Открываю холодильник, а там пусто. Опять. Только вчера затарилась на три тысячи — мясо, овощи, сыры, йогурты. Всё исчезло.
Слышу из гостиной мужской гогот. Андрей с корешами играет в приставку. На столе — пустые тарелки, крошки от хлеба, банки из-под пива.
Подхожу:
— Где вся еда?
— Какая еда? — не отрывается от экрана.
— Которую я вчера купила.
— А, ну поели. Ребята голодные были.
Поели. Сердце колотится, руки трясутся. Хочется заорать, но гости же.
Улыбаюсь:
— Понятно.
Иду на кухню. Открываю все шкафы. Макароны — съели. Консервы — тоже. Остались соль и уксус.
Это началось месяц назад. Андрей работает в офисе, я — дома. Заказы нерегулярные, но деньги есть. На еду трачу я, потому что дома сижу, мне проще ходить в магазин.
Сначала он приводил Мишу или Серёгу. Редко. Нормально, думаю. Накрывала на стол, готовила. Хвалили, Андрей гордился.
Потом друзья стали приходить чаще. Раз в неделю, потом два раза. Потом каждые выходные.
А я всё покупала и готовила. Мясо на шашлык, закуски, салаты. Ребята жрут как не в себя, хвалят, просят добавки.
Один раз намекнула:
— Может, попросишь их что-то принести?
— Да ладно тебе, — отмахнулся. — У них денег особо нет.
У них нет, а у меня есть?
Промолчала. Не хотелось скандалить.
Потом Андрей стал предупреждать за час:
— Кстати, сейчас придут Миша с Серёгой. Что есть поесть?
Бегу в магазин, покупаю, готовлю на скорую руку. Приходят, съедают подчистую, уходят. Андрей довольный.
А я остаюсь с грязной посудой и пустым холодильником.
На прошлой неделе вообще жесть. Прихожу с работы в девять, уставшая. Дома — пять человек. Едят то, что я с утра приготовила себе на три дня.
— Привет, дорогая! — машет Андрей. — А добавки нет?
Смотрю на пустые кастрюли. В холодильнике — кефир и огурец.
— Нет.
— Жаль. Ребята очень хвалили.
Хвалили. Даже спасибо не сказали. Сидят, играют, как дома.
Легла спать голодная. Утром съела огурец с хлебом.
И сейчас опять то же самое. Стою на кухне, смотрю в пустой холодильник. В кошельке — пять тысяч. Деньги на еду на неделю.
Думаю: зачем? Зачем покупаю продукты, чтобы кормить чужих мужиков?
Беру кошелёк, иду к выходу.
— Ты куда? — спрашивает Андрей.
— В магазин.
— Купи что-нибудь вкусное!
Захлопываю дверь. Спускаюсь. Руки дрожат от злости.
Что-нибудь вкусное. Для кого? Для его дружков, которые жрут мою еду и не здороваются?
Сажусь в машину. Завожу. Думаю, куда ехать.
В магазин? Опять покупать еду для чужих?
Еду к маме. Она удивляется:
— Что случилось?
— Ничего. Просто проведаю.
Мама кормит борщом и котлетами. Спрашивает про Андрея, отвечаю коротко. Не хочется жаловаться.
Возвращаюсь в одиннадцать. Андрей на кухне, роется в холодильнике.
— Где продукты?
— Не купила.
— Почему?
— Не захотела.
Смотрит на меня как на ненормальную.
— У нас завтра Серёга приходит. С женой. Что им подадим?
— Не знаю. Пусть сами принесут.
— ТЫ ЧТО, СОВСЕМ ОЗВЕРЕЛА?
Иду в спальню. Ложусь, накрываюсь одеялом. Андрей ходит по квартире, хлопает дверьми.
Утром просыпаюсь — его нет. Записка на столе: "Поехал в магазин. Серёга вечером".
Думаю: интересно, на какие деньги поехал?
Вечером возвращается с пакетами. Лицо мрачное.
— Потратил премию, — бурчит.
— Ага.
Серёга с женой приходят в семь. Андрей накрывает сам. Жарит яичницу, режет колбасу. Выставляет хлеб и масло.
Смотрю на этот скромный стол. Обычно я делала салаты, горячее, десерт. Сейчас — яичница и хлеб.
Серёга с женой едят молча. Андрей извиняется:
— Обычно тут пиршества устраиваем, а сегодня не сложилось.
Гости уходят быстро.
На следующий день Андрей молчит. Хлопает дверцами, ищет что поесть. В холодильнике — его вчерашние покупки. Пара йогуртов и кусок сыра.
— Может, в магазин сходишь? — спрашивает осторожно.
— Нет.
