Новая работа «Маленькое красное платье» британского режиссера и сценариста Питера Стриклэнда («Герцог Бургундии», «Студия звукозаписи «Берберян») получила премьеру на фестивале в Торонто в сентябре прошлого года. Примечательно, что две другие знаковые премьеры 2018 года европейских режиссеров в хоррор-жанре, «Мэнди» Паноса Косматоса и «Суспирия» Луки Гуаданьино, получили показ до этого на «Сандэнс» и в Венеции. Проект Стриклэнда стал тем недостающим звеном, благодаря которому сейчас становится общий режиссерский тренд в направлении все большего сращивания артхаусной подачи экранного материала и формальной базы в виде фильма ужасов. В той или иной степени, эти три важных прошлогодних фильма объединяют три ключевые составляющие: психоделия, стремление к социальному высказыванию и эскапизм в доцифровую эпоху 30-40-летней давности.
Уровень проблем, которые поднимает Стриклэнд в «Маленьком красном платье» остается таким же запредельным и важным в настоящем, насколько остается важным стремление людей попытаться в один прекрасный момент позволить себе немного больше, чем они могут себе позволить. Гипнотическая и неторопливая режиссерская подача происходящего заставляет вспоминать то о сюрреализме Луиса Бунюэля, то о кроваво-эротическом джалло Дарио Ардженто, а сарказм по отношению к обществу потребления выражен настолько искусно, что заставляет полностью осознать все произошедшее на экране только после окончания просмотра. Мастерство Стриклэнда демонстрирует высокую моду, которая будучи уцененной стала доступной (и смертельно опасной) для широких масс английского населения, которое сталкивается как с настоящей бесовщиной в одном из популярных универмагов, так и становится объектом иррационального воздействия кричаще-красного платья, способного подстраиваться под размеры своих владельцев.
Так городская легенда начинает обрастать подробностями и получать отчетливую язвительную трактовку внешне чопорного и в достаточной степени герметичного английского общества. И остается загадкой, как автору в этой ленте, из банальной и вторичной идеи удается вырастить нечто такое, что позволяет говорить о создании на время просмотра синдрома навязчивых состояний. Поэтому «Маленькое красное платье» можно описать как праздник цвета, звука и экранной фактуры, на котором всерьез заигрывают с фетишизмом, доводя его до уровня возвышенной абстракции и созданного специально для посвященных.
В экспозиции «Маленького красного платья» Стриклэнд показывает, как изящная женская рука открывает складной нож, чтобы разрезать пополам картонную коробку и освободить настоящее зло, аккуратно уложенное и готовое к поиску новой хозяйки. С прежней, которая работала манекенщицей в 60-х произошла какая-то не очень хорошая история на грани расставания с жизнью. Красный цвет, очевидно, намекает на все то, что увлекает режиссера в джалло: дьявол, кровь и страсть в качестве продолжения экранной эротики. Жаждущий еще сильнее налиться цветом кусок ткани у автора становится одним из лучших неодушевленных антагонистов, логика поведения которого предсказуемо-провоцирующая и заставляет принять этого персонажа с минимальной историей.
То, что должно вселять ужас, кажется просто представителем высокого стиля, оказавшегося неожиданно не в свое время и не в своем месте. Такое сверхъестественное смертельное оружие, убивающее своих владельцев и получающее свою власть над ними в качестве метафоры о том, как дорого иногда стоят красота и внимание. Будущая хозяйка платья в первой из двух новелл в работе Стриклэнда, Шейла (Марианн Жан-Батист, «Тайны и ложь», «Клетка»), с недавнего времени в разводе, ей хорошо за сорок и она хочет познакомиться с мужчиной через объявления в местной газете. Режиссер прекрасно понимает, что такая эмоционально уязвленная женщина, одновременно мечтающая о восстановлении брака с бывшим и упорно посещающая свидания с ровесниками разной степени свежести и ума, нуждается в таком предмете гардероба, который мог бы произвести именно разящее первое впечатление. Героиня Жан-Батист покупает именно платье красного цвета во время январской распродажи в местном универмаге и сама при этом удивляется собственной смелости.
Есть некоторая странность в происходящем, которая изо всех сил старается броситься в глаза, обслуживающая Шейлу продавец мисс Лакмур (Фатма Мохамед, талисман всех работа Стриклэнда) является идеальным сочетанием говорящего автомата и идеально вышколенной манекенщицы, способной общаться с покупательницами на уровне лучшего образца первых нейросетей. Своими фразами характер Мохамед пытается в первую очередь изнасиловать мозг не очень уверенной в себе и страдающей возрастными комплексами Шейлы, колеблющейся относительно покупки такого вызывающего наряда по очень привлекательной цене.
