Мир шоу-бизнеса часто напоминает красивую витрину, за которой скрываются жесткие расчеты и чьи-то разбитые амбиции. Когда в 2011 году легендарный поэт Илья Резник подошел за кулисы к Елене Ваенге, казалось, что рождается тандем десятилетия.
Это была встреча двух стихий: маститого классика, который создавал имидж самой Пугачевой и «женщины из народа», которая всколыхнула эстраду своим творчеством с «надрывом».
Резник разглядел в ней чуть ли не новую примадонну, а Ваенга увидела в нем мэтра, способного поднять ее на недосягаемую высоту. Но вместо триумфального альбома, страна получила громкий скандал, который эхом отзывается и по сей день.
Золотое трио и неоправданные надежды
Задумка выглядела грандиозно. К дуэту Резника и Ваенги примкнул Раймонд Паулс. Имена, которые автоматически гарантируют статус «легендарно».
Работа закипела весной 2012 года. Поэт писал тексты, композитор создавал музыку, а певица ждала того самого «пронзающего» шлягера. В воздухе витал дух творчества, однако юридическая сторона вопроса не проговаривалась.
Никаких контрактов, никаких прописанных сумм, только творческие посиделки и взаимные комплименты. Ваенга искренне верила, что находится в кругу друзей, где искусство стоит выше бухгалтерии.
Резник же, как опытный игрок индустрии, смотрел на процесс иначе. Для него это была серьезная работа, которая требовала соответствующего вознаграждения.
Почему «Айсберг» превратился в холодный душ
Когда Елена Ваенга получила первые наброски материала, наступило разочарование. Она искала тот самый нерв, искала песню, которая вывернет душу наизнанку, как когда-то это делали шедевры для Аллы Борисовны. Вместо этого ей предложили красивые, ровные, качественные стихи про колосья и бескрайнюю родину.
Это была высокая поэзия, но она совершенно не ложилась на ее колючий и резкий характер. Ваенга почувствовала, что эти песни делают ее «гладкой» и чужой. Она не видела себя в этих строках.
Конфликт уже назревал, пока внешне все еще сохранялось приличие. Творческая пропасть между старой школой и новой искренностью, оказалась слишком глубокой.
Звонок на 25 тысяч евро
Развязка наступила внезапно и максимально некрасиво. Елена Ваенга находилась на седьмом месяце беременности, когда в ее телефоне высветилось имя мэтра. Но вместо обсуждения творческих нюансов, Резник задал прямой вопрос о деньгах.
Сумма прозвучала, как гром среди ясного неба: 25 тысяч евро за один текст. Ваенга буквально застыла посреди улицы. В тот момент она поняла, что за каждый лист бумаги с нее требуют целое состояние, при этом сам материал ей категорически не нравится.
Для артистки, которая привыкла жить эмоциями, такой прагматичный подход стал личным оскорблением. Она не стала торговаться или просить скидку. Она просто закрыла эту дверь, понимая, что впереди ее ждет рождение сына и совсем другие приоритеты.
Пушкин, Гамбург и публичные пощечины
Тихо разойтись не получилось. Резник воспринял отказ, как личное унижение. Он вложил свое имя и авторитет в этот проект, а в ответ получил лишь холодное «не подойдет». Обида вылилась в публичное поле. Поэт начал давать интервью, в которых обвинял певицу в неблагодарности и использовании его репутации.
Ваенга тоже не осталась в долгу. На концерте в Гамбурге, она со сцены выдала гневную тираду. Артистка упомянула Пушкина и вопросы чести, давая понять, что на нее оказывают непомерное давление.
Хотя имен со сцены не прозвучало, зрители и пресса моментально сложили пазл. Это была открытая война.
10 лет тишины и запоздалое прощение
Материал, созданный Паулсом и Резником, так и остался пылиться в архивах. Ни одна из тех песен не прозвучала в эфире. Ваенга продолжила свой путь, полагаясь на собственные тексты, а Резник вычеркнул ее из списка своих муз навсегда.
Спустя десятилетие Елена Ваенга нашла в себе силы прокомментировать ту ситуацию без прежней агрессии. Она признала, что была наивна, когда думала, что такие люди дарят песни просто так. Однако ее позиция осталась твердой в том, что нельзя требовать огромные деньги за то, что не находит отклика в сердце исполнителя.
Она оставила этот спор на суд высших сил, подчеркнув, что не держит зла на великих стариков, которые когда-то заставляли ее плакать от восторга.
Если честно, то эта история оставляет горький привкус. С одной стороны - гениальный автор, чей труд стоит дорого. С другой - артист, который не хочет покупать «мертвые» для него строки.
А как вы считаете, должен ли поэт такого уровня дарить свои шедевры или Ваенга была права, отказавшись платить за чуждое ей творчество?
Читайте, если пропустили: