Иветти и Леонидас… Двадцать лет волокиты друг за другом…
Только вдумайтесь: 20 лет!!!
Едва Иветти найдет пару — к ней в дом родной вламывается Леонидас. То печаль на сердце у богача лежит, то соскучился, то передумал, то поговорить надо.
Едва Леонидас соберётся прекратить свое мужское одиночество — так Иветти вылезет, словно злой гном из новогодней шкатулки, и испортит всю малину.
Несостоявшиеся кандидаты и кандидатки на руку и сердце уползают несолоно хлебавши, поджав хвосты, богач и кокетка воссоединяются… Воссоединяются на пару часов, чтобы начать новый круг игр в кошки-мышки. Ты убегай, а я догоню.
Сей бардак хомячьего колеса длится двадцать лет и сколько-то там годиков вдобавок сверху.
Не Леонидасу точно стоило трескать по мозгам Лукаса, что пареньку надо вычеркнуть марроканку из своего усталого сердца, израненного с пеленок папашей-нарциссом и вездесущей, бестактной, донельзя наглой экономкой Далвой. В кого Лукас — любитель катиться назад и долго чесать репку, когда надо ту саму репку чесать и быстрее, и интенсивнее, теперь понятнее некуда.
Мужчина, чья невеста прямо перед свадьбой изменила ему с собственным сыном, не смог ни отпустить эту невесту, ни найти ей достойную уважаемую замену, ни взять себя в руки и прекратить волочиться за блондинкой.
Даже гибель Дьего не помешала крутиться этому любовно-половому бардаку по накатанной.
Леонидас — потребитель. Надо — пришел, поныл, попитался эмоциями красотки, ушел.
Иветти — неунывающая вдова попрыгунья, с легкой руки разменивающая одного поклонника на другого. Считаю, что максимально похожи Иветти и Карла — ни у виртуозной блондинки, ни у знойной волоокой молодухи нет и капли таких важных социальных чувств, как вина и совесть.
Не осуждаю, а восхищаюсь.
Я-то сама выросла в семье, где тревога, страх, вина и стыд были ведущими состояниями внутри дома и, более того, гипертрофировались манипуляциями, угрозами, запугиваниями, враньём и шантажом до чудовищных масштабов.
Поэтому я по-доброму завидую обеим девам.
Кстати, в мои студенческие годы жила-была одна одногруппница. И щас живет-припевает, не думайте. Не красавица а-ля Карла или Иветти, но, как и они, обаятельная, веселая, открытая и общительная. Ветреная: парней меняла как перчатки. Только один обрадовался, что урвал куш, как она ему изменила с другим. И ни виной, ни стыдом девчонка не мучалась.
Думаете, парни мстили, злились, дурную славу по ветру пускали? Ага! Зализывали раны и молча уступали место сопернику. И ладно бы в кандидаты доходяги какие выбирались, а нет — самые вкусные, перспективные и красивые студенты вуза.
Иветти здорово отходила Леонидаса, когда ей выпал шанс сойтись с Алессандро Софина. Как она ему всыпала за все кидалова, вечные совещания, нытье и побеги! И тут же опять вернулась к седовласому губошлепу.
Думаю, туточки есть чистый расчет. Певец крале ничего не обещал, ну про чувства в уши набульонил, а Лев Батькович под боком, вот он, сдался (в который раз, чтобы снова удрать).
Иветти — лучший наглядный пример, как продавать и подавать свою женскую ценность таким нарцам с потребительским отношениям к людям, как богатенький, но одинокий дед-Ферраз с кустистыми седыми бровищами.
Иветти не скулит, не ноет, не взывает к совести деда (у нее самой той совести нет), а преподносит ему в заросшие уши любое свое приключение с очередным волокитой в самом выгодном свете. Умеете так? Я вот нет.
Если внимательно смотреть на выкрутасы блонди, то можно женские курсы не скупать и даже не смотреть в их сторону. Вот вам — лучезарная звезда «Клона»! Из самого ничтожного приключения сделает событие, чтоб Ленька - жидкие извилины в который раз раскатал губу и налип.
Как вам эта парочка? Бесила, восхищала, или вообще не заинтересовала вас как зрителя своими перипетиями?