Людмила Райкова.
Глава 19.
Трамп ввёл против Путина новые санкции, – через три дня в России закончится 2025 год! Телеграмовские шутки перед праздником — это неплохо, а то на всех каналах одна тема – переговорная. Народ режет салаты и переживает, – а вдруг наши кремлёвские помутятся рассудком и объявят прекращение огня. Сначала на 60 дней для референдума на Украине, потом на 90 чтобы выбрали там легитимного президента. На Манин взгляд, там президент не нужен никакой. Народ голосует против коррупционеров, а получает такое… Место какое-то заколдованное. Кто бы не стал президентом, сразу становится коррупционером, принимается катить бочку на Россию и русских. Если смотреть со стороны коммерческой, то до появления последних трех президентов в незалежной успели всё поделить олигархи. Не подпускали бедных политиков к газовой трубе и мощным сталелитейным предприятиям, возведённым в советские времена. Так что самый востребованный товар для глав этой страны, – скандалить с русскими. С большой наценкой идут провокации, которые подтолкнули бы Кремль к грубым силовым ответам. Ну добились, а теперь юлят – референдум, выборы, деньги. И наши информационщики как сговорились, – месяц гадали отнимет Европа или не отнимет наши активы. Подпишут или не подпишут мирное соглашение с Украиной. А оно как кот в мешке.
Глеб, вернувшись со смены выключает телевизор:
- Надоели со своими мирными планами! Мы тут с мужиками утром говорили, все трое офицеры, и понять не можем почему наши так деликатничают на фронте. Лётчики в Крыму не летают, разбили аэродром укры за пол дня.
- Сегодня? – Похолодела Маня.
- Не ещё весной. Первую волну дронов отбили, а перезарядиться не успели налетела вторая и всё в хлам, управление полетами, инфраструктуру, полосу. Самолеты в укрытии, а всё остальное… Нетаньяху, как пронюхает что где-то для Хамас оружие собирают, несмотря на границы бахает и всё в хлам. А мы про Жешув с самого начала знаем. Сколько груза поступило, куда перекинули, по какой дороге везут к фронту…
- Слушай, а может наши осторожничают потому что во власти агентов заморских разведок тысячи. Пригрозили, – мол после первого же удара по территории НАТО опубликуем полный список. И тогда каюк. На запад к своим семьям, счетам и виллам нельзя и здесь сразу в тюрьму.
Ответить Глеб не успел, ему позвонили, а Маня привычно потянулась за пультом, потом отдернула руку.
- Да ну их, только настроение портят.
Самое лучшее перед праздником отключить все новости и украшать дом. Маня уже перестирала занавески. Украсила кухонное окно. По совету, самой себе отключила всё новостное, но голова не может быть свободной. Намывая ёлочную гирлянду, она принялась анализировать чужой архив.
Версия с соблазнителем-террористом сегодня казалась полной чушью. В маленьком гарнизонном городке такое событие пройти незамеченным не может. Времена были наивные, пуританские, можно сказать. Случись такое в 90-е, ещё можно поверить, что некий мачо прибыл и за пару месяцев обрюхатил шестерых девчонок. Тогда из-под русских выдернули страну и наступила такая тряска, что из поля зрения выпало всё. Накопления на сберкнижках на машину или дачу, превращались в копейки. НИИ и предприятия закрывались. На развалах и в магазинах появился невиданный доселе ассортимент. Позавчера Глеб привез на творог и кашу фермерское молоко и пол-литровую баночку сметаны. Молоко они уже успели оценить, Глеб даже вспомнил, как с появлением сухого молока, его мама сначала восторгалась – мол как удобно, добавил воды и вари себе кашу. А потом мнение переменила, ходила в супермаркет за привычным. Но в бутылках, даже белорусских, оказывалось то же самое сухое молоко кем-то уже разведённое. Сметана от фермеров Маню просто потрясла, открутив крышку, она сначала решила, что там перепутали и дали масло. Оказалось, нет – просто сметана такая, настоящая. Глеб, лизнув ложку мигом погрузился в воспоминания.
- Рядом с гарнизоном деревня Харино, это сейчас там коттеджи. В 70-е было несколько деревенских домов, не больше 15-ти. И в каждом по корове. Они и паслись на лугу, сразу за нынешним магазином. Молоко в гарнизон привозили в бочках, а можно было покупать в Харино, парное. Не ценили мы тогда…
- Это точно! – Мигом согласилась Маня. – Про окорочка все говорят. А помнишь инваайс. «Просто добавь воды!». А цвета какие, и малиновый, и оранжевый! Добавила, вкус ничего, а потом аллергия по всему телу. Бабушка ругалась! Она картошку из-за меня только на рынке брала, в магазине говорит наполовину с суперфосфатом. А я притащила домой инвайс и отравила весь организм на пять лет вперед. Бабушка так говорила. – Вздохнула Маня. Бабули давно нет, но не пройдет и дня чтобы не вспомнилась.
- Точно, мы как дикари на бусы набросились тогда на чипсы. Радовались всякой безделушке. Иномарки потоком. Молодые радовались, а старшие печалились.
