Имя Юрия Никулина в советской культуре звучит так, будто оно всегда было рядом: в цирковом гуле, в репликах из комедий, в песнях, которые подхватывали за столом. Он давно ушел, но ощущение от его появления на экране или на манеже — живое: как будто сейчас выйдет, чуть сутулый, с добрым взглядом, и одним движением снимет напряжение в зале. В его популярности не было холодной «звездности». Скорее — доверие, которое редко достается артистам.
Родился Никулин 18 декабря 1921 года в Демидове. Семья была театральной не по вывеске, а по образу жизни. Отец, Владимир Андреевич, после службы оказался в театре и пробовал себя как актер; мать, Лидия Ивановна, тоже играла на сцене. В городе родителей знали как комедиантов — и это важно: юмор у Никулина с детства был не маской, а домашним языком.
Когда Юре исполнилось четыре, семья переехала в Москву. Отец работал корреспондентом, но от театра не оторвался: сочинял репризы, в том числе для цирка. Маленького сына он часто брал с собой.
Есть особая цирковая магия, которую трудно объяснить человеку, не сидевшему в детстве на деревянных скамьях с ощущением, что чудо происходит прямо здесь и сейчас. Пятилетний Юра поймал именно это чувство: радость, которой можно делиться. Тогда и появилась мечта — не «стать знаменитым», а научиться смешить так, чтобы людям становилось легче.
Школьные годы не были сияющей витриной отличника. Учителя жаловались: ведет себя «как клоун». Для другого это было бы упреком, для Никулина — почти похвалой. Учился он средне: подводила память, особенно там, где требовалось заучивание «как положено».
Но стоило появиться смешному диалогу, живой сценке — и материал запоминался мгновенно. Немалую роль сыграл драмкружок, которым руководил отец: именно там комедийный слух и чувство паузы начали превращаться в мастерство.
Юность резко оборвала война. В ноябре 1939 года Никулина призвали в армию, служба растянулась на семь лет. Он попал в зенитно?артиллерийский полк, воевал на направлениях, связанных с обороной Ленинграда. Болезнь, госпиталь, контузия после авианалета, затем новый участок службы — всё это стало тяжёлой школой взросления.
И на этом фоне особенно человечески выглядит эпизод последнего года службы: капитан переводит его фактически на творческую самодеятельность. Сначала Никулин пробует себя даже как тренер футбольной команды — неудачно, зато потом делает то, что умеет по-настоящему: ставит номера, участвует в концертах, собирает вокруг себя людей.
После демобилизации он попытался пойти в кино и театр «по правилам»: поступить во ВГИК, затем в театральные институты. Реальность оказалась жесткой и почти абсурдной: талант признавали, но говорили, что он «не подходит».
Эти слова могли бы сломать кого угодно. Никулин же выбрал путь, где «подходят» не по формату лица, а по способности держать зал. Он подал документы в студию клоунады при Московском цирке на Цветном бульваре.
25 октября 1948 года он впервые вышел на манеж — в репризе «Натурщик и халтурщик». Через год стал клоуном цирка. Поначалу работал ассистентом знаменитого Карандаша, затем выступал в паре с Михаилом Шуйдиным. Тридцать лет на арене — это не просто стаж, а ежедневная проверка: зритель смеется или нет; трюк удался или нет; пауза прозвучала или нет. Цирк воспитывает точность, дисциплину и удивительную честность: там нельзя «сыграть вполсилы».
Со временем Никулин стал не только артистом, но и человеком, который отвечал за цирк как за живой организм. В 1981 году его назначили главным режиссером, а в 1982-м — директором. При нем цирк переживал период расцвета, было построено новое здание. В общей сложности его жизнь оказалась почти наполовину связана с Цветным бульваром — местом, где смех всегда немного похож на заботу.
Кино пришло к нему через цирк. В 1958 году в «Девушке с гитарой» он сыграл небольшую роль пиротехника — и зритель вдруг заметил этого человека: смешного, точного, без нарочитости. Потом были «Неподдающиеся», «Яша Топорков», эпизоды и вторые планы. А затем — судьбоносный поворот: короткометражка «Пес Барбос и необычный кросс», где Никулин стал Балбесом. Роль моментально сделала его звездой, а фильм получил международное внимание. Дальше появилась знаменитая троица Трус, Балбес, Бывалый: «Самогонщики», затем «Операция “Ы”». Каждая новая лента только укрепляла ощущение: этот актер умеет смешить без злости и без унижения.
При этом Никулин не замыкался в комедии. «Ко мне, Мухтар!» показал другой масштаб: чтобы сыграть честно, он наблюдал работу милиционеров и привыкал к собакам в питомнике — чтобы на экране было доверие, а не дрессировка. «Когда деревья были большими» дал драматическую интонацию, а позже военные фильмы вроде «Они сражались за Родину» и «Двадцать дней без войны» прозвучали особенно весомо именно потому, что он сам прошёл фронт. И в этой же фильмографии — «Кавказская пленница» и «Бриллиантовая рука», где образ Семена Горбункова фактически писали под него. Гайдай ценил Никулина за главное качество — умение импровизировать так, что шутка становилась народной.
К этой народности добавлялась еще одна грань — песни. «Постой, паровоз…», «Если б я был султан», «Песня про зайцев» — это не просто номера из фильмов, а часть общего культурного кода, который люди узнают с первых слов.
И все же больше всего в воспоминаниях о Никулине живет не его «образ», а его характер. В биографии есть рассказ о том, как он стал свидетелем страшного ДТП: погибла женщина, рядом остался ребенок. Никулин накрыл тело своим пиджаком, попытался отвлечь мальчика, подарив красный галстук, и отвез ребенка к бабушке — а на важную встречу пришел без привычного вида.
Внешне это выглядело как неуважение, но на деле оказалось редкой человеческой реакцией: сначала — помочь, потом — объяснять.
С будущей женой Татьяной Покровской он познакомился в 1949 году на цирковых репетициях. После его травмы она навещала его в больнице, и забота быстро стала судьбой. Они поженились, работали рядом, в 1956 году родился сын Максим. Семья прожила вместе до конца жизни Никулина — тихо, без громких жестов, но с прочной опорой.
В 1997 году он перенес операцию на сердце, после которой начались осложнения. 21 августа его не стало. Похоронили Никулина на Новодевичьем кладбище с воинскими почестями. Память о нем — не только в памятниках и табличках, не только в музее в Демидове и в имени цирка на Цветном, которым сегодня руководит его сын. Память — в редком ощущении, что смех может быть делом серьезным: способом поддержать, спасти день, вернуть человеку себя.
Читайте также статьи:
Александр Пашков. Непростое детство. Путь к успеху. Как живет актер?
Актерская судьба: Александр Балуев и его непростая история. Как живет?
"Преодолеть все". Путь к успеху Люси Лью. Как живет актриса?
Александр Дуда: актер с сильным характером. Путь к успеху. Как живет?