Оцифровка кладбищ превращает память о предках в часть глобальной цифровой среды — теперь искать захоронения, восстанавливать семейные связи и сохранять культурное наследие можно онлайн. Эта технология уже работает во многих странах, где создаются интерактивные базы данных и виртуальные мемориалы, но в России процесс пока развивается в основном благодаря энтузиастам и частным проектам. При этом цифровая память сталкивается с правовыми и этическими барьерами. О том, что такое оцифровывание кладбищ и как это делают в мире, — в материале «Известий».
Зачем нужна оцифровка кладбищ
Интерес к оцифровыванию кладбищ напрямую связан с глобальными изменениями последних десятилетий. Массовая миграция, войны, урбанизация и разрыв поколенческих связей привели к тому, что физический доступ к местам захоронений для многих семей оказался утрачен. Потомки живут в других странах и регионах, а информация о могилах родственников постепенно исчезает вместе с архивами и очевидцами.
Цифровизация решает эту проблему за счет создания баз данных, в которых фиксируются имена усопших, даты жизни, эпитафии, фотографии надгробий и точные координаты могил. Поиск, который раньше занимал дни или был вовсе невозможен, теперь осуществляется за считаные минуты. В этом смысле кладбище превращается из локального пространства памяти в элемент глобальной цифровой инфраструктуры.
Кроме того, технологии всё активнее внедряются в ритуальную практику. Заинтересованные члены семьи могут не только получить сведения о текущем состоянии могилы, но и обсуждать планы по уходу за нею, а также использовать цифровые способы поминовения, например, создавать виртуальные памятные страницы или участвовать в онлайн-церемониях.
При этом оцифровка кладбищ — сложный процесс, затрагивающий юридические, этические и практические вопросы. Она упрощает поиск захоронений, сохраняет культурное наследие и создает виртуальные памятные страницы, но сталкивается с препятствиями: несовершенством правового регулирования, необходимостью согласия родственников для обработки персональных данных умерших, а также философскими и религиозными разногласиями.
Первые этапы цифровизации кладбищ в России
Истоки цифровизации кладбищ в России уходят в практику фотографирования похорон и мест захоронений, которые появились еще в начале XX века. Уже с 1918 года фотосъемка стала частью похоронного обряда: камеры фиксировали церемонию прощания и образы усопших в гробу.
В 1920-е годы участники похорон нередко позировали для снимков, однако со временем подобная открытость начала восприниматься как неуместная. К концу XX века массовая съемка похорон практически сошла на нет, хотя некоторые семьи продолжили сохранять эту традицию.
Особый интерес к кладбищам как объекту фотографии проявился во время Гражданской войны 1918–1922 годов. В этот период выпускались альбомы, посвященные погибшим героям, а фотографии захоронений становились важным способом сохранить память о них. Тогда точное местоположение могил зачастую удавалось определить благодаря очевидцам похорон, которые могли указать конкретное захоронение.
Современный этап оцифровки кладбищ в России начался лишь в конце 2000-х годов. Его ключевая задача — создание электронных баз данных, включающих сведения об усопших, фотографии надгробий и точные координаты могил.
Правовое регулирование цифровизации кладбищ
Оцифровка кладбищ развивается медленно прежде всего из-за правовых ограничений, отмечают эксперты. Ключевым барьером остается законодательство о персональных данных, которое распространяется и на сведения об умерших — фамилии, имена, даты жизни и места захоронений. Получение согласия родственников, необходимого для обработки таких данных, часто оказывается невозможным, особенно если речь идет о старых захоронениях.
Стоит отметить, что сведения с надгробий находятся в открытом доступе и не относятся к конфиденциальной информации. Вместе с тем Федеральный закон «О персональных данных» № 152-ФЗ не содержит прямых норм об обработке персональных данных после смерти, поэтому при распространении таких данных в цифровых базах захоронений целесообразно учитывать волю умершего при жизни или получать согласие его близких родственников, что снижает правовые риски и отражает существующую правовую неопределенность.
Дополнительные сложности связаны с отсутствием специальных норм, регулирующих именно цифровое хранение и публикацию данных о могилах. Федеральный закон «О погребении и похоронном деле» № 8-ФЗ не охватывает вопросы оцифровки, а сведения о захоронениях хранятся в разрозненных архивах: муниципальных, церковных и частных.
— Федеральный закон «Об объектах культурного наследия» № 73-ФЗ также накладывает ограничения. Если кладбище имеет статус памятника истории или культуры, его масштабная фотофиксация и каталогизация требуют согласования с органами охраны памятников, — указал в беседе с «Известиями» юрист «Зарцын и партнеры» Сергей Мартунович.
В настоящее время цифровизация кладбищ остается в зоне правового риска: общественный интерес к сохранению памяти сталкивается с приоритетом защиты частной жизни. Без отдельных правил для данных об умерших развитие этой сферы будет по-прежнему ограниченным, считают юристы.
Юридическая практика: согласие родственников и правовые риски
Цифровизация старых захоронений сегодня находится в зоне высокого правового риска из-за несоответствия действующих норм о персональных данных задачам сохранения исторической памяти. Без внесения точечных, но принципиальных изменений в федеральное законодательство, в первую очередь в «О персональных данных», масштабные проекты по оцифровке будут оставаться в зоне высокого правового риска, отмечает юрист Мартунович.
В свою очередь, ситуация усугубляется конфликтами между наследниками. При отсутствии единого мнения даже формально оформленное согласие части родственников не защищает проект от оспаривания, поскольку законодательство не устанавливает механизмов разрешения таких коллизий.
