Прежде чем подводить личные или профессионально-личные итоги уходящего года, хотелось бы подвести итоги того, чем искренне живут и дышут многие юристы, психологи, правозащитники, да и сами родители. И автор тоже. Чем хорошим и плохим отметилась наша отрасль?
1. Суды стали еще более формалистски относиться к семейным спорам.
- Формальные признаки - мама не на учетах, за ненадлежащее исполнение обязанностей не привлекалась, для ребенка не опасна физически - этого достаточно для суда, чтобы оставить ребенка с матерью по делам о месте жительства ребенка. Но, пока ему не исполнится лет 8 и, тем более, 10. Тогда, как в игре, мяч на стороне того, у кого физически ребенок. И то, и другое - лишь формальные критерии, за которыми может скрываться много нюансов, в которые суды предпочитают не вникать.
- Неисполнение решений судов для судов - юридически не значимое обстоятельство.
Несколько судебных "кругов" понадобилась нам, к примеру, в деле Даши и Пети, чтобы доказать и убедить суды, что самовольное изменение места жительства ребенка, неисполнение судебных актов о месте жительства ребенка, чинение препятствий матери в общении с сыном- основание отказать в иске отца об изменении места жительства ребенка, а не основание для удовлетворения иска с указанием, что "у ребенка по месту проживания отца сложился устойчивый круг общения и привычная среда".
2. Исполнение решений судов стало еще более длительным и неэффективным.
Приставы в стране по прежнему в общей своей массе испытывают серьезные затруднения в исполнении решений судов в части порядка общения и места жительства. Если должник с ребенком подаются в бега - затруднения умножаются. Эффективность все также зависит не от общей стратегии и позиции центрального ведомства, а от видения, желания и воли тех, кто исполняет решения на местах. Часть решений потенциально так и не исполняются. Исполнительные производства оп порядку общения оканчиваются "фактическим" исполнением там, где они на самом деле не исполняются. А исполнительные производства по передаче ребенка исполняются с огромным скрипом и часто после тонны жалоб со стороны взыскателей.
3. Законодательно и мамы, и папы остаются не защищены от взаимного произвола.
И тот и другой боятся, что однажды передав ребенка другому больше его не увидят, потому что знают - система им помочь бессильна. И эта проблема по прежнему остается нерешаемой. Вместе с тем, как показывает моя практика, многие родители не судились бы или смирились бы с решением, которое им внутренне не нравится, если бы точно знали - они не потеряют связь с ребенком, если он окажется у второго родителя. И не прятались бы по всему свету...
Ни одна из предложенных законодателем инициатив за прошедший год не направлена на решение данного вопроса.
4. Ограничение/лишение в родительских правах - развивающийся механизм
Из хорошего - суды стали чаще прибегать к ограничению в родительских правах, а иногда и к лишению. По прежнему это невозможно назвать системным решением, но теперь и сказать, что это совсем невозможно - нельзя. По большей части такие решения принимают пока суды в регионах РФ.
5. Тема звучит громче
По сравнению с уровнем огласки пятилетней давно мы отмечаем явный успех. Все больше юристов и адвокатов публично комментируют разные дела, выражая экспертную позицию, а ведущие СМИ России и блоггеры все чаще поднимают эту тему в своих публикациях и репортажах. Акценты расставляют по разному, но по большей части в соответствии с нашей культурой, человеческими ценностями и установками. Остальное не приживается, как бы кто не пытался.
Еще больше интересного и полезного в моем ТГ канале и на ютьюбе
Запись на консультацию через телеграм @AlexandraMarova