Есть дни, когда даже рядовой подъезд пахнет как приключение. То ли весна так действует, то ли нервы шалят, а может, просто душа просит перемен. Вот и у меня началось всё невинно: теплый воздух ворвался в коридор, солнце царапнуло по линолеуму жирной оранжевой полоской, и отчего-то захотелось задержаться у окна, вдохнуть поглубже, разглядеть, какая жизнь там за стеклом. Я ещё не знала, что за ближайшую неделю, ну вот честно, мне предстоит расследовать почти детектив.
Пропажа объявилась неожиданно. Во вторник, когда возвращалась домой через пятый этаж, занесла взглядом на подоконник, где обычно скучали мои любимые гераньки и жасмин. Аж сердце кольнуло, вместо зелёной россыпи только пустые горшки и земля, взъерошенная, словно кто-то мелкими лапками перерывал её в поисках клада. Никаких записок, никаких бутыльков с водой, полная тишина.
Я пригляделась: что за дела? Традесканция исчезла, толстянке пропали пару веточек, а у жасмина, будто ножницами срезали цветочки. Удивление смешалось с лёгкой тревогой. Кто мог покуситься на наш зелёный уют? Кому понадобилось возиться с домашними растюхами среди ночи? Мы тут народ не то чтобы бедный, но и не отчаянные клептоманы. К тому же цветок, не золото, что его таскать… Или я чего-то не понимаю?
Поставила себе задачу: разобраться. Даже тетрадку завела, аккуратненькую, в клеточку, чтобы записывать подозрения, наблюдения, делать пометки. Знаете, ликбез по подъездному расследованию! На следующий день проснулась пораньше, потихоньку выскользнула в коридор чуть свет, прислушалась. Дом спал; только где-то скрипел старый лифт да ворочалась батарея, шипя на сквозняк.
Никого не видно, героев не наблюдается. Уговорила себя, что, может, подростки шалят или кто-нибудь из редких гостей, которым срочно понадобилось украсить свою квартиру. Но тут же отбросила, да у нас из гостей-то только Светлана Геннадьевна с пятого этажа принимала товарища на минувшие выборы, а тот, клянусь, был с цветами, а не уходил с ними.
Пошло, поехало. Среда, четверг, пятница. Я не отступала; устраивала вахту у окна, заглядывала в мусоропровод, чтобы поглядеть, вдруг кто выбрасывает свежую зелень, которой не понравилось домашнее солнце. Встретила Марину Аркадьевну у почтовых ящиков, попыталась разговорить про цветы, а она меня, свои новостями: сын в армии, пенсия минувшей зимой задержалась, кошка чихает. Про цветы, ноль эмоций! Нет, не она.
Клавдия Петровна тоже не проявляет подозрительной суетливости, продолжает ходить в магазин за молоком и хлебом, как по расписанию. В общем, круг подозреваемых сужался, а улик, ни на грамм.
Но вот, утром субботы, только-только солнце пробрало сквозь подъездные стекла, пробуждая пыль на ступеньках, я выхожу выбрасывать мусор и застываю. За батареей, в сумраке под лестницей, еле слышно шуршит что-то живое. Прислушалась: не похоже на мышь, крупнее, тяжелее. За креслом бывшего консьержа шевелится... мешочек! Ткань знакомая до боли, сама вышивала ромашки, Наталье Сергеевне на восьмое марта дарила.
Потаённая кошачья жизнь: из мешка вытягивается мордочка, молодая, худющая кошка, глазёнки, будто ягоды смородины. Она засмотрелась на меня и вдруг скрылась обратно, лишь уши остались на виду. Интрига? Конечно!
Конечно, я оценила: вот и объяснение. Сколько раз говорили, не покупай лишних продуктов, не оставляй у подъезда мусорные пакеты, а вот и результат. Но цветы? Кошки ведь не едят герань! Или едят? Неужели может быть дело лапастой проказницы?
