Начало тут.
Предыдущая глава здесь.
- Проснулась! – Улыбка до ушей.
Я села, осмотрела комнату. Все очень простенько. Две железные кровати, стулья, стол и комод под кружевными салфетками. На окнах цветастые занавески из ситца, на полу расстелены домотканые половики от порога к кроватям.
- Мы у Насти на пасеке. Настю помнишь?
Чего это он со мной разговаривает как с маленькой или тяжело больной.
- Конечно, помню. Где одежда? Я есть хочу.
Он вышел, в комнату залетела Настя с ситцевым халатом в руках. И тоже улыбка до ушей. Подала одежку:
- Давай, помогу одеться.
- Настя, я не больна.
Оделась, придерживаясь за козырек кровати и стену, пошла на кухню. Там за столом восседал дед Федор с книжкой в руках. При моем появлении кухня начала наполняться народом, пришли все кроме Игоря и Виктора.
- Как дела?
- На поправку?
- Спасибо, где Виктор и Игорь?
- Там, с твоими знакомыми беседуют. – Сияют улыбками.
Радуются, словно увидели самого родного и близкого человека после долгой болезни вдруг выздоровевшим. Каждый старался сказать доброе слово или как-то быть полезным. Усадили за стол, подавали хлеб, ложку, пододвигали тарелки, что ставила на стол Настя.
- Их нашли?
- Куда они в тайге денутся, нашли, конечно.
- Ой, - запричитала Настя, - дайте человеку спокойно поесть, она же сутки голодная. Да настрадалась сколько. Идите, идите. – Подталкивала в спины парней.
В кухне остались только дед, Настя и Кирилл. Ну и я, конечно. Брат сел напротив, придерживал больную руку здоровой, слегка покачивал.
- Болит? – Спросила с набитым ртом.
- Нет, что ты.
- Покажи.
- Ешь, давай. – Пододвинул тарелку с огурцами, от которых пахло укропом и чесноком.
Я ела жареную картошку, зеленый лук, сало, малосольные огурцы. Рядом с тарелкой лежали сразу три надкушенных куска хлеба. На столе появилась глубокая миска горячих щей, чуть ли не тазик с оладьями, плошка сметаны и полулитровая кружка молока. Неужели Настя думает, что я это все съем или у меня такой голодный вид.? Есть уже не хотелось, единственное, что меня привлекло – молоко. Залпом выпила целую кружку. Обтерла ладонью белый ободок на губах и вылезла из-за стола. От сытости меня чуть покачивало, голова слегка кружилась. На крыльцо вышла уже увереннее.
Вся лужайка перед домом залита предзакатным солнцем. В тени крыльца валялись собаки. Данька, увидев меня, бросилась с объятьями. Кирилл успел ее перехватить, а то точно я бы приземлилась плашмя. На веревках сушилось белье, Настя перестирала все со всей ватаги. Там же сохли мои джинсы и футболка, которая больше смахивала на авоську от количества дыр на ней.
Парни в чистейших майках, гладко выбритые, сидели кружком на траве, резались в карты и отчаянно спорили. Серега возле сарая колол дрова, Александр Лукич складывал в поленницу. Тихо и мирно, если бы не двое со связанными руками и ногами, сидевшие у колеса джипа Кирилла. Лицом ко мне сидел цыган-узбек. Что бы рассмотреть другого обошла круг в несколько метров, чтоб не приближаться к ним. Как я и предполагала, это был Парфенов. Повернулась к Игорю:
- Это он убил парня. Он, он бил меня… - Меня заколотил озноб.
- Успокойся, - обнял за плечи Игорь. – Не бойся, мы все с тобой. Успокойся, я тебя никому не дам в обиду. Слышишь, никому и никогда.
Поднял на руки, понес к крыльцу, остановился у ступенек и добавил шепотом:
- Если выйдешь за меня замуж. Согласна?
Как же тепло и спокойно на этих руках, с языка само собой сорвалось:
- Да.
Скорее это было не согласие на предложение, а согласие на спокойствие и защиту. Игорь поставил меня на ступеньку и произнес торжественным голосом:
- Господа офицеры, будьте свидетелями! - Дернул за полу халата, пробормотал скороговоркой. – Быстро повтори, а то страшным дядькам пожалуюсь, – и опять торжественно. – Вы согласны выйти за меня замуж?
Все с любопытством уставились на нас, забыв про дела.
- Да.
- Ур-р-а-а-а! – Грянуло над поляной.
Хохот, поздравления, подначивания. Устроили хоровод вокруг Игоря. Когда в них детство закончиться? От суматохи закружилась голова, чтобы не упасть, вцепилась в Настю.
- Игорь, - позвала она, - Кире опять плохо.
Он усадил меня на ступени, сел рядом.
- Может, ляжешь?
- Нет, побуду с вами. Игорь, почему мы домой не едем?
- Ждем, когда субчиков заберут, скоро должна подъехать милиция.
Все занялись своими делами. Послышался звук натужно ревущего мотора машины. Я думала это мне мерещиться, но все побросали дела, прислушались. Из-за поворота показался сначала милицейский уазик, за ним скорая помощь.
Собаки кинулись облаивать машины, из кабин дружно понеслось:
- Уберите собак!
Продолжение тут.