Весной на заводе был пожар. Об этом я узнала из десятка сообщений: знакомые проверяли, не на Электрозаводе ли я. Знали, как часто я там провожу свой день. Я была не там.
«Электрозавод горит» — это было больно.
Это давно лакомый кусочек, у которого бесконечно менялись владельцы, угрожая все снести и застроить удачную площадь. Но электрозавод — памятник культуры и архитектуры, снести его не так уж просто. Собственно отчасти поэтому он был такой обшарпанный — даже рядовой ремонт согласовать непросто для здания с таким статусом.
Но в этом году немного поменялось законодательство насчет зданий-памятников, и у желающих очередного бизнес-жк пришло время действовать. Вокруг пожара раздули шумиху, и в марте электрозавод закрыли.
Фотостудии открылись на последние пару недель перед тем, чтобы закрыться уже насовсем.
Я приехала на свою последнюю съемку в этом здании. Прошла по этажам, вспоминая сколько всего со мной там случилось за эти годы. Эти стены помнят меня еще совсем малышкой и видели, как я выросла.
Какие-то помещения в это время уже разбирали до голых стен. «Надеюсь, ты не шаришься там еще и без каски, это опасно» — пишет подруга. А я не шарюсь, я иду по родному Электрозаводу на съемку, как делала это много лет, по зданию, в стенах которого я никогда и ничего не боялась.
