Дорога шла в основном вверх, ребята карабкались упорно, движимые желанием выяснить правду. Сосны и кедры были раскидистыми, величественными, шикарными, подлесок (растительность у подножья основного верхнего леса) был слабенький, без излишеств, не требовалось махать мачете, чтобы пройти пару метров. В целом, энтузиазм в группе присутствовал.
Костя поглядывал на кольцо, которое никто не видел, оно начинало себя странно вести, в какой-то момент было ощущение, что палец как будто бы растянулся, а потом вернулся в нормальное состояние — уменьшился, и при этом вроде бы чувствовалась какая-то вибрация. Но сильного дискомфорта это не вызывало.
И Костю при этом сначала бросало в сильный жар. А потом уже после было такое ощущение, будто он освежился под душем после трехкилометровой пробежки, и легкость почувствовал во всем теле, так и шел дальше, ощущая эту силу внутри себя. Думалось ему, что это какая-то магия, и Костя пока своим друзьям детства и новым соратникам об этом рассказывать не спешил. Чтоб и без того сбитых с толку людей не морочить лишней информацией. Хотя, конечно, это неправильно, в таком деле нужны были советчики, нужны были дополнительные головы для раздумья.
Гришка допил свою фляжку и выбросил ее в кусты. Сам потихоньку трезвел. Шел он грустный, но все еще с бесенятами в глазах.
Сначала обнаружилась асфальтированная дорога, всем показалось это странным, потому что они забрались куда-то уж очень далеко. Потом обнаружилась ветхенькая избушка, она была замечена Варей. Варя, по всей видимости, оказалась самая глазастая среди них. Если бы она избушку не увидела, то прошли бы мимо. В тайге было сумрачно, и казалось, что уже начало темнеть, хотя время было еще рано. Но ребята все равно стали думать о ночлеге, ни палаток, ни спальных мешков никто с собой не взял, поскольку это все было, по мнению ребят, очень громоздко. Как и где можно было переночевать, никто так далеко не планировал, не загадывал. И тут очень кстати наблюдательная Варя узрела среди зарослей избушку.
Пошли к избушке с опаской, к ней вела еле заметная тропинка. Повсюду слышалось фырканье и завывание каких-то диких животных, которых не было видно, но стойко ощущалось их присутствие. Оружия у ребят с собой не было, и приходилось полагаться только на счастливый случай. Надеяться на то, что на них не нападет какой-нибудь кабан, от которого просто так невредимым не уйдешь.
- Вот я дурак, - ругал себя Гришка, - вот я балбес, надо было взять с собой отцовское ружье! Что-то я о нем совсем позабыл! - Гришка задумчиво чесал небритую щеку. Еще произнес: - Да, надо было взять…
- Я бы не позволила по зверюшкам стрелять, - безапелляционно заявила Варя.
Прошли к избушке, и это оказалось вовсе не избушка, а большущий домина. Он не был на куриных ножках, но выглядел сказочно. Бревна, из которых этот дом был сложен, были покрыты мхом, а крыша чуть-чуть просела. Это было поистине большое строение, площадью, наверное, десять на десять, да еще и со вторым этажом.
- Ну что, - сказал Витя Косте, - стучись. Костя стоял первый у деревянной двери, на которой вместо ручки было прикреплено кольцо. Костя видел такие в фильмах — это и ручка, и своего рода звонок, оповещает о пришедшем — стучишь им по полотну двери, и звук раздается гулкий, такой, который можно услышать во всех уголках большого дома.
Несмотря на это, Костя постучал традиционно — костяшками кулака.
Второй раз стучать не пришлось, им открыла женщина, которую Костя уже встречал у него дома, та самая в черной юбке и, как ему казалось, в черной кофте, сейчас эта кофта казалась коричневой, а сама женщина гораздо моложе, чем при первой их встрече. У нее была та же элегантная прическа, что и в прошлый раз.
Она одарила путников лучезарной улыбкой и сказала:
- Заходите.
Ребята зашли и увидели уютный интерьер в стиле славянской избы. Внутри всё было сделано из дерева. Этакая смесь дома у бабушки в деревне и музея странных вещей, выструганных из поделочных древесных пород. На стене висели часы в виде совы с маятником, когда маятник качался, глаза совы двигались то вправо, то влево. На окнах были цветы, правда, подвявшие, за ними плохо следили. На полах были половики с разноцветными, чередующими друг друга полосками. На столе пыхтел самовар. В общем, было мило. Девушки так вообще расплылись в улыбках, так им понравилось.
