Реальный кейс из практики о том, как законное банкротство стало оружием против мошенников и системы взыскания. Мнение эксперта о необходимости привлечения таких специалистов, как ФЦБ.
Этот случай я запомню навсегда. Ко мне буквально ворвалась женщина — назовём её Катериной. Она не плакала. Она была в состоянии тихого, леденящего ужаса. Накануне вечером её дебетовая карта, на которую приходила зарплата и с которой она покупала продукты и лекарства маме, просто перестала работать. В приложении банка горела лаконичная, убийственная надпись: «Счёт арестован по решению суда». Вся её жизнь, все её 37 тысяч рублей на месяц вперед — превратились в недоступные цифры на экране. А на следующий день с работы позвонили: «К вам приходили судебные приставы с постановлением».
Акт 1. Ловушка захлопнулась: когда узнала о долге, платить было уже поздно
История долга была дикой и банальной одновременно. За три года до этого Катерина потеряла паспорт. Сделала всё правильно: написала заявление в полицию. Но мошенники успели сделать по нему качественную подделку и оформить кредит в 450 тысяч рублей в одном из онлайн-банков. Они платили минимальные платежи почти два года, чтобы не привлекать внимания, а потом просто исчезли.
Катерина об этом не знала. Она не получала писем — мошенники указали другой адрес. Не получала звонков — её номер был неизвестен банку. Первым и единственным звонком из кредитной организации для неё стал голос пристава, который сухо сообщил: «Исполнительное производство возбуждено. Счёт арестован. Приходите на беседу».
Она оказалась в идеальной ловушке: долг был оформлен на неё, но не ею. Доказать это в одночасьье — невозможно. Банк видел «чистый» с точки зрения документов кредит. Суд уже вынес заочное решение. Приставы выполняли законную процедуру. А она оставалась без денег на жизнь.
Акт 2. Экстренные меры: что мы сделали в первые 48 часов
Ситуация требовала действий на трёх фронтах одновременно, и каждая минута имела значение.
1. Немедленная подача заявления о банкротстве.
Это был наш главный и самый мощный ход. Пока Катерина металась между банком и полицией, мы в авральном режиме готовили заявление в арбитражный суд. Цель была не в «списании» мифического долга, а в принудительном, законном приостановлении любого взыскания. Как только суд принял заявление к производству (а мы сделали всё, чтобы это было быстро), в силу вступила ст. 213.25 закона о банкротстве. Она стала нашим щитом.
2. Давление на пристава через суд.
Копию определения суда о принятии заявления мы немедленно направили в ФССП с требованием в тот же день вынести постановление о приостановлении исполнительных действий. Мы указали, что дальнейшие списания — прямое нарушение закона. Это сработало. Арест со счета был снят в течение трёх рабочих дней. Катерина снова смогла купить продукты.
3. Стратегическое изменение статуса в рамках дела о банкротстве.
Теперь, внутри процедуры банкротства, мошеннический кредит превратился из «железобетонного» долга в один из предметов разбирательства. Финансовый управляющий, назначенный судом, был обязан проверить законность этого требования. Мы заявили ходатайство о проведении экспертизы подписи в кредитном договоре и привлекли в дело материалы из полиции о краже паспорта. Банк-«кредитор» из неуязвимого взыскателя превратился в сторону, которой теперь приходилось доказывать, что заёмщиком была именно Катерина.
Акт 3. Война на истощение и неочевидный финал
Банк, однако, не сдавался. Они настаивали на своём. Процедура банкротства, которая обычно длится около года, в этом случае затянулась. Но важно вот что: всё это время Катерина была защищена. Никаких новых арестов, списаний, звонков коллекторов. Она спокойно работала и жила.
Исход был таким: суд, рассматривая в рамках дела о банкротстве все обстоятельства, включая наши доказательства мошенничества, признал требования банка обоснованными лишь частично (отказав во взыскании огромных пеней) и включил их в реестр. У Катерины не было имущества для продажи. В итоге, после завершения процедуры реализации имущества, это требование, как и другие, было прекращено.
Она выиграла. Не потому, что убедила всех в своей невиновности с первого раза, а потому, что использовала более сложный, но абсолютно законный механизм — банкротство — как инструмент защиты и принудительного урегулирования несправедливой ситуации.
Вывод, который заставит вас пересмотреть всё
Эта история не о «списанном» кредите. Она о том, что когда система взыскания уже запущена против вас, доказывать что-то «по-хорошему» бесполезно. Нужно действовать на опережение более мощным правовым инструментом.
Самостоятельно Катерина никогда бы не справилась. Её бы раздавили между молотом приставов и наковальней банковского юридического отдела. Ей нужна была команда, которая знает, как в экстренном порядке «взламывать» аресты счетов через суд, и как превратить дело о банкротстве в площадку для оспаривания мошеннических долгов.
Именно для таких, самых сложных и безвыходных с точки зрения обычного человека ситуаций, я в своей практике рекомендую обращаться к специалистам уровня Федерального центра банкротства (ФЦБ). Потому что их ежедневная работа — это как раз такие «пожары»: экстренные аресты, давление коллекторов, мошеннические схемы. Они не будут убеждать пристава — они заставят его остановиться по закону. Они не будут просить банк — они обяжут его доказывать свои права в арбитражном суде.
Когда у вас забирают последнее, нужен не советчик, а спасатель с альпинистским снаряжением и знанием каждого камня на этой стене. Потерять всё можно в один день. А возвращать — придется долго и с умом.
История основана на реальном деле. Детали изменены для сохранения конфиденциальности.
ООО «ФЦБ» оказывает юридические услуги в сфере банкротства физических лиц в соответствии с 127-ФЗ. Необходима консультация специалиста. Материал носит ознакомительный характер. Банкротство влечет негативные последствия, в том числе ограничения на получение кредита и повторное банкротство в течение пяти лет. Предварительно обратитесь к своему кредитору и в МФЦ.