- от VictoryCon
Пожалуй, одним из самых примечательных достоинств актрис ушедшей великой эпохи советского кино была их необыкновенная естественность, и не игра даже, а настолько невероятно достоверная жизнь на экране или сцене, что, кажется, выйди на улицу, и ты встретишь этого человека буквально за углом, и поздороваешься, и спросишь, как дела, и вместе посмеешься над немудрящей шуткой или погрустишь над бытовыми неурядицами…
Такой была и Надежда Румянцева, появившаяся на свет в деревне Потапово в Смоленской области в первом месяце осени, когда земля еще помнит тепло летних добрых дней, но уже печалится от первого, пока робкого дыхания зимы.
Родилась она в скромной семье: папа — проводник на железной дороге, мама – домохозяйка. Потапово не оставило в ее жизни какого-либо следа: когда девочке исполнился годик, семья переехала в подмосковное село со звонким названием Жаворонки. Надюша была младшенькой: был еще старший брат Володя, а позднее девочка узнала и горькую семейную тайну: ей дали имя, поначалу очень ею нелюбимое, в память о трагически погибшей старшей дочери. Когда снова родилась девочка, и родители решили дать ей то же имя, родственники всполошились: плохая примета, хоть и имя светлое. Но мама и папа рискнули.
«Когда я родилась, была копией той Надежды, — рассказывала позднее Надежда Васильевна. — Меня сразу крестили, чтобы Бог был со мной! И по натуре своей я свое имя оправдываю. Никогда не скажу: «Безнадега! Жить не хочется». Всегда отношусь ко всему с надеждой на то, что плохое обязательно кончится».
Она такой всегда и была – с детства, какой мы запомнили ее по экранным образам: маленькая, неугомонная, жизнерадостная, искрящаяся от полноты самых искренних чувств и добрых эмоций.
Отличница, староста класса и – отчаянный сорванец, обожающий затевать проказы: «Несмотря на мои метр пятьдесят, меня слушались и даже боялись!», — вспоминала она. Да скорее, не боялись, а отступали перед всепобеждающим светом, неутомимо горящим в маленьком бойком «воробушке»…
Она везде успевала и неутомимо торопилась жить, попробовать на вкус все, что дарил ей мир: пела в хоре, занималась художественной гимнастикой и танцами, была заводилой в школьной художественной самодеятельности, запоем читала, обожала кино – все это с одобрения мамы, чутко чувствующей и поддерживающей в дочке эту жажду творить и радоваться.
Наде было всего-то 11 лет, когда началась война и обрушила все планы, перечеркнула все мечты. Папа ушел воевать, а маленькая девочка, едва подросток, открыла свой собственный фронт: она организовала из одноклассников агитбригаду, когда фашистов отогнали от Москвы, ездила по подмосковным госпиталям. Наверное, именно такие концерты, как ничто другое, поднимали дух бойцов. От выступлений веяло родным, домашним, теплым, утраченным до такой боли душевной, что хотелось как можно быстрей снова стать сильным и здоровым, чтобы безжалостно гнать тех, кто это тепло отнял. Именно тогда прозвучало пророческое — «артистка»: такое лестное прозвище получила Надюша.
… Ей нравилось выступать, но артистка… Это казалось чем-то недосягаемым, невероятным: она же видела утонченную красоту Любови Орловой, необыкновенную прелесть Людмилы Целиковской, обаяние и шарм Валентины Серовой, силу и мощь Веры Марецкой и даже помыслить не могла, чтобы скромно встать где-то рядышком.
Меж тем, страшное слово «война» отступило, жизнь потихоньку налаживалась: вернулся папа – инвалидом, но все же живой!
Надя, как человек ответственный, решила получить солидную профессию, окончить какой-нибудь серьезный институт и помогать отцу кормить семью.
К выбору у нее условие было только одно – чтоб без физики и математики: эти предметы и в школе особой ее любовью не пользовались. Справочник для поступающих в вузы – в помощь! И тут этот самый справочник услужливо подсказал: есть! Есть такое волшебное место, где всего-то нужно сдать литературу, историю и чтение наизусть! И это театральный институт!
