31 декабря Иван Николаевич проснулся без настроения. Впрочем, так он просыпался последние несколько лет, но сегодня было особенно тоскливо.
По телевизору показывали предновогоднюю классику, на каждом канале было одно и то же. За много лет своей жизни он десятки раз смотрел эти фильмы, но сегодня в том, чтобы их пересматривать, не видел никакого смысла.
Внуки на позапрошлый Новый год подарили дедушке ноутбук, в котором Иван Николаевич решительно ничего не понимал. Да и, если честно, понимать не особенно хотел. Всё новое вызывало в нём смешанные чувства, которые он демонстрировал как категорическое отрицание. Но где-то внутри попискивали беспомощность и страх показаться глупым. В общем, решил Иван Николаевич кое-что найти в Интернете.
Из откидного стола он достал тетрадку с инструкцией пользования «этим барахлом», затем открыл ноутбук и нажал на кнопку включения. На заставке была фотография дружной семьи, однако Ивана Николаевича там не было, потому что фотографироваться он тоже категорически не любит.
Разноцветная иконка браузера напомнила старику волшебный цветик-семицветик, и он, проведя уродливым пальцем по экрану, погрузился в воспоминания.
— Папа, а почему девочка так много желаний потратила на какую-то глупость? — спросила маленькая Оля, доедая румяный ароматный блинчик.
— Потому что дура. — Ответил Иван Николаевич и больно ударил себя молотком по пальцу. — А-а-й! Твою… Оля, позови мать, у меня кровь идёт.
Оля угукнула, сделала глоток молока и неспешно начала слезать со стула. «Ольга, бегом!» — потребовал отец и снова громко айкнул.
Оля привыкла к тому, что папа периодически кричит в силу своей темпераментности, поэтому без особого сочувствия поплелась на кухню. Мама Оли — Валентина Георгиевна — нарезала картошку на суп. Услышав шаги дочери, она наспех передником вытерла слёзы и повернулась. Оля внимательно рассматривала маму.
— Почему ты плачешь?
— Лук кусается, вот и плачу, — шмыгнула носом Валентина Георгиевна и натянуто улыбнулась.
— Ты режешь картошку, — твёрдо сказала Оля и подозрительно посмотрела на маму. Мама часто плачет в последнее время, поэтому дальше расспрашивать о чём-то ей совершенно не хотелось. Она и так прекрасно понимала, что случилось. Папу сократили на работе.
— У папы кровь, он тебя зовет.
Валентина Георгиевна взяла аптечку и побежала спасать мужа. Тот вечно как-то травмировался, и оказывать «первую помощь» для Олиной мамы стало обычным делом.
Пострадавший сидел на стуле и с недовольством рассматривал повреждённый палец:
— Смотри! — сказал Иван Николаевич и как трофей показал окровавленный палец жене. — Надо же, как сильно долбанул.
— Вань, тут в больницу надо, смотри, ноготь треснул.
— Не поеду я никуда, отстань. Дай зеленку и бинт, сам всё сделаю.
Олина мама не стала сопротивляться и подала то, что просили. Заляпав всё вокруг зеленкой и победоносно намотав бинт на палец, Иван Николаевич молча отдал своей верной соратнице свёрток и бутылочку и вышел из комнаты. Оля и мама переглянулись, пожали плечами и пошли на кухню. Впереди была задачка со звездочкой — оттереть зелёнку с ковра.
Иван Николаевич грустно улыбнулся и посмотрел на выцветшее зелёное пятнышко на ковре. «Ох, Валя, Валя…».
Мышка повторяла курсором подергивающиеся движения руки сосредоточенного старика. Задача «кликнуть два раза на иконку браузера» была выполнена. На главной странице пестрили новогодние картинки и расплывались какие-то слова, которые без очков невозможно было разобрать. И сразу вспомнилось…
— Оля! Где мои очки? — крикнул Иван Николаевич с улицы. Сегодня он решил разобраться во дворе, потому что дачный сезон подходит к концу.
