— Пойдём в столовую, а там посмотрим по ходу… — повторил Максим, слегка улыбнувшись. — Всё‑таки завтрак — дело серьёзное.
Они неспешно двинулись по тропинке, вымощенной гладким серым камнем. Утренний туман уже рассеялся, и солнце ласково грело плечи. Лиза то и дело оглядывалась, словно пытаясь запечатлеть в памяти каждый кустик, каждое дерево.
— Знаешь, — тихо сказала она, — мне кажется, мы не просто гуляли. Мы… менялись. Там, в тех путях.
Максим кивнул, не сразу найдя слов. Потом осторожно взял её за руку:
— Да. И это самое важное. Даже если никто не поверит, даже если врачи скажут, что это… ну, не знаю, галлюцинации или что‑то в этом роде.
— Пусть говорят, — Лиза сжала его ладонь. — Правда остаётся с нами.
В столовой было оживлённо: слышался звон посуды, смех, обрывки разговоров. У подошедшей к ним официантке они сделали заказ. Лиза выбрала овсяную кашу с ягодами и травяной чай, Максим — омлет с овощами и кофе.
— Смотри, — шепнула Лиза, кивнув в сторону окна. — Тренер по йоге….
У столика у окна, погружённый в чтение какой‑то толстой книги, сидел тот самый тренер по медитации. Его завтрак оставался нетронутым.
— Может, подойдём? — предложил Максим.
— Давай чуть позже. Сначала поедим, а то я вдруг поняла, как проголодалась.
Они устроились за небольшим столиком в углу. Завтрак оказался на удивление вкусным — словно каждый кусочек наполнял силой и ясностью.
— Так, — сказала Лиза, допив чай. — Теперь решаем: врачи или Сергей?
— Врачи, — твёрдо ответил Максим. — Нам нужно понять, что с нами происходило. А потом уже поговорим с этим йогой. Вдруг он сможет объяснить то, чего не объяснят медики. Что-то он интересное читает. Даже завтракать забыл.
Лиза кивнула:
— Хорошо. Тогда идём.
Они оставили подносы и направились к выходу. У дверей Лиза на мгновение остановилась, оглянулась. Тренер, словно почувствовав её взгляд, поднял глаза и едва заметно улыбнувшись, приветственно махнул рукой.
— Он знает, — прошептала Лиза.
— Что знает?
— Что мы вернёмся. И что у нас есть вопросы.
Максим тоже оглянулся. Сергей уже снова углубился в книгу, но в его позе читалось ожидание.
— Значит, после врачей — к нему, — подытожил Максим. — Пошли.
И они вышли на солнечную дорожку, ведущую к медицинскому корпусу, чувствуя, как каждое новое решение становится частью их общей дороги — той самой, что всегда приведёт их друг к другу.
Ровно в девять утра они стояли перед кабинетом, где они проходили исследование. Дверь открылась прежде, чем они успели постучать.
— Мы ждали вас, — произнёс врач, открывший дверь.
Второй врач сидел за столом, изучая какие‑то документы. Подняв взгляд, он холодно отметил:
— Вы без разрешения проникли в серверную. Ведь там стоит камера.
— Но мы должны были узнать правду, — твёрдо сказала Лиза. —Так объясните, к чему!
Врачи переглянулись и сидевший за столом произнес:
— Хорошо. Вы, скорее всего, догадались откуда мы. Ваши показатели значительно превышают все существующие и даже появились новые нейроритмы, о которых мы и понятия не имеем. Сегодня сюда приедет наш руководитель и тогда мы обсудим сложившуюся ситуацию. Скорее всего вместе с вами.
- А Василий Васильевич тоже будет? – спросила Лиза.
- Конечно. Ведь он предложил проверить вас – ответил врач. – А пока отдыхайте. Скорее всего через пару часов они приедут.
- Ну тогда мы пойдем на процедуры- проговорил Максим, и они вышли.
- Ну что, пойдем на медитацию. Это нам не помешает- улыбнулась Лиза и они, взявшись за руки пошли в другой корпус.
Лиза и Максим шли по светлому коридору, стены которого были выкрашены в успокаивающий мятный цвет. Где‑то вдали раздавались приглушённые голоса медперсонала и тихий гул аппаратуры.
— Ты веришь им? — тихо спросил Максим, сжимая руку Лизы. — В том, что они скажут правду, когда приедет их руководитель?
Лиза замедлила шаг, задумчиво глядя вперёд.
— Не знаю. Но отступать уже некуда. Мы видели то, что видели в серверной. Эти графики, эти показатели… Хотя в них мы все равно не разбираемся. Может они что-нибудь подскажут….