- Ну что, ребятушки, пришли? - сказала женщина. - Давайте знакомиться, меня зовут тётушка Аксинья.
- Вы меня звали, просили вас найти, - сказал Костя. - Если мне нужна будет помощь…
- Всё так… - сказала женщина, целомудренно улыбаясь. - Я пришла к тебе, чтобы помочь… И помогла. Помнишь, как тебе стало лучше… - Она обратилась ко всем пришедшим, сказала: - Сбрасывайте рюкзаки, располагайтесь. Я помогаю всем путникам, кто заблудился, заплутал в этом лесу, это мое железное правило.
Ребята так и сделали.
Вскоре хозяйка решила накормить своих гостей, она налила чай, поставила на стол блины, большую чашку сметаны, сказала любезно: «Пожалуйста, ешьте!»
Могло показаться, что ребята действительно очутились прямо в сказке, поскольку такого гостеприимства, да еще с народным колоритом, мало где встретишь.
Гришка, как человек, отвечающий (по его собственному мнению) за финансы, поинтересовался:
- Сколько будут стоить ваши услуги? - посчитав, что лучше сразу расставить точки над «и», чем потом быть невольным участником неудобных ситуаций.
- Что вы, что вы? - замахала на них тетушка полотенчиком, тем, что был у нее в руке. - Никаких денег!
Костя выпил уже полкружки чая, хотелось, конечно, продолжения этой чайной церемонии, пить и радоваться, что их приютили, но он перешел к делу, спросил:
- Тетя Аксинья, мы ищем моего деда, вы можете как-то пролить свет на его похищение, что случилось тогда на кухне?
Тетушка села на табурет, вздохнула:
- Вам нужно всем открыть глаза.
- В каком смысле? - спросил Витя.
Женщина вмиг изменилась в лице после Витиного вопроса, зрачки ее закатились, и остались только одни белки, она сказала:
- Вы не бои́тесь, не бои́тесь, - таким голосом, что стало еще страшнее, - я вижу, в вас есть хорошие искры, а у кого-то еще и искра прорицания хорошо развита! У вас у каждого хорошие искры… Как вы так подобрались, это же большая редкость!
- Что это такое? - спросил Костя, делая вид, что не особо удивлен. - Что такое… искры?
- Искры — это способность колдовать, - сказала металлическим голосом тетя Аксинья. Зрачки ее вернулись на место. И лицо ее стало прежним, благообразным, и улыбка появилась сахарная, такая, что казалось, что тетя любит всех на свете.
- Вы сказали, - пояснил Костя, - что у нас искры…
- Я была в сознании, - сказала добрая тетушка, - я помню, что я сказала, я нынче в ресурсе, поэтому многое могу. Искры у вас всех есть, это — умение колдовать!..
- А что нам для этого нужно… мы никогда этого не делали? - спросила Варя.
- Вам нужен камень прорицания, их в этом лесу много, я завтра пойду с вами и проведу вас к одному из них, к ближайшему… - Аксинья улыбнулась в очередной раз и сказала: - Мой долг помочь вам. - Она встала к самовару, взяла там пять чаш, которые были в точь-точь похожи на ту, из которой Костю поил дед. - Вот, - сказала тетушка Аксинья, - я объясняю, искры есть у всех, все люди волшебники, почти все, но не у всех искры есть в нужном количестве, чтоб уметь полноценно колдовать. - Тетушка Аксинья не спеша налила в каждую чашу совсем несколько глотков чая, а после расставила их на столе перед ребятами. Сказала: - Есть специальное заклятие, они накладываются прямо-таки на города и на всех их жителей, это маскировочные заклятия, специальное, серое, прячет магию, маскирует, и люди магию просто не видят. Выпив из этой чаши, вы станете видеть, ваши глаза откроются, с вас пятерых заклятие спадет. Пейте! - Сама встала, налила себе чаю, у нее были красные длинные ногти, и держала она кружку именно ими, не прикасаясь подушечками пальцев к горячей поверхности кружки. Эта деталь поразила Костю, то ли тут действительно магия, то ли тетка обладает странным навыком, которому учиться, наверное, тысячу лет.
Ребята выпили, сомневаясь: первой глотнула Варя, потом Витя, следом Костя с Гришкой, они выпили одновременно. Чай был почему-то горький, напоминающий невкусную микстуру, которой поили в детстве, приговаривая при этом: «пей, пей, атаманом будешь».
