«Страх небольшой, но присутствует даже сейчас».
Эти слова — не признание слабости. Это признание честности. Особенно когда их произносит человек, чья профессия требует бросаться в прыжок на скорости 40 км/ч, доверяя льду, телу и тысячам часов тренировок.
Александр Галлямов, фигурист, серебряный призёр Чемпионата России-2026, недавно дал большое интервью — не про победы, а про возвращение. Возвращение после травмы, после двух неудачных стартов, после мучительного лета, потраченного не на программы, а на то, чтобы вспомнить — как вообще стоять на коньках.
Что оказалось сложнее — физическая реабилитация или психологический барьер? Он отвечает без пафоса: физически — тяжелее. Но страх остался. Даже сейчас, даже на показательных, он сознательно меняет элемент — тот самый, на котором всё пошло не так. Это не трусость. Это зрелость: понимать, где твоё тело говорит «осторожно» — и прислушаться.
Многие думают, что спортсмены — машины. На деле они — люди, которые учатся жить с последствиями. Он рассказывает: сделал упражнение — почувствовал тревожный сигнал — пошёл к врачу. Не «потерплю», а проверю. Не «всё будет как раньше», а «я строю новое как сейчас».
Интересно другое: он не скрывает — после произвольной программы вспыхнула мысль о завершении карьеры. Да, это была эмоция. Обида от поражения на 0,66 балла — это почти ничего. И почти всё. Но он не оправдывается. Он признаёт:
«Это спорт. Лёд скользкий».
В этих простых словах — вся философия зрелого отношения к неудаче. Нет драмы. Нет обвинений судей, льда или удачи. Есть понимание: если хочешь быть в игре — тренируйся чище. Потому что «если бы» в фигурном катании, как и в жизни, — самый частый, но самый бесполезный союз.
Ещё один важный момент — история с журналисткой и резонансным ответом в соцсетях. Александр не ушёл в молчание. Он объяснил. Вежливо, но твёрдо.
Да, он попросил не подходить сразу после проката. Да, держал в руках телефон. И — нет, это не «наглость», как писали некоторые. Это требование антидопинговых правил: быть на связи 24/7. Пропустил звонок — возможны серьёзные последствия.
«Телефон — это не развлечение. Это инструмент дисциплины», — говорит он. И добавляет: «Есть лекции. Мы всё знаем». Это голос профессионала, который не ждёт одобрения — но требует уважения к своему труду.
Он открыто говорит: подходил к журналистам всегда. Но порой заголовки искажают суть доброжелательного разговора. Реакция? «Я посмеялся». Не злобно. А с лёгким, горьковатым юмором человека, который понял: твоя честность — не гарантия честного отражения.
Почему это важно для нас — не спортсменов?
Потому что каждый проходит свои «травмы» — не обязательно физические. Потеря работы. Расставание. Выгорание. И каждый раз перед нами выбор: делать вид, что всё как раньше — или признать: «Да, я изменил элемент. Потому что теперь знаю цену падению».
Александр Галлямов не герой. И не жертва. Он человек, который учится жить после — без иллюзий, но и без цинизма.