Юная Оля, в валенках и сарафане, вышла на крыльцо и встала. Отец тяжело вздохнул и выпалил:
— Екрный бабай, ну сколько раз говорить, что нельзя надевать мои очки. Глаза все сломаешь. Дай сюда!
Оля со всем подростковым негодование неаккуратно сняла очки и небрежно протянула их Ивану Николаевичу. «Ну, Олька, вот что с ней делать…».
Иван Николаевич нашел пропажу на телевизоре и тоскливо охнул. Слишком тяжело ему давалось освоение современных благ.
Решено было выпить чаю.
У старика в серванте стоял новый сервиз, который был примерно одного возраста с его дочерью. Раз в год чашки и блюдца стабильно перемывали и ставили на место, но вот уже несколько лет несчастный фарфор никто не трогал. Иван Николаевич без сожаления вытащил пару, сполоснул её и налил туда ароматный лесной сбор. Запах вернул его в то время, когда Валентина Георгиевна заваривала утренний воскресный чай:
— Ваня, Оля, идите на кухню. Будем чай пить.
Традиция не нравилась Ивану Николаевичу, но сегодня он особенно заскучал по этому ритуалу. С причудливой чайной парой Иван Николаевич уселся за своё рабочее место. Ноутбук от ожидания «уснул», и теперь была новая миссия — его разбудить.
Справившись со всеми трудностями, старик вооружился ручкой, блокнотом и стал внимательно изучать буквы на клавиатуре. Сейчас нужно было максимально сосредоточиться, чтобы набрать в поисковике «Поздравление для дочери Ольги с Новым годом». Через 20 минут текст был набран, только возникла новая проблема — ноутбук разрядился.
Чертыхаясь, Иван Николаевич достал зарядку, вставил ее в ноутбук и стал ждать. Неизвестно, сколько бы он еще так просидел, пока не вспомнил о том, что вилку нужно вставить в розетку. Но хватило всего пяти минут.
Ноутбук воскрес и, о чудо! сохранил вписанный текст. Один щёлк мышкой — и обилие разноцветных открыток приковывало всё внимание старика.
— Ольга, у матери завтра день рождения. Ты помнишь?
— Конечно помню. Что за вопросы?
— Я тебе сейчас дам «что за вопросы»! Совсем распоясалась.
— Ну, па!
— Не папкай. А лучше дома приберись, пока мать с работы не пришла.
Оля была хоть и вредной, но послушной дочерью, так что пошла наводить чистоту.
Протирая пыль на шкафу, она нашла красивую открытку, на которой размашистым почерком было написано: «Валентина, с днём рождения! Счастья, здоровья и успехов в труде. Любящий тебя Иван».
Девочка безобидно хихикнула, чмокнула открытку и положила на место.
«Ёкрный бабай, ну сколько поздравлений, а всё одно и то же, только разными словами», — выдохнул Иван Николаевич и принялся сам сочинять поздравление. Ещё полчаса ушло на то, чтобы сформулировать первое предложение. «Ольга, поздравляю тебя с наступающим Новым годом». Слова никак не хотели складываться во что-то связное. Не умел он говорить красиво. Что теперь поделать? Иван Николаевич часто мастерил из дерева: ложки, тарелки, шкатулки. Это он мог. А вот складно говорить — тут не получалось. Но Ольге нужны были слова. Хоть иногда.
— Валька, сегодня у Ольги выступление, мне какой лучше пиджак надеть?
— Вань, мы не на приём идём, а к дочери на утренник. Чего так наряжаться? Надень серый.
— Нет, лучше коричневый, я в нём солиднее выгляжу, — ответил Иван Николаевич, посмотрев в зеркало. — Приём не приём, а выглядеть хорошо надо. Дочь впервые на сцене выступает!