— Почему?
— Потому что твои друзья всё съедят.
Пыхтит, но не возражает.
Продержалась неделю. Питалась у мамы, в кафе, заказывала доставку на одну порцию. Андрей покупал себе еду сам.
Потом стал покупать только на себя. Берёт один йогурт, одну булочку, пакет молока. Ставит в холодильник, подписывает: "Андрей".
Смотрю на эти подписи и смеюсь. Вот до чего дошли.
Но друзей больше не водит. Неделю тишины.
А потом звонит Миша:
— Слушай, в субботу хотели к вам заехать. Посмотреть футбол.
— Приезжайте, — отвечает Андрей. — Только еды у нас особо нет.
— Как это нет?
— Жена перестала готовить.
Пауза в трубке.
— Понятно. Тогда пиццу закажем.
В субботу приезжают Миша с Серёгой. Привозят две пиццы и пиво. Сидят, едят, смотрят матч.
Андрей довольный. Думает, что наладилось.
А я понимаю: они приезжают не ко мне. К нему. И еду теперь приносят свою.
Как просто оказалось.
Через час уезжают. Остаётся полпиццы.
— Хочешь? — предлагает муж.
— Нет.
Ем свой салат, который заказала на дом.
Андрей жуёт пиццу и смотрит на меня. В глазах что-то новое. Может, дошло наконец?
Но нет. На следующей неделе опять история.
Прихожу с работы — дома Андрей с незнакомым парнем.
— Знакомься, — говорит муж. — Это Костя, мой новый коллега.
Костя встаёт, жмёт руку:
— Очень приятно. Андрей столько о вас рассказывал!
О, новенький.
— Мы тут подумали поужинать, — продолжает Андрей. — Может, что-то приготовишь?
Смотрю на него долго. Костя тоже смотрит, улыбается.
— Нет, — говорю спокойно.
— Как это нет?
— Очень просто. Не буду готовить.
Андрей краснеет. Костя теряется.
— Извини, — бормочет коллега. — Я не знал, что ты устала. Может, я лучше пойду?
— Дело не в усталости. Я просто не готовлю для гостей.
Повисает тишина. Костя смотрит то на меня, то на Андрея.
— Может, пиццу закажем? — предлагает неуверенно.
Иду в спальню. Закрываю дверь. Слышу, как шепчутся. Потом звонок — привезли еду.
Едят на кухне, говорят тихо. Костя уходит через час.
Андрей заходит:
— ЗАЧЕМ МЕНЯ ОПОЗОРИЛА?
— Не опозорила. Просто не стала готовить.
— Он подумает, что я жену под каблуком держу!
— А ты и держишь. Под каблуком кормёжки твоих друзей.
Стоит, открывает рот, закрывает. Не знает, что сказать.
— Раньше ты нормальная была, — бормочет.
— Раньше меня устраивало кормить чужих людей. Сейчас не устраивает.
Уходит, хлопнув дверью.
Неделю не разговариваем. Покупаем еду врозь, едим врозь. В холодильнике — две полки. Моя и его.
Как соседи живём.
А потом случается самое интересное.
В пятницу прихожу домой — слышу мамины голоса. Захожу в гостиную — сидят моя мама и Андреева мать.
— Привет, дорогая, — говорит мама. — Мы тут с Ириной Петровной чай пьём.
Андрей на кухне суетится, достаёт печенье, заваривает чай.
— Ирина Петровна голодная приехала, — объясняет. — А у нас еды особо нет. Я только чай могу предложить.
Смотрю на свёкровь. Сидит с кислым лицом, смотрит на печенье.
— А где же твоя знаменитая стряпня? — спрашивает меня. — Андрей всегда хвастался, как ты вкусно готовишь.
— Готовлю. Для себя.
— Как это для себя?
Мама смотрит удивлённо. Она не знает про нашу ситуацию.
— Очень просто. Покупаю продукты на себя и готовлю на себя.
— А муж?
— А муж сам себе готовит.
Ирина Петровна чуть не подавилась чаем:
— КАК ЭТО САМ СЕБЕ ГОТОВИТ?
— Очень просто. Идёт в магазин, покупает продукты, готовит.
Андрей стоит красный как рак.
— Но ты же жена! — возмущается свёкровь.
— И что?
— Жена должна кормить мужа!
— Кормлю. Когда он дома ужинает со мной.
Мама молчит. Умная женщина, чувствует подвох.
— А когда он не дома ужинает? — спрашивает осторожно.
— Когда приводит друзей. Тогда я не готовлю.
Ирина Петровна смотрит на сына:
— Андрей, что это значит?
Мнётся, бормочет что-то про конфликт, про непонимание.
— Объясни нормально!
