Парень молчит. Лось недовольно сплевывает на землю, смотрит на часы на мощном запястье.
-Дело к ночи, а выпить нету. Достал ты меня!
Ловко поддевает парня за ворот спортивной куртки, так что ткань издает жалобный хруст, и волоком тащит за собой.
-Есть тут другой выход? Пошире? С этим хрен пролезешь, еще брыкается, ско**ина, - он пинает почти не сопротивляющегося паренька в бок.
-Там в заборе доски выломаны были, вряд ли заделали.
-Показывай.
Она выходит вперед Сумерки окутали территорию завода, почти ничего не видно. Длинные тени придают этому месту зловещий вид, неприятный и устрашающий. За спиной через шаг Лось отвешивает тумаки своему подопечному. Тот кряхтит и постанывает. Гильзы в кулачке приятно холодят кожу. Если не думать о том, от чего они.
Уже почти на ощупь ищет подвижные доски, толкает в сторону:
-Лезь!
Лось протаскивает паренька, бьет его в солнечное сплетение кулаком и швыряет на землю. Тот глухо падает, охает и затихает, свернувшись калачиком.
-Ты его не убил? - шепчет она.
-Живой, чего ему станется. Сам виноват. Надо отвечать, когда тебя люди спрашивают. Можешь тачку подогнать? Задолбался его тащить, тяжелый, блин!
Она вспоминает последний эксперимент с вождением и неуверенно берет ключи.
-Сейчас.
-Давай, - Лось садится на землю и достает сигареты, пламя от зажигалки освещает часть его лица с темными выразительными глазами и мясистым носом, - не надумал говорить, братан? - тыкает он горящей сигаретой парня в руку.
-Аааа! Твою мать!
Предыдущая глава тут
Она уходит в темноту, прокручивая в голове воспоминания о том, как там надо заводить машину, и что делать потом. Только бы в забор не въехать! Зачем она вообще согласилась?
На пустыре темно, хоть глаз выколи. Последняя алая полоска догорела на горизонте, потерявшись между высокими темными силуэтами домов чуть поодаль. Глаза постепенно привыкают к темноте. Она опускает взгляд со светящихся окон под ноги и чуть не вскрикивает от ужаса - на земле кто-то лежит и она на него чуть не наступила! Испуганно отпрыгивает назад.
-Кто здесь? - подозрительно знакомым, только очень хриплым голосом отзывается темнота.
Она всматривается в силуэт, которые активно пытается сесть. Лысая блестящая макушка переливается в свете появившейся на небе круглой Луны.
-Димка? Ты что ли?
-Я. Мила? - он протягивает руку. Холодные пальцы сжимают запястье.
-С утра была. Ты чего здесь валяешься? Больше полежать негде? Я чуть на тебя не наступила! Ду*рак!
-Меня вырубили, чуть коньки не откинул, еле оклемался. А ты чего здесь? Все закончилось? Помоги встать! - он цепляется за нее второй рукой, пытаясь придать себе вертикальное положение, покачивается и они вместе чуть не заваливаются обратно.
-Погоди ты! - она подходит ближе, обнимает его одной рукой, - давай, поднимайся. Ты такой холодный!
-Замерз как собака. Час, наверное, тут провалялся, еще светло было. Тьфу, голова то как кружится.. У тебе пить ничего нет?
-В машине есть. Пошли. Поможешь заодно. Надо ее сюда пригнать, - радостно соображает она, что теперь не придется ехать самой.
-Макс? Я пас. Ты выкрутишься, а мне он башку снесет. И слова сказать не даст. Сама же слышала…
-Да не истери! Не Макса. Идти можешь? - она поддерживает его за талию и уверенно ведет наискосок к светящимся домам.
-Ты, это, давай без рук. Сам пойду! - вырывается Димка, - сначала лезешь, а потом жалуешься.
Она Щелкает ключом, автомобиль приветственно моргает фарами. В дверце на радость Лысому стоит целых две бутылки воды. Он жадно и громко пьет большими глотками, фыркая как пес.
-Лучше?
-Гораздо. Полей на голову!
Она послушно переворачивает остатки воды на лысину. Парень довольно хрюкает, стирает остатки воды:
-Как заново родился. Тяжёлая рука у того парня. Так меня ещё не вырубали.
-Что за парень?
-На заводе был. Я знаешь, что думаю, - он понижает голос до свистящего шёпота, хотя рядом итак никого нет, - думаю, он снайпер. Причем профессионал. На стрелке замочили кого?
-Да, твою любимую Кристину, - она старается, чтоб голос звучал равнодушно.
-Что? Врешь?
-Ещё чего. Допрыгалась.
На Лысого больно смотреть. Он как то весь сморщивается, скукоживается и того гляди заплачет. У него то нет иммунитета к потерям. Для него смерть что то далекое и страшное.
-Ничего, привыкнешь, - утешает она.
