Начало тут.
Предыдущая глава здесь.
Опять темнота закутала как ватным одеялом. Холод, жажда, боль - все отступило. Тишина нависла над лесом или я уже просто ничего не слышала и не понимала. Длилось так довольно долго, потом над ухом послышалось сопение. Меня перевернули на живот, попытались развязать руки. Узел не поддавался. Руки человека тряслись, он тихо матерился, дергал веревку туда и сюда, от чего она больше врезалась в руки. Я застонала.
- Слышь, девка, бежать-то можешь?
- Нет.
- Беги, убьют тебя.
- Ты кто?
- Гришка. Гришка Михеев. Дурак, связался с ними.
- Пить.
- Шас, я щас.
Через минуту приложил бутылку к губам, я сделала глоток не чувствуя вкуса, затем еще несколько мелких глоточков.
- Они где?
- Ушли с вашими договариваться.
- Дай пить.
Гришка бесконечно долго ползал за водой. Прислонил бутылку к губам, вода была прохладной, горьковатой на вкус. С трудом проглотила несколько глотков, отдохнула. Он еще раз прижал бутылку к моим губам, на этот раз пила долго.
- Хватит.
Гришка отставил бутылку, вытащил нож, перерезал веревки на руках и ногах. Перевернул меня на спину. Руки безвольно упали вдоль тела. Я вообще их не чувствовала. Заерзала, пытаясь подняться. Гришка поднял меня как тряпичную куклу, усадил на дно ямы, привалил к стенке. Молча начал растирать руки. В пальцах появилась боль, заломило суставы. Я застонала, оттолкнула его руки.
- Чего им от вас надо?
- Не знаю.
- Они говорят, вы большой клад нашли.
- Не знаю, нет.
Попытка встать провалилась, ноги меня совсем не держали. Хорошо в голове стало проясняться.
- Кто парня убил?
- Профессор, он ослаб, тащить не захотели.
- Пасека далеко?
- Не очень.
- Почему меня не ищут?
- Почто? Ищут. Давеча в ихней стороне стреляли. Да вас через болотину, то есть через брод на косу уперли.
- Ты дорогу знаешь?
- Угу.
- Иди, скажи где.
- Боюся. – Честно признался худосочный мужичишка.
Руки его тряслись, грязные тощие волосенки взмокли, прилипли к вискам и лбу тоненькими прядками.
- Вдруг имя же попаду. В куски порвут. Видала как парня-то, а он племянник ихнего главного.
- Иди, Гриша, они тебя так и так убьют. Ты им больше не нужен, а знаешь много.
- Откуда ты знаешь?
- Сама слышала.
Мужик поднял голову к небу и завыл. Потом вытер рукавом лицо, вздохнул.
- Одна-то не боишься?
- Боюсь. Но их больше.
Попереступал с ноги на ногу, повздыхал, полез наверх. Наступила тишина, только кузнечики стрекотали в ночи.
Было страшно до леденящего ужаса. Попыталась встать на ноги. Они меня не держали, подгибались. Никакими усилиями воли не могла сделать шаг. Стояла, держась за корень выпирающий из отвесной стены ямы. Опустилась на землю. Не быть мне героиней приключенческого фильма, смелой и ловкой, даже из ямы вылезти не могу. Собрала остатки сил, добралась до места спуска Гришки. Попыталась дотянуться до куста, за который цеплялся мужик выбираясь наверх. Роста не хватало, сделала попытку подпрыгнуть. Боль пронзила тело стрелой, в глазах сверкнула молния и я провалилась в темноту.
- Здесь она, вот туточки.
Над головой шарил луч фонарика. Меня подняли на руки, передали в другие, потом в третьи, опустили на траву. Кто-то растирал руки, поили водой. Завернули в теплое, опять подняли на руки. Над головой качнулись звезды и ветки.
- Ты кто?
- Я это, я. – Мягкие губы коснулись моей щеки. – Успокойся, это я.
Голос был таким родным. Слезы медленно покатились по вискам.
- Игорь.
Звезды качались и качались, потом закружились хороводом, закружили за собой меня. Оказалось это бабушка качает меня в колыбели и поет песню. В колыбели тепло и мягко, я уже давно так не спала. Бабушкина рука коснулась моего лба, провела по щеке. Мне было щекотно, я замотала головой и проснулась. Открыла глаза, спать больше не хотелось. Над головой белый чистый потолок. Накрыта таким же белоснежным одеялом, теплым и мягким. У кровати на табуретке дремал Кирилл.
Продолжение тут.