— Она обиделась, что я друзей привожу, — выдавливает.
— И что в этом плохого?
— Плохо то, — встреваю, — что ваш сын приводил друзей каждые выходные. Я покупала продукты, готовила на всех, они съедали и уходили. И так три месяца.
Ирина Петровна переваривает.
— И что теперь?
— Теперь каждый ест то, что сам купил.
— Но это же неправильно! — возмущается. — В семье должно быть общее хозяйство!
— Должно. Когда вкладываются все. А не когда одна я трачу деньги на прокорм чужих людей.
Свёкровь смотрит на сына строго:
— Андрей, ты что, денег на еду не даёшь?
— Даю, — бормочет. — Но она сама ходит в магазин...
— Потому что ты на работе! — взрываюсь. — И я покупаю на двоих! А твои друзья съедают на пятерых!
Тишина. Мама пьёт чай, смотрит в окно. Умница, не лезет.
Ирина Петровна думает. Потом спрашивает:
— Как часто друзья приходили?
— Каждые выходные. Иногда в будни.
— Сколько человек?
— От двух до пяти.
— Они что-то приносили?
— Иногда пиво. Еду — никогда.
Свёкровь качает головой:
— Андрей, это неправильно. Если приглашаешь людей, надо самому обеспечивать угощение.
— Но у меня денег не хватает! — оправдывается.
— А у жены хватает?
— Ну... она фрилансер, у неё доходы нерегулярные, но...
— НО ЧТО? Она должна кормить твоих друзей за свой счёт?
Андрей молчит.
Мама допивает чай и встаёт:
— Нам пора, Ирина Петровна.
— Да, конечно. — Свёкровь тоже поднимается. — Андрей, проводи нас.
Уходят. Слышу, как за дверью Ирина Петровна что-то втолковывает сыну. Голос строгий, недовольный.
Андрей возвращается через полчаса. Лицо мрачное.
Сидит на диване, молчит. Потом говорит:
— Мама сказала, что я себя как идиот веду.
— М-м-м.
— Сказала, если хочу друзей принимать, должен сам деньги на это выделять.
— Умная женщина твоя мама.
Вздыхает:
— Извини.
— За что?
— За то, что заставлял тебя кормить мою компанию.
— Не заставлял. Просто считал само собой разумеющимся.
Молчим. За окном темнеет.
— Значит, теперь как? — спрашивает. — Совсем друзей не водить?
— Води. Но предупреждай заранее и покупай продукты сам. Или проси их что-то принести.
— А ты готовить не будешь?
— Буду. Если это будет нормальное застолье. Не когда пять человек нагрянули, а в холодильнике пусто.
Кивает:
— Понятно.
Встаёт, идёт на кухню. Слышу, как открывает холодильник, что-то бурчит себе под нос.
Возвращается:
— Завтра схожу в магазин. Куплю продуктов. На нас двоих.
— Хорошо.
На следующий день действительно идёт в магазин. Покупает мясо, овощи, крупы. Нормальные продукты на неделю.
Ставит пакеты на стол:
— Вот. Теперь готовь на двоих, а не врозь.
— Хорошо.
Готовлю борщ и котлеты. Ужинаем вместе за одним столом. Первый раз за месяц.
— Вкусно, — говорит Андрей.
— Спасибо.
— Я соскучился по твоей еде.
— А я соскучилась готовить для тебя. Именно для тебя, а не для толпы.
Смеётся:
— Ладно, понял уже.
Через неделю звонит Миша:
— Можем завтра заскочить?
— Можете, — отвечает Андрей. — Но принесите что-то поесть. У нас продуктов особо нет.
— Да без проблем. Пиццу возьмём и пиво.
Приезжают с пиццей и салатом из магазина. Сидим, едим, смотрим телевизор. Нормальная дружеская встреча.
Когда уезжают, Миша говорит:
— Спасибо за гостеприимство. В следующий раз мы что-нибудь приготовим.
Вот так просто всё решилось.
Теперь прошло два месяца. Друзья приходят раз в две недели. Всегда предупреждают, всегда что-то приносят. Иногда готовлю что-то дополнительно, но это уже по желанию, а не по принуждению.
Андрей стал внимательнее. Спрашивает, что купить в магазине. Иногда сам готовит ужин.
Вчера пришёл с тортом:
— Просто так. За то, что ты меня терпишь.
За то, что терплю. Смешно. Я его не терплю. Я его люблю. Но теперь он это заслуживает.
В холодильнике опять общие продукты. Никаких подписей "Андрей" и "Катя". Готовлю на двоих, он покупает на двоих.
А когда приходят гости, сами обеспечивают себя едой. Как нормальные взрослые люди.
