"Рот закрой и сиди дома", — сказал муж.
Аня стояла в коридоре, не веря своим ушам. Это было как удар молнии. Она ещё секунду пыталась понять, что происходит, а потом слова, произнесённые её мужем, эхом отозвались в её голове. Он всегда был строгим, всегда контролировал, но до сих пор её воля как будто имела хотя бы маленькую ценность. Но теперь она поняла, что его терпение иссякло.
"Для твоего же блага", — как он часто говорил. Но Аня уже не могла поверить в эти слова. Преследуя идею того, что она должна быть "идеальной" женой, он ограждал её от всего мира, начиная от работы и заканчивая с друзьями. И вот теперь он сказал прямо: сидеть дома. Сидеть, как пустая коробка, скрытая от всех, чтобы не мешать ему.
Сначала она не знала, что ответить. Он был всегда таким — сдержанным, холодным, уверенным в своём праве диктовать её жизнь. На мгновение она почувствовала, как её сердце сжалось, как будто она потеряла способность дышать. Её мир, который когда-то казался хотя бы немного живым, сейчас оказался для неё пустым и безнадёжным.
— Ты что, с ума сошел? — голос её дрожал, но Аня старалась скрыть это. Она не могла позволить ему увидеть, как сильно его слова её ранили. — Ты не можешь так со мной разговаривать!
Он поднял руку, словно успокаивая её.
— Ты не понимаешь. Это всё для тебя. Для нас. Ты должна быть рядом, а не бегать по каким-то встречам, — его слова звучали так, как будто она не имела права на собственные желания, на собственную жизнь. Он продолжал, не замечая, как она напряженно слушала: — Ты не обязана ни с кем общаться, кроме меня. Сиди дома, готовь, убирай. И всё.
Аня почувствовала, как внутри что-то ломается. Это не был страх, а скорее осознание того, что она оказалась в ловушке. Этот человек, с которым она когда-то мечтала строить будущее, теперь становился её тюремщиком. Она вдруг поняла, что потеряла себя, свои мечты и надежды, стремясь угодить ему. Но не сейчас. Не больше.
— Ты хочешь, чтобы я была твоей рабыней? — её голос был почти шепотом, но каждое слово било точно в цель. Он замер, не ожидая такого вопроса. — Я не буду сидеть в четырёх стенах, забывая обо всём. Ты меня не слушаешь. Ты меня не видишь.
Он шагнул к ней, его лицо побледнело от гнева.
— Ты слишком много болтаешь! — сказал он, и это было словно последняя капля. Всё, что Аня чувствовала до этого момента, обрушилось на неё. Она осознала, что так жить больше не хочет.
Её руки начали дрожать, но она не отступила.
— Я ухожу, — сказала она, неожиданно для себя самой. Это было как освобождение, как облегчение, которое она так долго пыталась найти. Муж вглядывался в неё с удивлением и яростью, его глаза сверкали от недовольства.
— Ты не можешь! — он выкрикнул. — Ты не уйдёшь. Ты мне должна!
Но Аня сделала шаг назад и повернулась к выходу. Больше не было страха, не было колебаний. Всё, что она сделала за последние годы, было для него. Но теперь она поняла, что она сама заслуживает уважения, любви и свободы.
В тот момент, когда она закрыла за собой дверь, её ноги ощутили лёгкость, как будто она сбросила тяжёлую ношу. И хотя впереди было много неясного, она знала одно — её жизнь будет теперь её собственной.