В этот день маленькая Оля читала стихотворение, которое они учили вместе с папой. Она рассказала его так трогательно, что Иван Николаевич еле сдерживал слёзы.
Иван Николаевич всегда был «бесчувственным сухарём» — так ему сказала Ольга, когда они видели в последний раз.
Больше года они не общались, потому что каждый считал себя правым. Ольга из чувства долга хотела забрать отца к себе жить, а Иван Николаевич всячески этому сопротивлялся — столько прожитых лет в родной квартире накладывают отпечаток, знаете ли. Бесконечные споры переросли в грандиозный скандал, который старик до сих пор вспоминает перед сном во всех подробностях.
Валентина Григорьевна ушла тихо, во сне. Иван Николаевич тогда сам как будто умер, однако дочь и внуки не давали тоске накрыть его своим тяжелым одеялом. Было горько и одиноко, но переехать — значит предать память. И вот после долгих споров вырвались страшные слова, изорвавшие сердце в клочья: «Ты всю жизнь её доводил своими выходками. Это из-за тебя она умерла!».
Иван Николаевич с того дня больше не видел и не слышал Ольги. Несколько месяцев он был жутко зол на дочь, но потом отцовские чувства взяли верх. Старик не знал, как позвонить своей Ольке, чтобы помириться. Тоска подсказала. И вот он уже сорок минут пытается найти подходящие слова, чтобы поздравить обиженную дочь с Новым годом. «Кто знает, сколько мне осталось…».
Еще один мучительный час Иван Николаевич искал подходящее поздравление и, к его огромной радости, нашёл. Ручка и тетрадь рядом оказались очень кстати, потому что стихотворение, которое тронуло его до глубины души, нужно было переписать.
***
На столе стояла бутылка советского шампанского, красовался магазинный оливье, лежали неказистые бутерброды со шпротами. Но главным блюдом была трёхлитровая банка маринованных огурцов, которую Иван Николаевич хранил как настоящую драгоценность. Последние огурчики по особому, «Валькиному рецепту».
Старик надел коричневый пиджак, который совершенно не сочетался со старыми серыми брюками, открыл бутылку шампанского и налил немного в большой хрустальный бокал. Пузырьки исчезали так же быстро, как пронеслась его жизнь с Валентиной Григорьевной.
Выпив шампанского, Иван Николаевич несколько раз перечитал поздравление и подошел к домашнему телефону. С каждой нажатой цифрой сердцебиение учащалось, и Иван Николаевич, услышав первый гудок, замер. Мучительное ожидание — безрезультатно. От бессилия старик тихо заплакал. «Неужели ничего уже нельзя вернуть?».
Как только Иван Николаевич положил трубку, в дверь позвонили. Выругавшись и вытерев слёзы платком, он пошел к двери, чтобы посмотреть, «кого там, ёкрный бабай, принесло». По ту сторону двери — темнота. Наверное, закрыли глазок рукой, чтобы не было видно, кто пришёл.
— Хватит хулиганить, ну-ка пошли отсюда, а не то в полицию позвоню! — гаркнул старик на незваных гостей.
Снаружи не ответили, но снова позвонили. Настроенный решительно, Иван Николаевич пошёл за молотком (на всякий случай), затем повернул ключ и резко открыл дверь. И вдруг… На него посмотрела пара родных серых глаз. От неожиданности старик выронил молоток прямо себе на ногу:
— Ёкрный баб… А-А-АЙ!
— Папа, ты как обычно, ничего не меняется… Ну, с наступающим, что ли! — Прощебетала Ольга и подалась к отцу, чтобы обняться. — Ваня, Коля, заходите, надо скорее на стол накрыть, деда кормить будем, а то исхудал совсем.
Дорогие друзья! Поздравляю Вас с наступающим Новым годом🎄Будьте здоровы, любимы и счастливы. А остальное приложится ✨
И ещё — оставьте все обиды в уходящем году, а в Новый — заходите с улыбкой и лёгким сердцем ✨