«И все! Вот, решила я, мне туда и надо», — сделала выбор Надя. Однако театральный театральному рознь: Школа-студия МХАТа – это просто до дрожи страшно, «там блистали такие глыбы — Тарасова, Грибов, Массальский». Театр имени Е. Вахтангова ей тоже не светит: «там принцессу Турандот играют высокие длинноногие красавицы». Турандот, которая в 17 выглядит на 14 лет? – да зрители живот надорвут от смеха! Четырнадцать? – ну и ладно: и Надя отнесла документы в студию при Центральном детском театре (ЦДТ) — «Там «Терем-теремок», мышка-норушка, «Репка», дошколята… Это мое!».
Не слишком долго размышляя, для экзамена она уверенно выбрала ничто иное, как монолог Фамусова из комедии А. Грибоедова «Горе от ума». Жизнь – большая шутница, надо ж было такому казусу случиться: в приемной комиссии сидел ведущий актер ЦДТ, лауреат двух Сталинских премий Иван Дмитриевич Воронов, игравший как раз того самого Фамусова.
Впрочем, узнаем, как разрешилась эта щекотливая ситуация, из первых рук: «Услышав, что я буду читать, Воронов вздрогнул. Посмотрел в мою сторону, а меня, наверное, из-под стола-то даже не было видно. «Ну что ж, деточка, — молвил своим густым басом, — попробуйте». А у меня на голове была панамка — в ней, как мне казалось, я была похожа на Людмилу Целиковскую в фильме «Сердца четырех», во все стороны торчали два бантика на косичках, юбочка в складочку… И я как начала… Я так разошлась! Свою панамку срывала, топтала ее… Всей приемной комиссией меня успокаивали. «Идите, деточка, хватит». Еле выставили за дверь… В общем, я была уверена, что с треском провалилась. А наутро узнала: я принята».
Привыкнув делать все, за что взялась, основательно, с душой и огоньком, Румянцева очень скоро стала одной из самых талантливых студенток студии, и любимицей худрука ЦДТ — известного педагога Ольги Ивановны Пыжовой. Невероятно, но уже на первом курсе Ольга Ивановна вывела свою ученицу на большую сцену ЦДТ, причем, не в массовке, как было и как есть сейчас повсеместно, а в главных ролях. Откуда в юной актрисе случилось это необыкновенно трепетное отношение к роли, это до глубины души полное проникновение в образ, практически слияние с персонажем? – вероятно, это и называют врожденным талантом…
Она играла Иру Соколову в спектакле о войне «Я хочу домой» по пьесе Сергея Михалкова так, что, по воспоминаниям коллег, «порой рыдающих людей выносили с сердечными приступами прямо из зрительного зала». У всех еще свежи были душевные и не только раны, война прошлась катком по каждой семье…
В 1950 году студию закрыли, но Ольга Пыжова добилась перевода Румянцевой во ВГИК, где преподавала вместе со своим мужем – легендарным педагогом Борисом Владимировичем Бибиковым.
Ныне мы произносим имена студентов этого курса с придыханием, ассоциируя практически каждого с золотым веком советского кино — Руфина Нифонтова и Майя Булгакова, Изольда Извицкая и Татьяна Конюхова. Геннадий Юхтин и Валентина Владимирова. Их ожидала яркая, красивая судьба, каждая сыгранная ими роль становилась откровением, а ленты с их участием – событием. Это был звездный – и роковой курс, каким его назовут впоследствии: большинство выпускников заслуженно получат всенародную славу и любовь и трагически уйдут из жизни.
Но тогда все они еще очень молоды, счастливы, строят самые радужные планы и отчаянно мечтают, любят – живут! И даже на этом звездном небосклоне Надя – одна из самых ярких звезд. «Надя и впрямь была Божество! — рассказывала ее однокурсница народная артистка РСФСР Татьяна Конюхова. — Да ее просто одну на сцену поставь, она губки сложит «бутончиком», глазками моргнет, и — она уже царица бала, все будут сходить по ней с ума. И характер у нее был такой, что ой-ой-ой, в ней же будто 100 чертей сидели. Если Надя смеялась, то все вокруг хохотали, а если плакала, все заходились в рыданиях.
