен… Может, зря рванула в Багутино? Сидели бы сейчас дома, в «Гранате», Серега, конечно, сутки на дежурстве, но дома тепло, Ванюшка бы спал в своей кроватке».
Машину потряхивало на ухабах, сын с котом старались переорать друг друга, бабушка причитала, вглядываясь в мутную пелену за окном. Светка сбавила скорость, и тут машина, виновато хрюкнув, заглохла.
– Черт побери, – буркнула Светка и попыталась вновь завести ее.
После десяти безуспешных попыток она сдалась, достала телефон и, взглянув на экран, застонала: нет связи. Она вышла из машины, огляделась – заметенная снегом дорога была пустынна, по обеим сторонам в белесое небо уходили высоченные ели. Снежинки тут же залепили ей глаза, Светка встряхнулась и утерла ладонью лицо. Где-то там вдали за снежной пеленой маячило Багутино, где их ждал теплый дом друзей, накрытый стол и родные лица. А здесь кругом был только снег: снизу, сверху, по бокам дороги и самой Светки – словно она застряла в плотном облаке, со стенающей бабушкой, плачущим малышом и вопящим от голода и вредности рыжим котом.
– Хватит орать, – грозно заявила она, садясь в машину. Причем Светка сама не знала, к кому обращалась, но, видимо, вид у нее был достаточно устрашающий, поскольку заткнулись все.
– Светочка, что делать будем? – робко протянула мама спустя пару минут.
– Ждать, – коротко ответила она.
– А чего?
Она пожала плечами.
– Деда Мороза, – вдруг тихо произнес Ванюшка. Светка скептически усмехнулась. Да, пожалуй, сейчас им поможет лишь Дед Мороз.
Машина начала остывать, в салоне ощутимо похолодало.
– Мам, там в сумке запасные вещи есть, укутай Ваню в мой свитер и на себя что-нибудь накинь.
Бабушка послушно зашебуршала в сумке. Кисель оживился, решив, что его сейчас начнут кормить, но, не получив положенной порции корма, обиделся и разинул пасть пошире, чтобы высказать все, что думает по этому поводу.
– Даже не вздумай, – погрозила она пальцем перед сеткой. Кисель вмиг передумал голосить, розовая пасть захлопнулась. Кот повернулся к ней обиженным тощим задом.
Минуты летели, как этот проклятущий снег за окном. Светка чувствовала, что ее постепенно начинает накрывать отчаяние. Она зябко поежилась и, вытянув из сумки шарф, залезла в переноску и накрыла им кота. Кисель благодарно фыркнул и ткнулся мокрым носом ей в ладонь.
– Дед Мороз едет, – внезапно раздалось в тишине.
– Где? – вскинулись одновременно мама и Светка.
– Вон там! – Ванюшка ткнул пальчиком в стекло.
В снежной пелене мелькнули огоньки. Светка выскочила из машины. Огни приближались – светя фарами, из метели появилась и остановилась рядом с ней потрепанная грузовая «газелька». Из кабины вышел коренастый плотный мужичок в ватнике и ушанке. От мужичка пахло табаком и машинным маслом. Плечи бурого ватника и торчащую над воротом темную с сильной проседью бороду тут же припорошил снег, отчего мужичок и впрямь стал похож на Деда Мороза.
– Ну что, Снегурка, заглохла? – улыбнулся мужичок, обнажив крупные прокуренные зубы. – Давай подсоблю. Трос есть? Тебе куда, в Багутино?
Светка молча кивнула. Ее отчего-то занимала мысль, почему мужичок назвал ее Снегурочкой? Сразу в памяти всплыло событие четырехлетней давности. Она под Новый год едет в Багутино с больной до невозможности головой, останавливается где-то на этой дороге у маленького домика. Комната с «бабушкиными» обоями в коричневый цветочек, молчаливая хозяйка, которая дала ей спасительную таблетку, и двое малышей, решивших, что она, Светка, настоящая Снегурочка, заглянувшая к ним в гости. И вот опять. Дорога эта до Багутина такая сказочная, что ли…
– Ого, да тут у тебя целый колхоз! – удивился мужичок, заглянув в салон.
– Здравствуйте, – сдержанно произнесла мама.
– Дед Мороз! – радостно прокричал Ванюшка.
– Мяу! – завопил Кисель из переноски.
– Давай я твоих в кабину пересажу, околеют они тут. Мороз-то шутить не любит! – сказал мужичок, забирая переноску с Киселем.
Удивительное дело, но этого новоявленного «Деда Мороза», возникшего из метели, безропотно послушались все. Бабушка с Ванюшкой уселись в теплую кабину «газельки», взгромоздив переноску с подозрительно молчавшим котом на колени. Светка села за руль своей машины, а мужичок споро приладил буксировочный трос, и они тронулись.
Спустя три километра дороги «газелька» остановилась на краю какой-то деревни. Мужичок вышел из кабины и принялся заботливо расчищать от налипшего снега лобовое стекло Светкиной машины. Она выскочила из машины помогать, радостно улыбаясь. Ей стало казаться, что этот седобородый прокуренный мужичок и есть настоящий Дед Мороз, спасающий застрявших на дороге путников.
– Чего улыбаешься? Испугалась небось? – хитро прищурился мужичок.
– Нет, не испугалась, мой сын вас Дедом Морозом назвал. Я вот и думаю, а может, он прав? – рассмеялась Светка.
– Да нет, какой я Дед Мороз, – отряхнул ладони мужичок. – Живу я тут, вон домик наш, – он указал на крайний заснеженный домик. Тот показался Светке чем-то неуловимо знакомым. И вдруг ее осенило: это тот самый дом, в который она четыре года назад явилась Снегурочкой.
– Ну что глазами хлопаешь, поехали, нам еще далече, – деловито заявил мужичок и направился к «газельке».
Так они и ехали еще около получаса до самого Багутина. Через каждые три километра «Дед Мороз» останавливался и расчищал лобовое стекло Светкиной машины от нещадно сыпавшегося снега. А когда Светка попыталась всучить ему деньги, искренне обиделся.
– Эй, а ну-ка убери! Разве Деду Морозу платят?
– Деду Морозу не платят, но ведь ему тоже можно получить подарок? – вмиг нашлась Светка и, метнувшись к багажнику, выхватила оттуда коробку конфет и большой ананас. – Вот, это вам… и вашим детям!
Мужичок, кряхтя и смущенно улыбаясь, принял подарок. «Дед Мороз» с ярким, тут же припорошенным снегом ананасом в руках выглядел очень сказочно.
А потом были радостные лица друзей, сияющая огоньками елка, шампанское, разговоры и песни до утра. Но Светку не покидало четкое ощущение того, что в эту новогоднюю ночь они встретили самого что ни на есть настоящего Деда Мороза, живущего в маленьком домике на краю деревни с молчаливой женой и двумя добрыми детьми, когда-то спасшими Снегурочку.