После лишения титулов и официального статуса вокруг Маунтбеттена-Виндзора всплывает все больше историй, которые десятилетиями оставались за закрытыми дверями.
После лишения титулов и официального статуса вокруг принца Эндрю Маунтбеттена-Виндзора всплывает все больше историй, которые десятилетиями оставались за закрытыми дверями дворцов. Их собрал в своем материале Mirror.
Бывшие сотрудники, журналисты и охранники все чаще рассказывают: младший брат короля был известен резкостью, высокомерием и убежденностью в собственном превосходстве — настолько, что иногда это едва не заканчивалось дракой.
«Всего лишь подчиненные»
Колин Берджесс, много лет служивший эквери у покойной королевы-матери, вспоминал, что регулярно сталкивался с грубостью Эндрю во время его визитов в Кларенс-хаус. По его словам, однажды принц в резкой форме потребовал упаковать некий предмет, обратившись к нему приказным тоном и даже указав пальцем.
Берджесс признавался, что в тот момент был настолько возмущен, что «едва сдержался» — ему хотелось ответить грубо и даже применить силу. Особенно его задело не само требование, а манера, в которой с ним говорили, словно с безличным обслуживающим персоналом.
Королевский биограф Эндрю Лоуни, описывая этот эпизод в книге Entitled, отмечал: для короля Чарльза III персонал королевы-матери был частью ее окружения и почти семьей, тогда как для Эндрю слуги оставались всего лишь подчиненными, обязанными выполнять приказы без вопросов.
«Делай это!»
По словам Берджесса, стиль общения Эндрю практически не менялся годами. Он вспоминал, что принц регулярно отдавал распоряжения в резком, командном тоне, требуя немедленного исполнения и не считая нужным смягчать формулировки. Особенно запомнилось ему, что Эндрю часто использовал короткую и жесткую команду — «делай это», которая со временем стала его фирменной фразой.
«Оторванный от реальности»
Журналистка светской хроники Петронелла Уайатт рассказывала биографу, что впервые столкнулась с Эндрю Маунтбеттеном-Виндзором на светском приеме в загородном доме в 1990-х годах. По ее впечатлениям, он был самовлюбленным и совершенно лишенным саморефлексии.
Она считала, что Эндрю воспринимал себя как почти сакральную фигуру — подобно принцессе Маргарет, которая, по ее мнению, нередко считала себя «более королевской, чем сама королева». Уайатт отмечала, что разговор с Эндрю всегда был односторонним: он говорил, а окружающим оставалось лишь слушать. Любые попытки сменить тему он игнорировал, а его шутки часто оказывались неуместными.
По ее словам, это был «самый оторванный от реальности представитель королевской семьи», с которым ей доводилось сталкиваться. Он искренне верил в божественное право монархов.
В быту и за рулем
Кен Уорф, бывший личный телохранитель принцессы Дианы и ее сыновей, вспоминал эпизод, когда во время обратного рейса из Балморала его попросили уступить место у окна — исключительно потому, что Эндрю захотел смотреть в иллюминатор.
Уорф подчеркивал, что, в отличие от других членов семьи, Эндрю Маунтбеттен-Виндзор всегда демонстрировал высокомерие, особенно по отношению к представителям полиции и государственной службы, которых он, по собственному ощущению Уорфа, автоматически считал ниже себя. Уорф называл манеры принца отвратительными и отмечал, что его поведение редко вызывало симпатию.
Эти черты проявлялись и вне дворцов. Сотрудники Виндзорского парка рассказывали о привычке Эндрю разъезжать по территории на машине, вынуждая пешеходов поспешно отходить в сторону. В 2010 году, по сообщениям, он сбил полицейского у Букингемского дворца, однако никаких последствий для него это не повлекло.
Лоуни также описывал случай 2002 года, когда Эндрю Маунтбеттена-Виндзора остановили за превышение скорости. Принц отказался выходить из автомобиля, переложив разговор с полицией на охранника, и в итоге был отпущен без штрафа и наказаний.
Конец неприкосновенности?
Теперь, когда Эндрю Маунтбеттен-Виндзор лишен титулов и официального статуса, многие считают, что его негласная неприкосновенность подошла к концу. Став обычным мистером Маунтбеттеном-Виндзором, он, возможно, впервые столкнется с тем, что грубость и высокомерие имеют последствия — даже для тех, кто десятилетиями считал себя выше правил.
Еще больше новостей — у Пятого канала в мессенджере MAX.