Помню, звезды индийского кино Радж Капур и Наргис пришли на наш студенческий спектакль. Надя в нем играла девчонку, у которой родители погибли во время войны. В какой-то момент Наргис разрыдалась, глядя на нее, не могла остановиться. После спектакля оба кинулись ее обнимать, целовать, благодарить. Слезы у обоих текут»…
Счастливая студенческая пора пролетела, как единый миг, пришла пора диплома, и Надя успешно доказала, что не зря ходила в любимицах Ольги Ивановны: за выпускной спектакль «Спутники» по пьесе Веры Пановой Румянцева и ее однокурсники получили дипломы с отличием. Председателем приемной комиссии был легендарный Иван Александрович Пырьев, который не чинясь подошел к выпускнице и крепко обнял.
Фигура кинорежиссёра, сценариста, актёра, педагога, народного артиста СССР, лауреата шести Сталинских премий в наше время, падкое на перетряхивание грязного бельишка, вызывает, по большей части, негативное отношение – благодаря чьим-то непонятно откуда вылезшим воспоминаниям, слухам и сплетням. Однако творческий мир – мир во многом иллюзорный и предвзятый, если эмоции – то через край, если обида – то до смерти, если радость – то на всю вселенную. И не лучше ли полагаться не на посты блогеров, делающих себе славу на хайпе, а на то культурное наследство, которое оставил после себя Иван Александрович. Как говорится, «кто без греха»…
По крайней мере, в жизни нашей героини он сыграл чрезвычайно добрую и значимую роль. Вернемся к защите диплома! Говорят, что после объятий Пырьев громко сказал: «На эту актрису надо писать сценарии. Как директор «Мосфильма», даю тебе, Надежда, слово: специально на тебя закажу отличный сценарий».
Краснеющая выпускница народному артисту не поверила. «А потом узнаю: молодой режиссер Юрий Чулюкин начинает снимать фильм «Неподдающиеся», в котором главная роль написана по приказу Пырьева для меня», — вспоминала она много позднее.
К тому времени Румянцева новичком в кино уже не была: ее тезка Надя Берестова — героиня «Неподдающихся» стала ее четырнадцатым персонажем, однако, наутро после премьеры именно этой ленты Надежда Румянцева «проснулась знаменитой». Наверняка, во многом благодаря тому, что исполнительница главной роли, как всегда, подошла к делу со свойственной ей дотошностью, задором и, конечно, талантом, сомневаться в котором уже не приходилось. О дотошности: если героиня Румянцевой точит стружку на токарном станке, то – вполне профессионально. Еще перед съемками в своей дебютной картине – молодежно-производственной киноповести «Навстречу жизни» — она месяц числилась в прилежных ученицах ремесленного училища, где обучалась токарному делу.
Кстати, дебют оказался весьма примечательным и уже тогда продемонстрировал вдумчивое отношение к работе, настойчивость и упорство юной актрисы: она убедила всех, что умеет управлять моторной лодкой, а когда дошло до дела — тут же на ней перевернулась и с диагнозом «переохлаждение» попала в больницу. Вместе с ней должен был сниматься юный Игорь Клименков — тот самый паж из «Золушки», но юношу сняли из-за скандальной сцены ревности, которую он устроил прямо в студии. Он был по уши влюблён в Румянцеву, которая не отвечала ему взаимностью…
…Успех «Неподдающихся» был невероятным: Гран-при на Всесоюзном кинофестивале в Минске, огромные очереди в кинотеатры, искренняя любовь зрителей.
