А потом они начали выскакивать из воздуха вокруг нас. Они не были материальными в привычном понимании этого слова. Эхо, призрак, энергетический сгусток. И все они были копиями Самиры. Разных возрастов, с какими-то отличиями во внешнем виде, вроде цвета волос, одежды...
Одна, две, три...десять...
Звуки слились в единый гул, и слова потонули в нём. Но затем всё стихло, и остался только один голос — мой собственный:
Ты снова пришёл. Чтобы снова проиграть. Чтобы снова оставить её одну. Посмотри на её шрам. На глаза. Это монстр, которого ты создал. И теперь он хочет, чтобы ты уничтожил последнее, что осталось от той, кого ты когда-то любил. Проекция, материализовавшаяся по недосмотру! Ошибка, решившая вдруг, что она настоящая!
И не только в виде голоса — прямо передо мной появилась моя копия.
— Заткнись! — сказал я усмехаясь. — Слишком много пафоса! Ты хочешь заболтать меня до смерти? Всё равно вы больше ничего не можете!
Он тоже усмехнулся.
— Ошибаешься! Физической формы у нас нет, но энергии достаточно, чтобы просто не позволить вам пройти дальше. Этого будет достаточно. Когда придёт следующая волна, всё закончится. Её мозг, — он указал на мою Самиру, — не выдержит ещё одного наслоения...
Сами прижалась ко мне, наблюдая за этой весёлой группой. Проекции окружили нас на пандусе пакгауза.
— Тогда и говорить не о чем! — воскликнул я, размахнулся и рубанул фигуру перед собой наискосок по груди. Лезвие, как я и ожидал, прошло сквозь «тело», почти не встречая сопротивления.
Сами ахнула, удивившись, что последствия удара были столь незначительными.
Мой двойник расхохотался, зловеще и громко.
— И что ты этим хотел доказать? — спросил он сквозь смех.
— Послушай, — ответил я. — Это не принадлежит нашему слою реальности. Оно из Пограничья, а значит...
Не успел я закончить фразу, как на его лице появилось замешательство, смех сменился страхом, и он начал исчезать в воздухе, разрываясь, как бумага, подожжённая в нескольких местах.
— А что насчёт вас, девчули?
И они отступили.
И мы побежали.
__________________________________________________________________________________________
Синопсис финала (от третьего лица)
Часть 1: Прорыв
Хас и Самира достигают грузовой станции. Здесь они сталкиваются с Тенями, принявшими их собственные облики. Эти двойники не атакуют физически, но шепчут Хасу в самую душу: «Ты любишь не её, а призрак. Ту, что ушла. Эта — лишь бледное отражение, застрявшее в ловушке».
Возникает смертельная заминка. Сомнения гложут его. Но в руке он сжимает рукоять мачете — артефакта из мира Пограничья, материального в этом хаосе. Вспомнив свою догадку о встречных временных потоках и природе Теней (они — эхо материальных событий петли), Хас понимает: оружие может разрушить связь, отправить их в пространство между реальностями. Он рассекает одного из них, мачете проходит, как сквозь густой туман, и Тень смеётся, но через несколько мгновений искажается и с тихим криком растворяется, словно разорвалась невидимая нить, привязывавшая его к этому месту. Остальные, увидев это, отступают в страхе. Это не победа, но прорыв. Воспользовавшись моментом они вырываются на просеку.
Часть 2: Мост.
Добежав до небольшого железнодорожного моста, они видят его обманчивую целостность. Самира объясняет: мост — это сама нестабильность. Его поверхность живая, она «рябит», и ступивший на неверную плиту проваливается в «реку» — чистую область забвения, стирание из всех нарративов.
Преследователи теснят их. Переход через мост становится танцем на краю небытия, где каждый шаг — прыжок веры. На той стороне, уже у Купола, они видят силуэт — того самого человека из снов Самиры. Он молча указывает рукой в сторону. Там, в туманной дымке, они видят проекцию — самый первый вход Самиры в Купол. Мгновенное понимание охватывает Хаса: это не воспоминание. Это ключ. Проекция показывает не просто факт, а желание, которое её породило — её отчаянную тоску «начать всё сначала». И это желание столкнулось с его позже данным обещанием.
Времени на раздумья нет. Она не может пересечь границу Отражения и Серых земель, где находится Купол. Он не пускает её. Появляются скраперы (теневые паразиты) и почти сразу «манекены». Между ними начинается сражение, но это лишь очень короткая передышка — как только все скраперы будут заморожены, они обратят своё внимание на Хаса. Он говорит Самире, чтобы она возвращалась в дом. Самира в отчаянии: «Я не знаю, что сказать ему... Что пожелать?». Хас обнимает её, целует и говорит последние слова в этой реальности: «Ничего не нужно. Всё уже сказано. Я помню своё обещание».