-К чему? - голос у парня становится хриплым, глаза растерянными, - она же ничего не сделала! За что?
-За предательство.
-Кого она предала?
-Макса. Меня. Тебя. Мало?
-Я бы пережил. Такая красивая..
Она недовольно фыркает.
-Ехать можешь? Там Лось ждёт с каким то чув*аком непонятным, мы его на заводе взяли.
Лысый трёт виски, делает несколько глотков воды:
-Порядок. Давай ключи. Где ждёт?
-Там у забора, я покажу, - забирается на пассажирское сидение, уже ставшее почти родным за эти часы. Внутри до сих пор странное чувство, что все это не по настоящему. Какой то развод. Подставная стрелка, подставная см*ерть... Неужели ей стало жаль белобрысую?
Лось удивленно поднимает бровь, увидев, кто за рулем.
-Не понял?
-Рассказывай! - она толкает парня в бок.
Димка начинает сбивчиво повторять свою историю про мужика в армейских ботинках с сумкой в руках. И как он его огрел по башке. И про три выстрела. Под конец он входит в раж, начинает размахивать руками, подкрепляя слова действиями.
-Все, артист, понял я. Ты рожу его рассмотрел?
-Рожу? Чью?
-Того парня с сумкой. Не твою же.
-Я только ноги видел. В берцах. Черные, высокие, на шнурках. В таких спецназ еще, знаешь, ходит. На руках перчатки. Тоже черные. Кожаные. И голос сиплый странный. Больше ничего не видел. Он же со спины ко мне подошел. Я даже не понял, как будто по воздуху летает. Ни шороха, ни звука. Может, он вообще призрак? Ну как Черный альпинист типа.
-Вы не родственники? - Лось кивает в ее сторону, - тоже не заткнешь. И все не по делу. Кто такой альпинист? Не слыхал ни разу такого погоняла. Под кем ходит?
Она чувствует, что в районе затылка зарождается дрожь. Та, что приходит вместе со странным чувством. Слишком много совпадений.Она не знает больше никого, кто может передвигаться настолько бесшумно. Ботинки, перчатки. И стреляет без промаха. Но разве такое возможно? Она же своими глазами видела, как он горел вместе с машиной.
Пытается воскресить в памяти страшную картину. Но. видимо, слишком сильно старалась забыть. Все смешалось и перепуталось а голове, будто было десять лет назад. Яркие языки пламени застилают воспоминания.
-Ааааа! - выводит ее из задумчивости громкий вопль. Парень, которого они притащили с завода, корчится на земле и орет, закатив глаза и широко открыв рот. Лысый нервно отворачивается.
-Повторяю вопрос: зачем собирал гильзы? Кто послал? - в руке Лося мелькает тонкое стальное лезвие, - у меня немые говорили, так что соберись с мыслями. Заодно прикинь, какой палец у тебя лишний. Может, этот? - он тычет острым кончиком в пах, вызывая новую волну воплей.
-Нееет! Убери! Не знаю я, не знаю ничего! Мне сказали собрать и под камень положить. За сто баксов. Не виноват я ни в чем! Слышишь? Не виноват! Нож убери!
-Сто баксов кто дал?
-Никто. Там же под камнем лежали.
-А заглянуть под камень тебе господь Бог велел? - Лось со злостью втыкает лезвие парню в плечо, не глубоко, но ощутимо, чтоб тот волчком завертелся по земле, исторгая ругательства и жалобные стоны одновременно.
-Прекрати! - не выдерживает Лысый, - дай я попробую поговорить.
-Ты? Валяй, дипломат. Гыыы! - веселится Лось, - хорошая кликуха, да?
Димка не реагирует, садится рядом с парнем на корточки.
-Давай нормально, - тихо начинает он, - расскажешь и пойдешь своей дорогой. И сто баксов сверху.
-Больнооо!
-Не ори. Как ты тут оказался?
-Этот притащил!
-Тупым не прикидывайся. На завод как попал?
-Ногами. Там дырка в заборе. Все знают местные , подшипники носят и мелочь всякую.
-За подшипниками пришел? - не сдается Лысый. Лось злорадно хмыкает и щёлкает зажигалкой.
-Ага.
-Издеваешься? - шипит Димка, косясь на Лося, который довольно лыбится.
-А где бабки? - вклинивается она в разговор, неожиданно сообразив, что они с Лосем всего его обшарили, но кроме гильз ничего не нашли.
-Какие бабки?
-Сто баксов из под камня. Лось, отрежь ему палец, чтоб идиотов из нас не делал. Ты же сам ему карманы выворачивал, пусто там.
Парень лениво поднимается с земли, крутит в руке нож.
-Дело говоришь, детка. Гонит он. Может башку ему отрежем и под камень положим? - он ловко перехватывает рукой и зажимает локтем шею бедолаги и проводит лезвием по коже. Она видит, как проступает тонкая красная линия.
-Аааа! Стой! Не надо! Я все скажу! Все!