— Ну ты и хамка! Никакого уважения к любимым родственникам! Вот моя дочечка никогда бы так не поступила, я ее правильно воспитала. Твоей матери позвоню и все ей расскажу! Ишь, какая наглая! Встречайте меня, говорю! Немедленно вызови мне такси, если муженек твой, лежебока, не в состоянии за мной приехать! И плевать мне, что Валера твой неделю без выходных работал. Пусть поднимается!
***
Жанна всегда считала, что родственники похожи на костер. Если держаться на почтительном расстоянии — греют душу и создают уют. Стоит подойти слишком близко — обязательно обожжешься, пропахнешь дымом, а то и вовсе искра попадет в глаз. Любить их получалось только издалека. Через экран смартфона, через редкие поздравительные открытки в мессенджерах, через переводы на дни рождения.
Но реальность, к сожалению, имела свои планы на их с Валерой личные границы.
Все началось в пятницу вечером. Валера, уставший после недели на объекте (он руководил бригадой отделочников), лежал на диване и гипнотизировал потолок. Жанна сидела рядом, перебирая рабочие бумаги. Телефон зажужжал так противно, как умеют жужжать телефоны только перед неприятностями.
На экране высветилось: «Тетя Люда».
Жанна замерла. Тетя Люда была родной сестрой отца. Женщиной громкой, вездесущей и абсолютно уверенной, что мир вращается вокруг ее персоны.
— Да? — осторожно ответила Жанна.
— Жанночка! Привет, моя хорошая! — голос тетки пробивался даже без громкой связи. Валера поморщился и натянул плед на ухо. — Как вы там? Как молодая семья?
— Нормально, теть Люд. Работаем.
— Работают они! Все работают. Слушай, я тут что подумала. Я же завтра через ваш город проездом буду. По делам еду, к сестре двоюродной в область, но у меня пересадка длинная. Дай, думаю, заскочу к племяннице, погляжу, как живете. Сто лет не видела!
У Жанны внутри все похолодело. Она посмотрела на спину мужа. Валера только выдохнул, но в этом выдохе читалось отчетливое «нет».
— Теть Люд, ну мы как бы... не готовились, — начала оправдываться Жанна. — У нас ремонт недоделан в коридоре, бардак...
— Ой, да чего я там не видела! Ремонт! Я же не комиссия из ЖЭКа. Я родная тетка. В общем, завтра в десять утра поезд прибывает. Ждите! Адрес скинь смской, а то я старый блокнот потеряла.
Гудки. Жанна медленно опустила руку с телефоном.
Валера резко сел, сбросив плед.
— Нет, — сказал он твердо. — Жан, ну какое «ждите»? Мы же хотели отоспаться. Я пахал как проклятый. Я хотел просто лежать, есть пиццу и смотреть сериал. Весь день. В трусах.
— Валер, ну она уже едет, — Жанна виновато поджала губы. — Билеты куплены, видимо.
— И что? Пусть в кафе посидит. Или по городу погуляет. Почему к нам?
— Потому что она тетя. Если я откажу, она позвонит папе. Папа позвонит маме. Мама позвонит мне и начнет причитать, что мы дикие, что мы отбились от семьи, что так нельзя. Ты же знаешь маму. У нее давление скакнет.
Валера потер лицо ладонями, словно умываясь сухой водой.
— Ладно. Один день. Но это последний раз, Жанна. Я тебя предупреждаю. Я не нанимался развлекать твою родню по выходным.
— Ты лучший, — она потянулась его обнять, но он мягко отстранился и пошел на кухню пить воду.
Вечер был испорчен. Вместо расслабленного просмотра кино они начали судорожно прибираться. Валера, ворча под нос что-то про «наглых гостей» и «испорченную субботу», прятал разбросанные вещи в шкаф. Жанна драила сантехнику. В голове крутилась мысль: «Главное, чтобы все прошло идеально. Чтобы не к чему придраться». Тетя Люда славилась своим острым языком. Любая пылинка могла стать поводом для лекции на тему «А вот у моей Кристиночки дома стерильная чистота».
Утро субботы началось не с кофе, а с грохота кастрюль. Жанна вскочила в семь. Ей казалось жизненно необходимым накрыть стол так, словно они ждали делегацию послов, а не одну вздорную женщину.
— Ты чего подскочила? — сонно пробормотал Валера, приоткрыв один глаз.
— Надо мясо поставить запекаться. И салаты нарезать.
— Жан, купи пельменей. Или закажи еду. Зачем эти подвиги?
— Ты не понимаешь. Она потом всей родне расскажет, что я мужа голодом морю и гостей встречаю пустым столом. Спи давай, я тихонько.
Жанна ушла на кухню. Там, среди банок, ножей и разделочных досок, она чувствовала себя генералом перед решающей битвой. Курица отправилась в духовку, картошка булькала в кастрюле, на столе росла гора нарезанных овощей для оливье.
«Кристиночка наверняка сама майонез взбивает», — ехидно прозвучал в голове голос тетки. Жанна отогнала наваждение и открыла пачку магазинного «Провансаля».
