Два величайших и до сих пор не превзойденных знатока человеческой души Ницше и Достоевский – отдавали себе в том ясный отчет

Два величайших и до сих пор не превзойденных знатока человеческой души Ницше и Достоевский – отдавали себе в том ясный отчет. В «Подростке», одном из его пяти великих романов, Федор Михайлович вкладывает в уста одному из персонажей следующие довольно циничные, но, в сущности, справедливые слова, которые повторяются на разные лады и в других произведениях:

«По-моему, человек создан с физическою невозможностью любить своего ближнего. Тут какая-то ошибка в словах с самого начала, и “любовь к человечеству” надо понимать лишь к тому человечеству, которое ты же сам и создал в душе своей (другими словами, себя самого создал и к себе самому любовь) и которого, поэтому, никогда и не будет на самом деле».

Здесь мы имеем дело с художественной формулировкой происхождения деятель- ности из индивидуальной системы ценностей, и выбранная писателем характеристика «физическая невозможность» является поразительно точной. Невозможность любить и ценить нечто, что не было бы изначально нами самими, является «физической в самом что ни на есть прямом смысле слова. Пылкая любовь к человечеству как высшее воплощение альтруизма и деятельное, самоотреченное служение нашим ближним есть любовь к своему собственному пониманию блага, к своему представлению о ценном, к своей идее. Правда такова, что в конечном счете это любовь к самому себе, и альтруизм есть лишь тонкая и обманчивая форма эгоизма.