Надежда Васильевна объясняла этот факт скромно: «Атмосфера была потрясающая и очень домашняя. Все же свои. Юра Чулюкин учился с нами во ВГИКе, Юра Белов – с моего курса. Нам как будто отпустили вожжи – придумывайте, что хотите, фантазируйте, творите… Мы искренне жили жизнью своих героев. Поэтому и картина смотрится на одном дыхании».
А уже два года спустя Надежда Румянцева у того же Чулюкина сыграла ту самую свою знаменитую роль — Тосю Кислицыну в комедии «Девчата».
Сейчас уже трудно представить на месте Надежды Румянцевой кого-то другого – для нас существует лишь одна Тося: мелкая, задорная, большеглазая Надежда Румянцева. Однако Юрий Чулюкин первоначально видел в этой роли совсем не ее: и режиссеры бывают порой непрозорливы. Чулюкин собирался снимать свою супругу – «русскую Бриджит Бардо», Наталью Кустинскую. И даже несколько сцен с ее участием были уже были готовы. Пробы принесли художественному руководителю проекта – Михаилу Ильичу Ромму. Михаил Ильич со своим безупречным чутьем честно сказал: «Хорошенькая, но какая из нее Тося! Поскольку мне очень нравится сценарий, я не хочу, Юра, чтобы ты вляпался. Поэтому мой совет: снимай-ка ты лучше эту «пичугу» — Румянцеву».
Редкий случай в творческой среде! – Кустинская, конечно, расстроилась, погоревала, «немного попилила мужа за то, что он ее не отстоял», но признала: «Всё было правильно. Тоську Надюша сыграла так, как ни одна актриса не сыграла бы».
Если после «Неподдающихся» Румянцеву узнала, полюбила и признала вся страна, то «Девчата» принесли актрисе мировую славу: в 1962 году она получила приз IV международного кинофестиваля в аргентинском Мар-дель-Плата за лучшее исполнение женской роли, не особо, кстати говоря, рассчитывая на успех: «Наше название «Девчата» организаторы фестиваля перевели как «Girls» , и все, видимо, ждали, что будет шоу. А тут показывают сугробы, ели, пилы, бригада лесорубов… Сидим в ложе — Иван Александрович Пырьев, Коля Рыбников и я, а в зале — гробовая тишина. Ну, думаю, все – мы провалились. Вдруг слышим робкое «хи-хи», потом еще и еще, и дальше такой начался хохот. После окончания на нашу ложу направили прожекторы, и зрители нам устроили просто сумасшедшую овацию. Что потом началось! Какой-то аргентинский комитет тут же потребовал немедленно запустить картину в прокат, и после показа люди ходили с плакатами, на которых было написано: «Вива, Румянцева!». Я раздавала автографы на всем, что было под рукой, – даже на манжетах рубашек, на каких-то личных фотографиях. Журналисты начали меня называть «русской Джульеттой Мазиной», «Чарли Чаплиным в юбке»… Это было очень приятно!»
Кинематографический праздник подарил актрисе не только головокружительный успех, но и незабываемое знакомство с одним из лучших актером американского кино Полом Ньюманом, которого в Мар-дель-Плата также не обошли наградой – он был признан лучшим актером за фильм «Бильярдист». «Это был такой молодой красивый синеглазый человек, — рассказывала Надежда Васильевна. — Я такой синевы глаз больше никогда не видела – в них можно было утонуть. Женщины буквально столбенели от их синевы. Мы с Полом очень подружились на этом фестивале».
Как живет артист после невероятного успеха? – Да испытывает все последствия свалившейся на него непомерной славы – как приятные, так и неизбежные. Мешки восторженных писем, завалившие «Мосфильм», внимание прессы — журналы с фотографиями, интервью, творческие встречи со зрителями, толпа, окружающая на улице — люди просили автографы, или даже просто потрогать – «настоящая ли».
А следующий успех не заставил себя ждать: уже в 1962 году Надежда Румянцева вместе со своими партнерами из «Неподдающихся» Юрием Беловым и Алексеем Кожевниковым снялась в комедии А. Мишурина и Н. Литуса «Королева бензоколонки». Кстати, как и в «Девчатах» роль поначалу предназначалась не ей: Людмилу Добрыйвечер играла эстонская актриса Терье Луйк, но после нескольких съёмочных дней её сняли с роли. Она была интровертом, зажималась и комедийная героиня у неё никак не получалась.
