Галина Петровна не входила в квартиру — она её дислоцировала. Каждый её визит напоминал проверку Генерального штаба перед парадом, только вместо танков были кастрюли, а вместо солдат — Марина, которая к тридцати годам так и не научилась «правильно» резать лук.
— Мариночка, деточка, — пропела Галина Петровна, едва переступив порог и уже подозрительно прищурившись на вешалку. — Я привезла вам кабачки. Пятнадцать штук. В этом году они особенно удались — крупные, как боеголовки.
Марина судорожно сглотнула. Кабачки были её личным проклятием. Она уже видела, как её ближайшие две недели превращаются в бесконечный сериал «Сто способов скрыть кабачок в котлете».
Раунд 1: Кухонная дипломатия
На кухне воцарилась та самая атмосфера, которая бывает в фильмах про сапёров: один неверный шаг — и детонация.
— А что это у нас на обед? — Галина Петровна аккуратно, двумя пальцами, приподняла крышку кастрюли. — Ой... это булгур?
— Это киноа, Галина Петровна. Полезные углеводы.
— Киноа... — Свекровь произнесла это слово так, будто это было название редкого вида тропического грибка. — Бедный мой Игорек. У него же кости от этих углеводов станут прозрачными. Я принесла домашнего сала. Оно лечит всё: от простуды до экзистенциального кризиса.
Марина молча считала до десяти. На одиннадцати она улыбнулась:
— Сало — это прекрасно. Мы положим его рядом с авокадо. Будет фьюжн.
Галина Петровна вздохнула так тяжко, что в серванте звякнул хрусталь. В этом вздохе читалось: «Я вырастила его на парном молоке, а теперь его кормят семенами для попугаев».
Раунд 2: Тайный орден белой перчатки
Пока Игорь (муж Марины и по совместительству главный «буфер обмена») благоразумно спрятался в ванной, делая вид, что чинит кран, Галина Петровна приступила к фазе «Пассивного аудита».
Она не говорила, что в доме грязно. Боже упаси. Она просто... мимоходом... проводила указательным пальцем по верхней полке шкафа.
— Мариночка, — ласково позвала она. — Смотри, какая прелесть! У вас тут на шкафу поселилась цивилизация. Я пальцем провела — и, кажется, со мной поздоровались.
— Это слой защитной пыли, Галина Петровна. Она поглощает негативную энергию, — парировала Марина, не отрываясь от нарезки (неправильной, с точки зрения ГОСТа свекрови) огурцов.
— Юморишь, — оценила свекровь. — Это хорошо. Юмор помогает, когда не умеешь печь блины. Кстати, о блинах...
Кульминация: Великое перемирие
Через два часа кухня выглядела как место кулинарного побоища. Галина Петровна, закатав рукава шелковой блузки, штурмовала сковородку. Марина, вооружившись блендером, защищала право на смузи.
Игорь, привлеченный запахом жареного (и безопасности), наконец вышел из ванной. На столе соседствовали:
- Тарелка с идеально тонкими, кружевными блинами.
- Миска с гуакамоле.
- Нарезанное ломтиками сало, украшенное веточкой кинзы.
— Мам, Марин, вы как? — осторожно спросил он.
Свекровь и невестка переглянулись. У обеих на лбу была мука, а в глазах — азарт.
— Мы решили объединить усилия, сынок, — торжественно объявила Галина Петровна. — Марина научила меня, что если в блины добавить твой этот «маття-чай», то они становятся цвета весенней травы. А я объяснила Мариночке, что если она еще раз назовет мою закрутку «ферментированными овощами», я лишу её наследного рецепта баклажанной икры.
Марина улыбнулась и налила свекрови чай. В этот момент она поняла: их отношения — как тот самый булгур. Сначала кажется странным и жестким, но если добавить правильное количество масла и терпения, получается вполне съедобно.
Эпилог
Когда Галина Петровна уходила, она обернулась в дверях:
— Кстати, Марина, я там за диваном нашла твою сережку. И еще одну цивилизацию. К следующему разу купи нормальный пылесос, я пришлю тебе ссылку на модель 1984 года, она сосет так, что вытягивает грехи из прошлого!
Марина закрыла дверь, прислонилась к ней лбом и засмеялась. В сумке у неё уже лежал список «что нужно исправить до субботы», а в холодильнике — пятнадцать кабачков.
Жизнь продолжалась.