Наталья Сергеевна буквально через минуту появляется, не иначе почувствовала перемену в атмосфере. Смотрит на меня виновато и вдруг в полголоса:
— Вы тоже заметили, что у нас с цветами стало как-то… пусто?
—Я-то заметила,, отвечаю,, фиалок своих недосчиталась.
Она молчит, мнёт носовой платок и тихо добавляет:
— Котёнок этот… сын с улицы подобрал, да только он пугливый, ночью шмыгает, днём прячется. А цветы, наверно, путает с чем-то… домашним.
Честно? Меня даже не зло взяло, а как-то тепло: маленькое существо нашло себе островок в нашем диковинном взрослом мире и укоренилось под батареей, как любой наш «герой». Жалко мне стало пушистую, пусть живёт, коль не мешает. А цветы, мы ещё вырастим!
Вечеринка в подъезде началась неожиданно. Соседи то и дело стали выносить на площадку остатки еды и миски с молоком. Кто-то из дядечек даже принес новый коврик под ступени, чтобы котёнку не холодно было лежать. Да что там, через неделю у подоконников и вовсе появились новые горшочки, гораздо больше прежних! Вот так неожиданно мы все стали немного добрее и дружелюбнее.
А кошка, теперь уже Соня, так её прозвали, держалась особняком, но иногда позволяла нам почесать пузо или потереть уши. Мурчала громко, во всю свою пушистую грудь, будто нарочно давала понять: она теперь здесь хозяйка.
Был случай, возвращаюсь вечером, у подъезда табличка: «Живёт кошка Соня. Цветы, под охраной. Не расстраивайтесь, если кто пропал, мы их надо заменим!» И подпись чуть сбоку: «Ваши соседи». Обошла все этажи, огляделась, и что вы думаете? На каждом подоконнике новый росток, замирает в лучах света, будто говорит: ну, здравствуй, знакомься, я здесь закономерно.
Соседи стали чаще здороваться, задерживаться на лестничной площадке, пересказывать очередные кошачьи трюки: как Соня пыталась открыть дверцу кладовки или как, дерзай прыгнув, завела дружбу с почтальоном. Даже Марина Аркадьевна, та, чья жизнь ранее ограничивалась котлетами и вязаными варежками, теперь с удовольствием рассказывала, как Соня устраивала ночные забеги по лестнице и приносила «трофеи» из листиков и ниток.
Интрига? О, да! Ведь до сих пор никто так и не понял, почему именно цветы, почему именно ночью. Сколько предположений было: одни уверяли, что у кошки редкая страсть к ботанике, другие спорили, Соня строит «доступ к природе» в сугубо квартирных условиях.
Шли недели. Цветов стало гораздо больше. Подъезд буквально расцвёл, и не только благодаря обновлённым горшкам. Люди улыбались, обменивались новостями, делились заботами и радостями. Почти каждая семья захотела внести свой вклад, кто семена принёс, кто землю из дачи, кто глиняные поддоны из гаража.
А Соня постепенно перестала прятаться. Выбиралась днём, принималась наблюдать за каждым шагом, ловила солнечные пятна на стенах и, счастье!, перестала ворошить свежевысаженные растения. Может, поняла, что здесь её семья и её дом. Может… просто выросла и перестала бояться.
Раз в неделю я навещала её у окна на пятом этаже, теперь уже с пакетом корма, а не с журналом подозрений. Погладишь Соню, и будто чувствуешь: в мире стало чуть-чуть спокойнее, а подъезд напоминает не безликое пространство, а место, где все друг друга понимают. Даже если кое-какие цветы и пропали, пусть так. На их месте всегда появятся новые.
И всё-таки интрига осталась. До сих пор по вечерам мы перебираем свои версии: зачем же всё-таки Соне понадобились наши цветы? Но, наверное, пусть у каждой истории будет чуть-чуть тайны ,тогда проще верить, что волшебство появляется на самом обычном пятом этаже.