К девяти утра квартира наполнилась запахами жареного, пареного и печеного. Жанна, взмыленная, с выбившейся прядью волос, домывала пол в прихожей. Валера все еще спал — это была его единственная возможность восстановиться после рабочей недели.
В 09:15 зазвонил телефон.
— Алло? — Жанна зажала трубку плечом, вытирая руки полотенцем.
— Жанна, ну вы где? — голос тети Люды звучал требовательно.
— В смысле где? Дома. Ждем вас. Вы уже подъезжаете к вокзалу?
— Я уже на перроне стою! Поезд раньше пришел на десять минут. Стою, мерзну, между прочим. Ветер такой, что сдувает. Вы где припарковались? Я не вижу машину.
Жанна замерла. Внутри что-то екнуло.
— Теть Люд, в смысле «припарковались»? Мы дома. Я же сказала.
— Вы что, не встретите меня? — в голосе тетки появилось искреннее возмущение, граничащее с обидой ребенка, которому не дали конфету.
— Я готовлю, у меня тут духовка, стол накрываю... А Валера спит, он с работы поздно пришел, устал очень.
— Спит?! — взвизгнула трубка. — Я тут с сумками, в чужом городе, на ветру, а он спит? Жанна, ты в своем уме?
— Теть Люд, такси стоит прямо у выхода с вокзала. Или приложение вызовите, я вам сейчас объясню как. Ехать пятнадцать минут. Мы вас ждем, стол накрыт.
— Такси? — тетка сделала паузу, словно переваривая услышанное. — Ты предлагаешь мне, пожилой женщине, тащиться с сумками по таксистам? Тратить деньги? У вас же машина под окнами стоит! Что, трудно задницу оторвать и встретить родную тетку?
Жанна почувствовала, как к горлу подступает ком. Обида, смешанная с усталостью и жаром от духовки.
— Валера всю неделю работал без выходных. Я не буду его будить ради того, чтобы он проехал четыре километра. Это нерационально. Возьмите такси, я оплачу, если проблема в деньгах.
— Да при чем тут деньги?! — заорала тетя Люда так, что Жанне пришлось отодвинуть телефон от уха. — Дело в уважении! В отношении! Ты как с родственниками разговариваешь? «Не буду будить»! Царь какой нашелся! Мой брат, твой отец, всегда всех встречал! И дед твой встречал! А вы... Зажрались совсем в своем городе!
В дверях кухни появился заспанный Валера. Он был в одних трусах, волосы торчали в разные стороны.
— Кто там орет? — спросил он, щурясь от яркого света.
— Тетя Люда, — одними губами произнесла Жанна.
— Чего надо?
— Требует, чтобы ты поехал ее встречать. Прямо сейчас.
Валера посмотрел на часы, потом на накрытый стол, потом на бледную жену.
— Скажи ей, пусть берет такси. Я не поеду. Я не такси, и у меня законный выходной. Если бы она попросила заранее — ладно. Но вот так, по факту... Нет.
Жанна кивнула. Она глубоко вздохнула и снова поднесла телефон к уху.
— Теть Люд, Валера не поедет. Пожалуйста, возьмите машину. Адрес я вам скинула.
— Ах, не поедет... — голос тетки стал тихим и ядовитым. — Знаешь что, дорогая моя. Вот Кристиночка моя, доченька, она бы так никогда не поступила. Если бы я к ней приехала, ее муж, Сережа, уже бы у вагона стоял с цветами! И сама она бы прибежала, руки целовала! А ты... Ты неблагодарная. Мы к тебе со всей душой, а ты нос воротишь. Стыдно, Жанна. Очень стыдно. Мать твоя узнает — со стыда сгорит, кого воспитала.
И тут у Жанны внутри что-то оборвалось. Словно перегорел предохранитель, который годами сдерживал поток праведного гнева. Она посмотрела на свои руки, красные от горячей воды и чистки овощей. Посмотрела на идеально нарезанный салат. На запотевшее окно.
Она вспомнила, как в детстве эта самая тетя Люда критиковала ее рисунки. Как на свадьбе громко обсуждала, что платье у невесты «бедновато». Как всегда сравнивала ее с этой мифической идеальной Кристиной.
— Знаете что, тетя Люда, — сказала Жанна. Голос ее вдруг стал ровным и холодным, как кафель на полу. — А не надо ко мне ехать.
— Что? — тетка поперхнулась.
— Не надо ко мне ехать, говорю. Раз я такая плохая, раз я вас не уважаю и мужа своего не гоняю как лакея, то и делать вам у нас нечего.
— Ты... ты что несешь? Ты пьяная там, что ли?
— Я трезвая. И очень занятая. Я готовила для вас с семи утра. Я старалась. А вы сейчас стоите и поливаете меня грязью только потому, что вам жалко триста рублей на такси и хочется поиграть в барыню. Всё. Разговор окончен. Езжайте к сестре в область. Или к Кристине. А ко мне не надо.
— Да ты... Да я матери позвоню! Да ты пожалеешь! Ноги моей больше...
Жанна нажала на красную кнопку «Завершить вызов».