Его величество кино было чрезвычайно благосклонно к старательной жизнерадостной Надежде: по фильму в год а то и по два, и каких — «Полустанок» (1963), «Женитьба «Бальзаминова» (1964), «Легкая жизнь» (1964), где она играла вместе с любимой, неподражаемой Фаиной Раневской, «Черт с портфелем» (1966), «Крепкий орешек» (1967)…. А вы знали, что очаровательная Наталья Варлей, студентка, комсомолка и просто красавица, она же «Кавказская пленница» говорит именно чудесным, звонким голосом Надежды Румянцевой? Жена режиссёра Леонида Гайдая Нина Гребешкова объясняла это так: «Наташа была совсем молоденькой, к тому же непрофессиональной актрисой. Поэтому Гайдай сказал: «Наташа, это не значит, что ты не сумеешь сделать это сама. Но если мы хотим, чтобы роль получилась безукоризненной, надо пригласить артистку с большим опытом». Гайдай оставил Варлей одну фразу, которую она говорит в фильме своим голосом: «Ошибки надо не признавать, их надо смывать кровью!» Впрочем, такое высокопрофессиональное отношение к делу было свойственно людям в ту пору вообще и во всем. Быть может, именно поэтому дубляжом, к которому многие от незнания предмета относятся пренебрежительно, занимались артисты народные и заслуженные: Михаил Глузский, Александр Белявский, Владимир Кенигсон, Николай Караченцов… Возможно, из-за этого ленты той поры воспринимаются столь целостно и безупречно.
Ну, а Надежда Васильевна подарила свой уникальный, звонкий, чудесный голос Одри Хепберн («Как украсть миллион»), Джулии Эндрюс («Звуки музыки»), Хеме Малини («Зита и Гита»), Зиле Кларк («Джен Эйр»), Луселии Сантос («Рабыня Изаура») и многим другим.
Ее звезда сияет ярко, работа любима и удивительна, судьба сулит еще немало радости, но, как говорят, «жизнь — лучший сценарист и автор прекраснейших историй». Добавим, историй неожиданных: Румянцева нежданно-негаданно для себя… влюбилась! С выпускником Института востоковедения дипломатом Вилли Хштояном актриса познакомилась осенью 1965 года на вечеринке у общих друзей. Судьба повеселилась и свела людей из совершенно разных вселенных: он – человек, далекий от искусства, спокойный, элегантный и немногословный, она – женщина-фейерверк.
Дело решили всего лишь прогулки по зимней Москве: иногда, чтобы все перевернулось в жизни, достаточно лишь самой малости и, казалось бы, чего-то непримечательного и тихого. Как, собственно, все и началось: три года пара жила гражданским браком – ничего не афишируя, мудро притираясь друг к другу. Хштояну предложили работу за границей: вот тут надо было определяться и все решать. Но все было уже решено, видимо, на небесах: он уже ни в чем не сомневаясь, позвал возлюбленную с собой.
Совсем не так дело обстояло с ее стороны: для Надежды Румянцевой отъезд означал отказ от всего, к чему она шла долгие годы, чему посвятила свою душу и сердце. Однако она не колебалась ни минуты: видимо, это на самом деле был брак, заключенный на небесах… «У меня уже тогда был багаж ролей. И я думала: ну еще одна роль, еще — и что дальше? При этом понимала, что для мужчины карьеру сделать гораздо важнее. И погрузилась в семейную жизнь с головой. Сама не думала, что сделаю это так легко».
Это был долгий и счастливый брак, не обошедшийся без курьезов: Вилли Хштоян вспоминал, как актрису осаждали поклонники. Один запомнился особо — он долго слал письма из тюрьмы, а после освобождения приехал знакомиться. Как настоящий дипломат Хштоян повел его в ресторан, объяснил, что у них хорошая семья. Поклонник уезжал со словами: «Если кто обидит — скажите!».