То, что происходит в «Маленьком красном платье» далее можно отнести к последствиям массового гипноза для отдельно взятого потребителя, соблазнившегося рекламой. Питер Стриклэнд создает ловушку для главной героини первой истории и показывает женщину, которая не понимает, что за дешевизной товара скрываются совсем другие силы. Шейла пытается хотя бы внешне изменить себя и из абсолютно неприметной банковской служащей превратиться в роковую женщину в самом вульгарном представлении. Но дьявольское платье обладает способностью жить своей жизнью, а не жизнью своей хозяйки, оно способно к перемещениям внутри шкафа, может уползать в щель под дверью, вызывать пожары и провоцировать автокатастрофы.
Такая выходящая за грани разума режиссерская игра провоцирует общее беспокойство персонажа Жан-Батист, которая недовольна любовным увлечением своего уже взрослого сына Винса (Джейганн Айех, «Зимняя сказка») и который рисует откровенную изощренную порнографию. Она не может найти общий язык с Гвен (Гвендолин Кристи, «Удивительный мир Марвена», сериал «Игра престолов»), подавляющей ее подругой сына и постоянно провоцирующей ее материнскую ревность ночными сексуальными марафонами. На рабочем месте Шейлой управляют два комично-тупых начальника Клив и Стэш (комики Стив Орам и Джулиан Бэррэтт), далекие от образов эффективных банковских менеджеров. Из-за этого мотивация героини и ее стремление к бунту хотя бы на уровне вызывающей внимание и восхищение вещи, смешанное с провокацией ради самой себя, становится более чем понятна.
Конечно, консюмеризм становится объектом режиссерской критики и порождает массу леденящих насмешек в виде тех событий, которые начинают одно за другим происходить в жизни Шейлы. Однако магазин в его представлении становится именно тем узлом, где царствуют вампиры в аккуратных париках во главе со своим Дракулой, мистером Ланди (Ричард Бреммер, сериал «Алиенист», «В сердце моря»), которого очень возбуждает помывка манекенов после напряженной смены. Именно приобретение, покупка, становится для Шейлы тем экстатическим опытом, который отражается сразу в трех зеркалах примерочной, ехидно названной ре жиссером «сфера трансформации». Конечно, героиня Жан-Батист далеко не единственная, кто страдает от той одежды, от тех вещей, которые были куплены с округленными от счастья глазами во время гигантских скидок.
Интересно, что во второй новелле «Маленького красного платья» Стриклэнд показывает совсем другой типаж общества. После того, как предмет гардероба расстался с Шейлой, он попадает в благотворительный магазин, где его покупает для своего мальчишника Рег (Лео Билл, «Алиса в Зазеркалье», «Гамлет: Камбербэтч»), слесарь по ремонту стиральных машин, чтобы позднее подарить его своей невесте Бабс (Хейли Сквайрс, «Кошка на раскалённой крыше», «Я, Дэниел Блэйк»). Удивляющий своей цельностью рассказ о Шейле перескакивает в совершенно новое русло и представ ляет вторую часть разрушительного бунта стиральной машины, которым режиссер наслаждается с особым упоением и юмором.
Концепт второй части уже не такой провокационный и не демонстрирует ни кустистых лобков манекенов, ни глумливое магазинное нутро после рабочего дня, Стриклэнда больше интересует уже другой опыт, герой Лео Билла настолько пуст внутри и настолько увлечен своим трудом, что способен вогнать зрителей в транс одним только аттракционом по чтению инструкции к обычной машине для стирки. Рег читает этот текст с тем же благоговением, что и Библию, и визуальное путешествие по задворкам теории Фрейда и общим фетишистским настроем превращается в наблюдение ритуала, поставленного только с тем юмором, который характерен для самых ортодоксальных хорроров.
Учитывая, что сюрреализм для Стриклэнда в этой работе является одним из самых важных компонентов, важно понимать, что все эти загадки вычурного артхауса долго не отпускают после просмотра и требуют установления не столь очевидных, как в комиксах, но все-таки связей. То, что режиссер рассказывает об отношениях современных людей с их одеждой, делая это процессом личной, практически интимной близости, позволяет говорить только о мастерстве съемки историй, которые не ставят вопросов и не дают прямых ответов. Зловещее красное платье становится здесь не более чем триггером, который время от времени переключает это веселящееся странным образом зрелище, манипулируя зрителем и извлекая неожиданные смыслы практически из воздуха.
Стриклэнду удается рассказать слишком много, оставляя большей частью нарратив за гранью слов и доверяя больше визуалу и отличной музыкальной поддержке от группы Cavern Of Anti-Matter, без звуков которой эта лента потеряла бы часть своей спроектированной шизофрении. Поэтому «Маленькое красное платье» является в большей степени атмосферным явлением на экране и двухчасовой кинематографической загадкой с множеством решений, апеллирующей к развитости воображения, фантазии и подсознания аудитории, чем к какому-то конкретному рассказу. Ад для шопперов существует, и его филиалы находятся, по мнению Стриклэнда, под каждым крупным сетевым магазином. Все превращается в прах, остается только одно красное платье, единственная универсальная константа в потребительской реальности, созданной Питером Стриклэндом и его гуттаперчевой командой.
Впервые рецензия была опубликована на 1 августа 2019 года на сайте онлайн-кинотеатра «ИВИ» (ivi.ru)