В кухне повисла звенящая тишина. Слышно было только, как тикают часы на стене и гудит вытяжка.
Жанна стояла, сжимая телефон так, что побелели костяшки пальцев. Ее трясло. Она впервые в жизни вот так, прямо и грубо, выставила родственника за дверь. Пусть и фигурально.
Валера подошел к ней. Он не стал ничего говорить. Просто взял телефон из ее руки, положил его на стол экраном вниз. Потом обнял Жанну за плечи и прижал к себе.
— Ты как? — спросил он тихо.
— Меня сейчас вырвет, — честно призналась она. — От страха. Она же сейчас маме позвонит. Скандал будет на всю Ивановскую.
— Пусть звонит, — спокойно сказал Валера. — Пусть хоть в ООН звонит. Ты все правильно сделала.
— Правда?
— Абсолютно. Это наш дом, Жан. И наши правила. Если кто-то хочет к нам в гости, он должен уважать нас, а не требовать обслуживания. Ты не прислуга. И я не личный водитель.
Жанна уткнулась носом в его плечо. От него пахло сном и теплом.
— А что с едой делать? — спросила она глухо. — Я столько наготовила. Курица, оливье, бутерброды с икрой...
— Как что? — удивился Валера. — Есть! Мы с тобой устроим пир. Праздник непослушания. Откроем сок, включим тот фильм, который вчера не досмотрели, и будем жрать. Весь день.
Он отстранился, посмотрел ей в глаза и улыбнулся.
— Серьезно, Жан. Ты герой. Я тобой горжусь.
Жанна выдохнула. Дрожь постепенно унималась.
Телефон на столе снова завибрировал. «Мама».
Жанна потянулась было к нему, но Валера накрыл ее руку своей.
— Не бери, — сказал он. — Не сегодня. Сегодня у нас выходной. Завтра поговоришь, когда эмоции улягутся. А сейчас — в авиарежим.
Он уверенным движением смахнул шторку уведомлений и нажал на значок самолетика. Мир, полный претензий, обид и манипуляций, оказался отрезан. Остались только они двое и запах запеченной курицы с чесноком.
— Доставай тарелки, — скомандовал Валера, доставая из шкафчика вилки. — Самые красивые. Мы празднуем освобождение.
Они ели молча, с аппетитом. Курица получилась идеальной — сочной, с хрустящей корочкой. Оливье был именно таким, как любил Валера — с большим количеством мяса и солеными огурчиками.
Где-то через час Жанна поняла, что чувство вины, которое грызло ее всю жизнь, куда-то исчезло. Его место заняло странное, непривычное спокойствие. Оказывается, мир не рухнул. Потолок не обвалился. Земля не разверзлась.
Да, где-то там, на вокзале, бушевала тетя Люда, рассылая проклятия по всем родственным чатам. Да, мама наверняка уже пьет валерьянку и придумывает речь о неблагодарной дочери. Но это все было там, снаружи. За пределами их личных границ.
А внутри было тихо.
— Слушай, — Валера откинулся на спинку стула, сытый и довольный. — А давай в следующие выходные телефоны вообще отключим? И уедем куда-нибудь. С палаткой. Там, где связи нет.
— Давай, — легко согласилась Жанна. — Только чур, я готовить не буду. Тушенка и хлеб.
— Идет.
С тех пор с тетей Людой они не общались. Родственники, конечно, пошумели. Мама звонила, плакала, пыталась давить на совесть, говорила про «стакан воды» и «родную кровь». Жанна слушала, кивала, но позиций не сдавала.
— Мам, я тебя люблю, — говорила она спокойно. — Но позволять вытирать о себя ноги я больше не буду. Никому. Даже родной тетке.
Постепенно буря улеглась. Родня привыкла, что к Жанне и Валере нельзя просто так «завалиться». Что нужно звонить заранее, спрашивать разрешения и, о ужас, принимать отказ, если у хозяев другие планы.
Кристина, та самая идеальная дочь, кстати, развелась через полгода. Как выяснилось, ее муж Сережа устал от постоянного присутствия тещи в их жизни и сбежал. Жанна не злорадствовала, нет. Ей было искренне жаль сестру. Но еще больше она была благодарна той субботе, когда хватило смелости сказать «нет».
Любовь к родственникам — чувство прекрасное. Но, как выяснилось, расстояние делает его только крепче. И чем выше забор, тем лучше отношения с соседями. С родней это правило работало безотказно.
Вечером того же дня Валера, проходя мимо Жанны, вдруг чмокнул ее в макушку.
— Спасибо за обед, — сказал он. — Было вкусно.
— Обращайся, — улыбнулась она.
— Нет уж. В следующий раз я готовлю. А ты отдыхаешь.
И Жанна поняла, что это и есть настоящая семья. Не та, где требуют и манипулируют, прикрываясь кровным родством. А та, где берегут сон друг друга, делят обязанности и вместе держат оборону против всего мира. Даже если этот мир приходит в лице родной тетки с сумками наперевес.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц.
Победители конкурса.
«Секретики» канала.
Самые лучшие и обсуждаемые рассказы.