Голова опять начала кружиться, и, несмотря на то, что дед уже что-то такое проделывал, ощущения повторились вновь. Какое-то это было совсем странное чудодейство, пьянящее. Костя в этот раз не потерял сознание, а только лишь как парализованный наблюдал, как его друзья падают один за другим на пол. Но при этом самого пола они не касались, будто слегка парили.
- А что вы хотели? - сказала Аксинья. - Заклятья на вас столько лет было наложено, вот и эффект такой болезненный, потерпите. Скоро все пройдет. Считайте, что родились вновь. Не каждый день такое бывает. Не каждый. Терпеть придется. А как иначе?..
Костя какое-то время держался, концентрировался на своих товарищах, на своих мыслях, на том, что происходит вокруг. Конечно, он хотел помочь своим друзьям, но воли не было, тело не слушалось, всё, что у него получилось, это слегка облокотиться на тумбу, стоящую позади, и занять более удобное положение.
Через какое-то время глаза закрылись, и Костя опять погрузился в очередной вынужденный сон. Открыв глаза, он понял, что лежит на втором этаже, по-прежнему находясь в доме у Аксиньи. Ребята тоже лежали на соседних кроватях, комната была просторная, с большими окнами. Всего лишь на одной стене горел один тусклый ночной светильник. Сама тетушка Аксинья была тут, она молча созерцала, как ее гости спят. Дождавшись, пока все проснутся, как-то так получилось, что все очнулись одновременно, она сказала задорно:
- Живые?!
- Что это было? - спросил Витя. - Я думал, мы помрем там все! Такое ощущение было внутренне паршивое, как будто сделал что-то плохое, чего ты не совершал, и получил за это несправедливое наказание…
- Бывает и такое. - улыбнулась Аксинья.
- А нам еще надо к камню? - спросил Гришка. - Там тоже будет такой дурман, как сейчас? Это обязательно?.. А если мы не хотим?..
- Я объясняю еще раз! - неожиданно вспылила тетушка, и от прежнего радушия не осталось и следа. В вас есть волшебное начало, и не вздумайте смеяться над словом «волшебник», вы просто не знаете, что это такое. Я открыла вам глаза, провела ритуал, сняла заклятие, теперь вы видите магию, но не можете колдовать, теперь вам надо к камню, тогда вы будете делать то, что не делали раньше. И вы окончательно станете ведающими!.. Это значит волшебниками!.. Еще камень вам даст дополнительные возможности видеть то, что скрыто. И мы пойдем туда завтра, хотите вы этого или нет! Понятно?!
- Предельно! - сказала обалдевшая Катя, которая до этой минуты готова была хозяйке руки целовать за теплый прием.
- А теперь спите, - сказала тетушка, - ночью мы не пойдем. Будьте здесь и из спальни не выходите! И по дому не шарьтесь. Свет, - она кивнула на тусклый светильник, - не выключайте!
Такая агрессивная и навязчивая забота, мягко говоря, раздражала. Но ребята были не в том положении, чтобы возмущаться.
- Странная тетка, - сказала Катя, когда Аксинья ушла, - вам не кажется, что эта тетушка сначала сильно притворялась хорошей, а потом ей это надоело или она не смогла больше себя сдерживать. Может, давалось ей это с трудом.
Никто толком Катю в ее предположениях не поддержал. Всем хотелось отдохнуть, какая разница, какой характер у хозяйки, главное, что они получили приют в чаще леса и можно было поспать под крышей в человеческих условиях.
- А вы заметили, - сказала Катя, - женщина живет одна, в самой чаще леса... Нет ни собаки, ни мужчины, который ее может защитить, и даже нет транспорта?! Как она тут одна?..
- Тебя только это смущает, да? - сказал Гришка. - А то, что мы вместе с ней завтра идем искать какой-то камень, который нам откроет глаза… Это как бы в порядке вещей?
- Да нет, - поправил его Витя, - глаза мы открыли сейчас, а камень нужен, я так понял, чтоб получить магические способности или что-то как бы активировать в нас… искры какие-то…
Катя призадумалась над тем, что она говорила ранее.
- Все равно, - сказала она, - по моему мнению, странны здесь не мистические моменты, а то, что Аксинья притворяется… Ну, будь я волшебница, такая вся растакая, зачем мне жить одной?.. И здесь все как будто ненастоящие.
Никто ничего по существу сказать не мог, поскольку никто ничего не знал. Тут Костя припомнил то, как ребята рассказывали про свой город, про правило, которое якобы негласно предписывает молчать о том, что видишь. Он сказал об этом вслух и настоял на своем:
- Рассказывайте. По-моему, время для секретов закончилось, сейчас самое пора выложить всю правду на стол.
- Да к черту эти секреты! - вскипел Витя и перевелся из лежачего положения в сидячее. - У нас в городе постоянно происходит какая-то дичь, и не сейчас, когда люди стали пропадать, а всегда. - Витя так легко это сказал и сам себе удивился, что у него получилось в этом признаться, видимо, что-то изменилось, произошел какой-то сдвиг.
- Ну, я не сказала бы, что дичь, - поправила его Варя, - мы живем в аномалии, и действительно мы все стараемся не замечать этого, будто ничего не происходит. И такое у меня ощущение, что мы все хотим об этом поговорить, но что-то мешает нам, запрещает это обсуждать друг с другом.
- Да! - подхватила Катя. - И мы не обсуждаем это между собой. Я вот часто, например, вижу, как у меня дед сосед курит, и думает, что я не замечаю, на соседнем балконе нормальный такой дедушка, не вредный, сидит на стуле, а сигарету в руках не держит. Она сама в воздухе летает, как будто он ей управляет силой мысли.
И буквально каждый (их как будто всех прорвало) стал рассказывать (кроме Кости, конечно же, потому что он приезжий) про всякое, что случалось в его жизни. У кого сестра колдует, кто-то ведьму видел на метле, у кого два дня пропало, попал он якобы в петлю времени и запутался в ней.
Да, думал Костя, вот это я попал. Приехал к дедушке погостить… Подожди, подумал он и спросил вслух:
- А почему же вы не видите мой перстень?
- А может, - предложила Варя, - попросим рассказать тетушку Аксинью обо всем об этом поподробнее?
- Ага, - засмеялся Витя, - она тебе объяснит!.. Да так объяснит, что вообще больше ничего ни у кого спрашивать не захочется!.. Лучше уж подождать до завтра, завтра всё само и выяснится.
Катя вскоре захотела в туалет, он был на улице. С ней идти за компанию никто не пожелал, и ей пришлось идти одной. Она нашла в своем рюкзаке теплую кофту, надела ее и спустилась вниз. Идя на ощупь в чужих владениях, боялась обо что-нибудь споткнуться. Внизу лишь где-то в дальнем коридоре горела одинокая керосиновая лампа, а в целом на первом этаже было темно.
Хозяйка не повстречалась. Ну и хорошо, подумала Катя, не хватало еще слушать на ночь глядя безобразное хамство в свой адрес. Девушка вышла на улицу и только там услышала голос тетушки Аксиньи, она говорила с каким-то мужчиной, которого не было видно, тот спрашивал ее о постояльцах.
- Ну что? - спросил мужской голос.
- Я уложила их спать, всё идет по плану… Они никуда не денутся.
- Хм… Ты уверена, что с этого будет толк?
Катя попробовала подобраться поближе, она пряталась за каким-то колючим кустом, но под ногой щелкнула ветка. Катя в ужасе замерла, сейчас ее обнаружат, и ей придет конец, наверное. Что-то такое случится, после чего все закончится… Жизнь закончится, эти люди ее просто отнимут.
Аксинья и ее собеседник притихли. Они недолго прислушивались, в итоге, видимо, решили, что им показалось. Хозяйка дома сказала:
- Я отведу их к камню завтра, и посмотрим, что там будет дальше…
- Может быть, их просто пустить в расход? - послышалось ужасное от незнакомца.
Катя испугалась так, что внутри у нее, в груди, да и во всем теле похолодело. Но нашлась она быстро, шок ее не обездвижил, и Катя просто со скоростью линейной молнии побежала обратно. Ей совсем перехотелось в туалет, было не до этого. Вошла в дом, потом, высоко поднимая ноги (ступеньки были крутые), побежала бегом наверх.
- Вставайте! - кричала она шепотом. - Вставайте! Я услышала разговор, нас хотят здесь убить, это Аксинья, она с кем-то разговаривала!..
Уснул только один Витя, остальные кто начинал дремать, кто еще совсем не собирался спать.
