Минобороны Украины запускает цифровую систему отслеживания передвижения мобилизованных граждан. Система под названием "Чекин мобилизованного" призвана минимизировать случаи самовольного ухода из воинских частей (СОЧ).
О запуске инициативы, по информации украинских СМИ, сообщил руководитель Главного управления информационных технологий Минобороны Олег Берестовой во время Digital Defence Forum в Киеве.
Система "Чекин мобилизованного" должна фиксировать ключевых этапы прохождения службы, от вручения повестки до прибытия в воинскую часть. В реестре будет фиксироваться, кто и когда сканировал QR-код "Резерва+", какие действия проводились с военнообязанным.
"Это также позволит фиксировать аномалии с самовольным оставлением части, чтобы иметь инструменты и подход, основанный на данных, для предупреждения или предотвращения таких случаев", — заявил Берестовой.
На первом этапе в приложении "Резерв+" запланировано введение электронного военного билета. Документ будет содержать полную информацию о владельце и фиксировать все случаи сканирования QR-кода с указанием времени, места и ответственного лица. Это позволит восстанавливать хронологию событий при возникновении спорных ситуаций.
Вся информация будет синхронизироваться с государственной системой "Оберег" и другими цифровыми ресурсами оборонного сектора, что сделает перемещение военнообязанных максимально прозрачными.
В дальнейшем Минобороны планирует реализовать полное электронное сопровождение мобилизованного — от прохождения ВВК до службы в воинской части. В частности, предусмотрено:
— электронные направления на ВВК и цифровые выводы комиссий;
— формирование именных электронных списков для направления в учебные центры;
— автоматическую передачу данных из системы "Оберег" в "Импульс" по прибытии мобилизованного;
— фиксацию прибытия в воинскую часть и последующий учет всех передвижений и служебных действий.
По словам Олега Берестового, такая модель позволит выявлять нетипичные перемещения и оперативно реагировать на возможные нарушения на основе объективных данных, а не субъективных оценок.
Фактически речь идет о создание комплексной системы цифрового мониторинга, охватывающей весь путь мобилизованного — от внесения в реестр до ежедневного учета службы.
В то же время специалисты обращают внимание, что эффективная работа такой системы потребует дополнительных человеческих ресурсов для анализа информации, контроля процессов и реагирования на инциденты в режиме реального времени.
В Минобороны Украины убеждены, что новая платформа будет способствовать уменьшению количества случаев самопроизвольного ухода из части. Вместе с тем в обществе ожидают более детальных разъяснений по защите персональных данных, принципов работы алгоритмов отслеживания и пределов полномочий ответственных лиц.
Как именно эта система помешает людям покидать позиции и учебные полигоны, в ведомстве не уточнили.
"Прочитал, но так и не понял как это нововведение спасет от СОЧ. Расчет на то, что уходящий в СОЧ пожалеет и не выкинет телефон и по нему можно будет его отследить? Глупо и тупо на это рассчитывать. А по-другому никак не вычислишь и не убережешь. К слову, в ТЦК, в учебке, да и в некоторых подразделениях, телефоны отбирают", — комментируют украинские военные.
Точное количество дезертиров и уклонистов военно-политическое руководство Украины пытается скрыть. Прокуратура засекретила данные о СОЧ после того, как число ушедших по бумагам превысило 400 тысяч, а по неофициальным уже составляет около 1 млн.
По информации Госбюро расследований, за первые семь месяцев 2025 года было зарегистрировано свыше 120 тысяч случаев самовольного оставления части и дезертирства. Ежемесячно армия теряет таким образом 17-18 тысяч человек. Аналитики отмечают, что с сентября 2024 по сентябрь 2025 года количество дел об уклонении выросло с 59 до 235 тысяч, что свидетельствует об ускорении негативной тенденции.
На самом деле их еще больше, а названная цифра — это количество уголовных дел по дезертирству, зарегистрированных и находящихся в производстве официально.