Супруги почти 15 лет жили в Египте и в Малайзии: Надежда Румянцева с той же основательностью, с какой относилась ко всему, за что принималась, взялась учить совсем иную роль – роль супруги советского дипломата и старательно изучала языки и этикет, а ковровые дорожки кинофестивалей заменили официальные дипломатические приемы и светские рауты. «По статусу, как жена торгпреда, я не должна была работать. Поэтому очень много времени я уделяла спорту: игра в теннис, плавание. Мы объездили почти всю планету – обожаю путешествовать! Друзья, интересные встречи, книги. Хорошая, красивая жизнь. Такая, какой и должна быть жизнь у звезды…», — несколько иронично впоследствии вспоминала она.
Немного снималась в небольших ролях: «Факир на час» (1971), «Ау-у!» (1975), «Тайна, известная всем» (1981), «Женатый холостяк» (1982), «Несовершеннолетние» (1976), «Проданный смех» (1981)…
А в 1987 году, в разгар перестройки они приехали домой… Быть может, Надежда Васильевна и лелеяла планы по возвращению в профессию — вела на телевидении воскресную программу «Будильник», озвучивала сериалы — но перестроечное и постперестроечное кино быстро внесло коррективы в ее намерения: «Я лучше поеду сажать цветы на даче, чем буду тратить время на такие фильмы. Актер должен нести людям свет, добро, надежду и любовь. Если этого нет, тогда зачем такое кино».
К сожалению, им пришлось в реальности испытать именно ту так называемую романтику от братков, которой были полны тогдашние сериалы: в их квартиру в поисках денег ворвались два вооруженных негодяя – как же, дипломат и актриса наверняка живут в золоте по колено! «…грабитель двухметрового роста сломал мне ребра, разбил рот, — Приставил мне пистолет к виску, кричит: «Застрелю! Быстро давай деньги!» А я говорю, как партизанка: «Стреляй – может, из меня деньги и драгоценности посыпятся! Думала: да пусть он меня убьет, я свою жизнь хорошо прожила. Но чтобы я показала, что дрогнула, испугалась какой-то мрази! Сломать меня нельзя. Я — крепкая духом! В результате одного вора мы с Вилли схватили, я отобрала у него пистолет…» Вот так нерадостно встретила их родина…
Надежда Васильевна все же вернулась в кино, снявшись с Михаилом Казаковым в комедии «Чудная долина», затем в четырехсерийной ленте «Нечаянная радость», как всегда придирчиво и дотошно выбирая предложенные ей роли…
… Все началось с прогулки с собакой: Надежда Васильевна упала, ударилась головой о камень. Обследование ничего тревожного не показало. Однако со временем начала болеть и кружиться голова, ей становилось плохо… Следующее обследование дало неутешительный результат: неоперабельная злокачественная опухоль мозга…
Но разве могла «королева бензоколонки», неунывающая Тося Кислицына, укротительница «неподдающихся», «крепкая духом» замкнуться в кошмарном одиночестве, лелея свою трагедию и обвиняя в этом несправедливый мир? Она послушно делала все, что говорили врачи, а параллельно давала интервью, занималась садоводством, не считая, сколько ей осталось и не делая прогнозы… просто жила!
По воспоминаниям друзей она почти справилась…
… В начале апреля 2008 года Надежда Васильевна заболела воспалением легких. В больнице врачи пытались сбить высокую температуру, кололи лучшие лекарства, собирали консилиумы, но тщетно — она угасала на глазах, периодически теряя сознание. Ее последние слова были обращены к мужу: «Вилик, лучшие годы своей жизни я прожила с тобой».
Вилли Вартанович Хштоян похоронил супругу на Армянском участке Ваганьковского кладбища: он ушел за нею совсем недавно – в этом году: «Я благодарю Бога, что в моей жизни была и остается Надежда – эта удивительная женщина!»
Елена Шарова