Переполошились все, сначала поспрашивали у Кати, что да почему, Катя на все вопросы отвечала коротко и нервно. И в итоге все разговоры решили оставить на потом и сделать так, как говорит Катя. Надо было сматываться, сначала необходимо было оказаться в безопасном месте, а потом разбираться, что там Катя услышала на самом деле, и померещилось ей или нет.
Собирались каждый со своею скоростью, те, кто не верил Кате, не спешили, а те, кто поверил, были попроворнее.
- Как отсюда выбраться? - спросил Витя.
- Может, через крышу, - предложила Варя, - тут окно, оно выходит на пологий скат, с него, наверное, можно спрыгнуть.
Так и сделали, открыли окно, вылезли на крышу веранды, получается, что от окна до этой крыши был всего один метр, а вот туда дальше, вниз — уже высоко.
Недовольный Витя сокрушался на счет того, что Кате приспичило в туалет, говорил:
- Могла бы и до утра потерпеть! Сейчас спали бы себе спокойно и горя не знали.
- Да, - посмеялась над ним Катя, - а наступило бы это утро для тебя?!
Все вместе сначала вылезли в окно на черепичную крышу, потом начали прыгать, первым сиганул Гришка, ничего, вроде живой. За ним Катя, Гришка попробовал даже ее слегка поймать, чтобы она не оступилась после приземления. Дальше Варя, Витя, тоже удачно, полет нормальный. Потом Костя, он обернулся, ему показалось, что сзади кто-то есть, и прыжок у него не получился. И из-за этого Костя неудачно приземлился, спину прострелило вдоль всего позвоночника. Да так сильно, что Косте показалось, что он зацепился за какой-то электрический оголенный провод, и тот как будто, пока Костя делал первые шаги, не переставая бил его током.
Костя кое-как очухался, выпрямился, провода, конечно, сзади никакого не было, ничего сзади к его свитеру не прицепилось. Никто и не заметил, что Косте не повезло с приземлением. Все спешили и торопили друг друга, кричали:
- Быстрее!.. Давайте!.. Туда!.. Быстрее!
Толком ничего не разберешь, темно, под ногами просто горы хвороста, ребята призывали друг друга: «Быстрей, быстрей!»
В какой-то момент Костя обернулся, чтоб посмотреть нет ли за ними погони, и увидел кого-то. Позади был какой-то человек, на которого почти не падал свет. Падал, конечно, слегка, но так, что видно было только лишь один силуэт.
- Ну что встал?! - заорал Витя на Костю, как припадочный. - Движемся все вместе, иначе мы потеряемся, и друг друга в тайге не найдем… Давай!
Потом Витя обернулся, чтобы понять, что же там случилось с Костей, почему тот остановился. После этого уже и сам Витя встал как вкопанный.
Некий черный человек, стоящий позади, сразу обращал на себя внимание своей безжизненностью и нагнетал ужас. Человек этот не догонял ребят, не спешил за ними, их преследуя, а просто смотрел. Это было и непонятно, и неприятно.
Потом этот темный некто поднял свои руки, и они загорелись синим, ярко-синим. И прямо из его рук что-то вылетело, со звуком сгорающей селитры пролетело над головами парней.
После этого остановились и остальные ребята, такое не заметить было невозможно. Костя почувствовал вибрацию в руке и не сразу понял, почему так произошло, возможно, потому что потянул и ударил руку при падении, содрал кожу, поэтому, наверное, так саднило.
- Что с твоей правой рукой, Костя? - взволнованно закричала Варя.
Рука у Кости светилась. Он поднял руку, и из нее произошел выстрел. Вылетело что-то похожее на простейший фейерверк, полетело прямо, не планируя вниз, ровно, по хорошей траектории, с достаточно высокой скоростью. Трескануло в теле черного и вспыхнуло рыжей вспышкой. Костя посмотрел на свой перстень, оказывается, это он устроил такое светопредставление. В момент выстрела перстень, точнее его камень, источал красный, красивый свет, сейчас этот минерал слегка дымился и как будто бы остывал.
Ребята смотрели на все это, не отрывая взгляд. Потом Катя закричала:
- Бежим, бежим! Ребята, бежим, потом разберемся! Давайте, пожалуйста, нам лучше уйти в безопасное место!
***
Бежали около получаса, первые минут десять быстро, потом их бег больше был похож на ленивую трусцу.
Потом сели и долго не могли отдышаться.
Костя посмотрел на свой перстень и сказал:
- Я, кажется, первый раз в жизни применил магическое оружие.