Отдельным риском он называет возможное раскрытие сведений, затрагивающих тайну частной жизни, которые могут содержаться в архивных записях и восприниматься потомками как чувствительные или порочащие. В качестве частичного решения предлагается ограничивать объем открытых данных и вводить градуированный доступ, оставляя в свободном поиске лишь минимальную информацию.
Судебная практика подтверждает жесткий подход. Так, в Калужской области суды признали незаконной публикацию в интернете данных о захоронениях без согласия родственников: местный краевед разместил на сайте фотографии могил, ФИО умерших, даты жизни и места захоронения, после чего родственник одного из усопших обратился в Роскомнадзор.
Обнинский городской суд установил, что администратор сайта не доказал наличия согласия на обработку персональных данных умершего, а ссылка на «общедоступные источники» не освобождает от соблюдения закона о персональных данных, поскольку такие сведения подпадают под его действие (дело № 2-1238/2020). Суд обязал ограничить доступ к страницам и внести их в реестр нарушителей, подчеркнув приоритет защиты частной жизни.
Далее суд апелляционной инстанции (Калужский областной суд) оставил в силе решение суда первой инстанции (Обнинского городского суда Калужской области), подтвердив, что даже информация с надгробий не может публиковаться без согласия наследников, а свобода распространения информации ограничивается правом на неприкосновенность частной жизни (дело №33-797/2021).
Этот прецедент показал, что проекты по оцифровке кладбищ и публикации данных об усопших возможны лишь при строгом соблюдении законодательства, несмотря на общественный интерес и исследовательскую ценность таких инициатив.
Международные практики цифровизации кладбищ
Опыт других стран показывает, что системный подход дает результат. Израиль является мировым лидером в оцифровке кладбищ, реализуя этот процесс на национальном уровне для современных и исторических захоронений. В стране созданы централизованные онлайн-базы данных с подробной информацией о покойных: ФИО, даты рождения и смерти, фотографии надгробий, эпитафии и точные GPS-координаты могил.
Техническая сторона проекта включает 3D-сканирование и использование дронов для точного картирования и обновления данных, что обеспечивает удобный поиск и мониторинг состояния захоронений.
Например, еврейское кладбище на Маслиничной горе в Иерусалиме с более чем 150 тыс. могил имеет собственный сайт, где доступны полные сведения о каждом захоронении, включая род деятельности усопших, параметры могил, эпитафии и инструкции по навигации к ним.
Для удобства пользователей разработаны мобильные приложения, такие как Cemeteries App и платформа MyHeritage, которые позволяют искать захоронения по GPS, просматривать биографические данные, а также предоставляют возможность пользователям добавлять информацию о родственниках.
В США данные о захоронениях хранятся и распространяются через различные платформы, включая крупные порталы и генеалогические форумы. Одним из самых известных проектов является Find A Grave, запущенный в 1995 году, представляющий собой одну из крупнейших мировых баз данных с миллионами записей из США и других стран.
Платформа позволяет искать могилы, добавлять фотографии и биографии умерших, оставлять комментарии и виртуальные цветы, что делает ее важным инструментом для генеалогических исследований.
Еще один успешный проект — BillionGraves, использующий краудсорсинг для сбора данных о кладбищах по всему миру. Через мобильное приложение пользователи могут фотографировать надгробия с GPS-координатами и загружать их в базу, обеспечивая быструю и точную оцифровку. Оба проекта демонстрируют, как технологии и активное участие сообщества помогают сохранять память об усопших и облегчать поиск захоронений.
В Белоруссии проект «Мицват Эмет» объединяет усилия по поддержанию захоронений родственников по всему миру. Сегодня в рамках инициативы открыты списки кладбищ в 12 странах, включая Азербайджан, Израиль, Индию, Казахстан, Кыргызстан, Литву, Молдову, Польшу, Россию, Сербию и Украину. Эти списки, составленные при участии администраций кладбищ, включают подробную информацию о захоронениях, а большинство записей сопровождаются фотографиями как крупного, так и общего плана.
Как развивается оцифровка кладбищ в России
В России оцифровка кладбищ развивается в основном благодаря инициативам волонтеров, ритуальных организаций и частных проектов. Среди заметных инициатив — проект «Помним-онлайн», охватывающий Россию, Белоруссию и Казахстан, с возможностью поиска могил, просмотра фотографий, биографий и GPS-координат, а также заказа ухода за захоронениями.
Аналогичные проекты включают «Могилы предков» и gravlov.com в Санкт-Петербурге, toldot.com с базами еврейских кладбищ, московские сервисы ГБУ «Ритуал», E-poisk и moscow-tombs, платформы «Ритуал-архив», «Мемориал. Карта захоронений» и множество тематических сайтов и форумов (например, «Вечные кладбища» и «Генеалогический форум «Всероссийское генеалогическое древо»), объединяющих краудсорсинговые усилия волонтеров. Эти проекты позволяют сохранять память об усопших, систематизировать данные и обеспечивать доступ потомкам и исследователям.
Также существуют проекты Центра иудаики «Сэфер» и «Сибирские острова. Канск», где волонтеры создают виртуальные карты кладбищ, расшифровывают эпитафии и собирают семейные истории. В целом, оцифровка кладбищ в России остается перспективным направлением, которое требует комплексного подхода с учетом юридических, религиозных аспектов и разработки единых правовых норм для баланса между доступом к информации и защитой приватности граждан.
Материал из архива «Известий», опубликован 26 декабря 2025 года.
Должна ли память об умерших становиться частью цифровой среды, даже без согласия родственников?