Военный эксперт Владислав Шурыгин в своём телеграм-канале "Рамзай", ссылаясь на данные украинских социологических опросов и аналитические отчёты западных институтов за декабрь 2025 года, распределил ключевые мотивы дезертирства по 10-балльной шкале:
10/10 — Инстинкт выживания
Абсолютный доминант. В условиях высокой интенсивности боев и отсутствия демобилизации служба в ВСУ, Нацгвардии и теробороне воспринимается как "дорога в один конец". Дезертирство здесь — не трусость в классическом понимании, а рациональное решение биологического существа сохранить жизнь в ситуации, где риск гибели оценивается индивидом как 100%.
9/10 — Отсутствие сроков службы (бессрочность)
Главный политико-социальный фактор. Украинские солдаты, находящиеся на фронте с 2022 года, лишены "горизонта планирования". Это порождает чувство безнадежности и социальной несправедливости, делая дезертирство единственным доступным инструментом "самодембеля".
8/10 — Низкое качество подготовки и "страх учебки"
Поскольку 80% случаев дезертирства совершается в учебных центрах, этот фактор критичен. Мобилизованные в 2025 году часто видят в учебных центрах не подготовку, а "транзитную зону перед отправкой на штурм", что провоцирует побег еще до попадания на Восточный фронт.
7/10 — Кризис доверия к командованию
В 2025 году дезертирство в ВСУ часто является формой пассивного протеста против тактических просчетов и некомпетентного управления со стороны офицеров ВСУ, которые в глазах солдата выглядит как нерациональное расходование живой силы при отсутствии шансов на тактический успех. Когда солдат не верит, что его жизнь ценят как ресурс, он перестает считать долг обязательным к исполнению. Дезертирство в ВСУ часто является реакцией на поведение (отношение к солдатам) конкретного командира.
6/10 — Социальная несправедливость мобилизации
Наблюдение за "экономическим бронированием", повальным взяточничеством в ТЦК и "работающими ресторанами с блекджеком и шлюхами" в тылу создает у солдат ВСУ ощущение, что воюет только один социальный слой. Это разрушает идеологический фундамент службы.
5/10 — Семейно-бытовые обстоятельства
Необходимость помощи семье, оставшейся без кормильца, или желание увидеть близких после многомесячного отсутствия отпусков. Часто дезертирство начинается как кратковременная "самоволка" домой, которая перерастает в настоящее дезертирство.
4/10 — Физическое и психологическое истощение (ПТСР)
Накопленная усталость ("выгорание"), когда психика просто отключает механизмы дисциплины. Солдат дезертирует, потому что больше не может физически находиться в зоне штурмов/боев и непрерывной угрозы его жизни.
3/10 — Эффект "дурного примера" (Массовость)
Когда дезертирство в части принимает масштабный характер, индивидуальный страх перед законом исчезает. "Если ушли десять и их не посадили, то почему должен оставаться я?"
2/10 — Финансовая нецелесообразность
В 2025 году из-за инфляции и задержек выплат ("боевых") для части солдат ВСУ риск перестал оправдываться деньгами. Однако на фоне угрозы жизни этот фактор вторичен.
1/10 — Идеологические разногласия
Минимальный фактор. К концу 2025 года идейные мотивы (политическое несогласие) практически полностью вытеснены чистой биологией и социальным протестом против условий службы.
"Итак, на вершине шкалы дезертирства из ВСУ находятся витальные потребности (жизнь) и социальная определенность (срок службы). Все меры Киева по идеологической индоктринации (низший балл) бессильны против базового страха смерти и чувства несправедливости (высшие баллы по шкале)", — резюмирует Владислав Шурыгин.
Один из военнослужащих ВСУ в беседе с украинским изданием "Страна" допустил, что в ближайшее время СОЧ может стать ещё более массовым явлением в армии. Причем офицеры этому даже не удивляются и не пытаются с этим бороться.