Они вошли в просторную комнату для медитаций. Мягкое освещение, приглушённая музыка и ароматные благовония создавали атмосферу покоя.
— Это по ваши души приехали новые специалисты? - сразу спросил их тренер по йоге. – И вы уже посидели в этих ложах? Интересно, какой результат?
-Да они сами в шоке от полученного. – ответили Лиза.
— Вот как! Представляю. Я сам участвовал в создании этой аппаратуры. Наворочено там много всего. Жаль только, что не все мои предложения там не были реализованы.
— А какие предложения не реализовали? — заинтересованно спросил Максим, присаживаясь на край ложа.
Тренер сложил руки в жесте «гьян‑мудра» и неторопливо ответил:
— Я настаивал на открытом алгоритме обработки данных. Хотел, чтобы испытуемые могли в любой момент запросить полную расшифровку своих показателей. Но руководство сочло это нецелесообразным. Сказали, что «избыточная информация может дезориентировать пациента».
Лиза нахмурилась:
— То есть мы не должны иметь доступа к собственным данным?
— Формально — да. Система выдаёт только обобщённые отчёты. Всё остальное — «интеллектуальная собственность центра». — Тренер слегка развёл руками. — Но я всегда говорил: когда человек не понимает, что с ним происходит, он начинает бояться. А страх — худший враг.
В комнате повисла тяжёлая пауза. Где‑то за стеной монотонно тикали часы, отсчитывая секунды.
— Вы ведь знаете больше, чем говорите, — тихо произнесла Лиза, пристально глядя на тренера. — Почему вы здесь? Почему помогаете нам?
Тренер улыбнулся, но в его глазах промелькнула грусть.
— Потому что я верю: наука должна служить людям, а не использовать их. Недавно я сам был и испытателем, и испытуемым в подобном проекте. Тогда там тоже несколько человек «превышали все показатели»… А потом нас просто… перестали приглашать. Без объяснений.
Максим резко выпрямился:
— И что с вами стало?
— Со мной — ничего. Я нашёл своё призвание в йоге. Но другие… — Он замолчал, словно подбирая слова. — Скажем так, не все смогли адаптироваться к изменениям.
Лиза почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Вы хотите сказать, что…
— Я ничего не хочу сказать, — мягко прервал её тренер. — Я лишь делюсь опытом. А выводы вы сделаете сами.
Он поднялся, давая понять, что разговор окончен:
— Медитируйте. Это поможет вам сохранить ясность ума перед встречей с руководством. И помните: самая важная информация часто скрыта не в данных, а в том, как на них реагируют люди.
Когда тренер вышел, Лиза и Максим переглянулись.
— Он что‑то знает, — прошептала Лиза.
— И явно боится говорить открыто, — добавил Максим. — Но одно ясно: мы не первые, кто столкнулся с этим. Но ему показывать наши показатели, наверное, не стоит. Для его же безопасности.
После этого, но ни о какой медитации уже не могло быть и речи. В голове Лизы крутились обрывки фраз, графики из серверной и загадочные слова тренера.
«Самая важная информация скрыта в том, как реагируют люди», — мысленно повторила она. И вдруг поняла: ключ к разгадке — не в цифрах, а в поведении тех, кто ими управляет.
Они расположились на ковриках в центре помещения, закрыли глаза и попытались сосредоточиться на дыхании.
Но мысли Лизы никак не могли успокоиться. Перед глазами вновь и вновь возникали кадры из серверной: мерцающие графики, незнакомые символы, странные колебания на экранах мониторов.
Максим, словно почувствовав её беспокойство, тихо произнёс:
— Помнишь, как всё началось? Обычный медосмотр, рутинная проверка… А теперь мы здесь, пытаемся разгадать какую‑то тайну.
Лиза кивнула, не открывая глаз.
— Да. И кажется, мы на правильном пути. Иначе зачем бы они так нервничали?
Прошло около часа. Когда они уже собирались покинуть комнату, в дверях появился молодой ассистент в белом халате.
— Лиза, Максим, — произнёс он, слегка запыхавшись. — Вас просят пройти в другой корпус. Руководитель уже приехал, и совещание начнётся через десять минут.
Они переглянулись. В глазах друг друга они увидели одновременно тревогу и решимость.
— Ну что ж, — вздохнула Лиза. — Пойдём узнаем правду.
- Лиза, - произнес Максим – Ты немножко импульсивна. Давай говорить буду только я, а ты помалкивай и держи себя в руках.