Часть 3: Исполнение обещания.
Хас входит в Купол один. Он не загадывает нового желания. Он предъявляет Куполу уже существующее, данное когда-то слово: «Я всегда буду с тобой». Он думает не о спасении, не об изменении прошлого, а только об этом обещании. О присутствии.
Купол воспринимает это не как просьбу о личном счастье, а как абсолютную, вневременную установку. Он исполняет её с буквальной, ужасающей и прекрасной точностью.
Сознание Хаса растворяется. Его осознанное «Я» остается в буфере Купола — ядром, вокруг которого клубится туман. Но его воля, его обещание, разлетается волной по всем 561 итерации петли, по всем «где и когда» Самиры. Он не становится героем в этих историях. Он становится фактором среды: внезапно появившимся зонтом в дождь, случайно задержавшим её на минуту автобусом, вовремя найденной в кармане конфетой, незнакомцем, не давшим ей упасть на скользкой лестнице. Мелочи. Ничто, что меняет сюжет. Но всё, что меняет эмоциональный фон, снижает градус отчаяния, дарит мимолетную, необъяснимую теплоту.
В каждой петле, начиная с последней (561-й), её отчаянное желание «всё изменить» постепенно теряет свою ядовитую силу. Ей становится достаточно хорошо, чтобы не делать рокового шага. Петли одна за другой, снизу вверх по временной шкале, начинают размыкаться.
Часть 4: Очищение. Анти-Волны
Самира в Отражении, вернувшись в дом, сначала не чувствует ничего, кроме новой, страшной пустоты — Хаса нет. Она в ужасе ждёт 562-ю волну, мучительный прилив чужих воспоминаний.
Но волна не приходит. Вместо этого, через 13 дней, она ощущает... облегчение. Как будто тяжёлый груз с души сняли. Это исчезла самая поздняя петля, а с ней — порождённые ею Тени и пласт чужой боли в её памяти.
Так начинается обратный отсчёт. Анти-волны. Каждые 13 дней (потом интервалы сокращаются) ещё одна петля гаснет, ещё один слой чуждых воспоминаний испаряется, ещё одна часть сознания Хаса, выполнив свою миссию, возвращается в буфер Купола. Её собственная память проясняется, шрамы на душе затягиваются. Она молодеет не физически, а сущностно, возвращаясь к тому «я», которое впервые ступило в Отражение — напуганному, но целому.
Часть 5: Схождение Миров.
Когда гаснет последняя, самая первая петля, происходит Великое Схождение. Пограничье, Серые Земли и Отражение, более не разрываемые противоречиями петель, сливаются в один цельный, стабильный мир. Тени и Скраперы, лишённые питательной среды, исчезают навсегда. Солнечный свет впервые пробивается сквозь вечный туман, на камнях прорастает зелень.
В этот момент Купол, выполнив свою функцию, «выплёвывает» теперь уже цельное сознание Хаса — но не к ней, а в параллельное Отражение, бывшее её зеркальной копией, которое много лет двигалось навстречу во встречном временном потоке. Теперь эти миры, как две шестерёнки, наконец сцепляются.
Самира, чья память теперь ясна, внезапно понимает. Она вспоминает его последние слова и осознаёт: он тоже здесь. И он заплатил за её свободу собой.
Она отправляется на поиски. Не зная куда, она просто идёт, доверяясь интуиции и едва уловимой нити, которая теперь тянется в её сердце. Его путешествие — это движение «назад» во времени этого нового мира, её — «вперёд». Они идут навстречу друг другу через годы и расстояния возрождающегося мира.
Финальная сцена: «Я знала»
Она сидит на обрывистом берегу широкой, спокойной реки. Вдали, в лучах закатного солнца, виднеются силуэты города. На ней — то самое чёрное платье в белый цветок и кожанка, волосы заплетены в тугую косу, как на той картине, что существовала только в их общем, никому не принадлежащем воспоминании. Она смотрит на воду, лицо спокойно.
Сзади раздаются шаги. Твёрдые, неторопливые. Она не оборачивается. Губы трогает лёгкая улыбка.
— Я знала, что ты придёшь, — тихо говорит она.
Шаги замирают прямо за её спиной. Пауза, в которой слышен лишь ветер и плеск воды. Потом звучит его голос, немного хриплый от долгого молчания, но тёплый и без тени сомнения:
— Я же обещал.
Он опускается рядом на камень. Их плечи соприкасаются. Они не смотрят друг на друга, их взгляды устремлены на реку, на город, на их новый, живой, неповторимый и общий мир. Не нужно слов. Обещание, разбросанное по бесконечности вероятностей, собралось в одну, единственную, непреложную точку здесь и сейчас. Петля разомкнута. Тени исчезли.
Они всегда вместе.
КОНЕЦ.