- Не все. Твоя мама радовалась, когда деревенский дом купили. Приросла матушка Россия коттеджами. – В голосе жены, муж уловил горечь. Не мудрено, её дочурка возвела трехэтажный, его брат с женой тоже скромничать не стали прикупили себе имение. Деньги имеют свойства заканчиваться, и теперь объем отапливаемой площади и разбитого сада с автоматическим поливом летом и освещением зимой, пропорционально влияет на расходы по ремонту то одного то другого. Промыть систему отопления, обходится в сумму с тремя нулями. Найти замыкание в подземной проводке сложнее, чем проложить всё заново. В Латвии у Мани с Глебом тоже провода прокладывали под землей. Не сами, а Латвэнерго. Они и обслуживают свои участки. Столбы поснимали за одно лето, на каждые 4 дома по электрическому шкафу со счетчиками. Опечатанными. Заглядывать в них не надо, расход электроэнергии считывается автоматически. А в коттеджном поселке рядом с Троицком, строили и электрифицировали незаменимые специалисты из Средней Азии. Действительно, незаменимые. Умельцы исчезли, не оставив плана, согласно которому закопаны провода. Хорошо хоть током пока не шарахает. Новый год на носу, а в саду темнота непроглядная.
Мысленно поворчав она посмотрела на праздничное окно и замерла. На березовых ветках снег, пушистое покрывало внизу. Эти деревья не частный сад, но любоваться ими никто не запрещает. Хорошо! Любите жизнь, и она обязательно и скоро ответит вам взаимностью. Эту истину Маня проверила на собственном опыте, когда на пару недель приехали из Латвии в Россию и вынуждены были задержаться, казалось, наступила катастрофа. Но всё так замечательно устроилось, что латышская сказка постепенно из ностальгии перешла в разряд милых и теплых воспоминаний. А предстоящий Новый год — это как контрольная точка на шкале жизни. 10 лет назад они встречали его в голландском Леувардене. Дома праздника не получилось, друзья мусульмане не приветствовали ёлку. Маня с Глебом сначала улизнули в город, выбрали кафешку с ёлкой, а число посетителей определялось тем, разрешают ли хозяева курить в зале. Эти разрешали, прибыль покрывала расходы на штрафы. Маня с Глебом быстро привлекли внимание своим русским языком. Им посылали с соседних столов коктейли. Голландцы подходили обниматься, говорили:
- Путин! – И поднимали большой палец вверх.
Не знаю, докатилась ли сегодня до Леувардена русофобия. Но хуже всего с новогодними праздниками, если верить автору программы Еврозона, Сергиенко, политики украли у европейцев рождество, теперь на очереди Новый год. Жаль! Столько фейерверков и петард, сколько они с мужем видели в Германии и Голландии, даже представить невозможно. 31 декабря города бабахали и расцветали. А утром 1 января на тротуарах, покрытых капсулами от петард, некуда было поставить ногу.
Новое время Маня почувствовала 24 декабря. Время поздравлять друзей с рождеством, а привычный Ватсап ни тпру ни ну. Теодорочке со Скайдритой не получается поставить Мах, а нам в России запрещают Ватсап. Они пытаются звонить, а Маня им пишет, мол платформа не работает… Надо будет уточнить не запретили ли еще там на Западе «Одноклассников». Если нет, Маня вернётся туда и будет поддерживать связь с подружками.
Разложив намытую гирлянду на батарее, Маня заглянула к мужу, Глеб спал. Значит пару часов можно посвятить архиву. Перебрав бумаги на столе, Маня не нашла ничего нового, ни одного даже самого хилого подтверждения своей версии. Она собрала стопку, и засунув ворох бумаг в папку, решила разобрать ёлочные игрушки и мишуру. Коробки давно ждут на диване своего часа. Ёлок пока нет. В этом году они с Глебом решили поставить сразу два новогодних дерева. Одно небольшое на кухонном окне, там они проводят больше всего времени. А второе в спальне, чтобы, засыпая чувствовать запах хвои и мечтать, глядя на огоньки. Им есть, о чем мечтать, и возраст не помеха. Ёлка в гостиной хорошо вписывалась в интерьер, но все праздники стояла сиротой. Потому быстро осыпалась. Маня с Глебом спилили её в зоне бывшей части ракетчиков. Везли домой и горланили: «Маленькой ёлочке холодно зимой. Из лесу ёлочку взяли мы домой!» Нарядили, полюбовались, а через неделю увидели опавшие иголки и поняли, какое варварство совершили.
Но в этом году поняли, без ёлки все равно не праздник. У них не будет оливье, шоколадок, селедки под шубой. Шампанского коньяка и конфет… Диета. На столе привычное, проверенное меню и праздничные салфетки. Праздником будут ёлка и снег за окном, а ещё настроение. С этим у них дома проблем не бывает. Рассуждая, Маня вошла в гостиную и замерла. Половину стола, на котором она собиралась разбирать игрушки, занимал металлический ящик из-под архива. Женщина огляделась, куда бы его пока пристроить. Потом вернёт бумаги назад, и отвезут они этот сейф с неразгаданными секретами в гараж. Решив отнести монстра в кладовку Глеба, Маня поднатужилась, взяла двумя руками монстра и не удержала. Ящик с грохотом свалился сначала на стул, а потом и на пол, едва не зацепив бедолаге ногу. Тут и выяснилось, что в чемодане под вторым дном была скрыта ещё одна папка.
Забыв о перчатках, Маня подняла папку с пола и впилась в неё глазами. Именно в таких она хранила на антресолях вырезки из газет со своими публикациями. Все восемь штук с указанием дат, остались забытыми при переезде. А жаль в её материалах скопились моменты ушедшей эпохи. Почитать бы сейчас… На лицевой стороне картонки надпись: «Дело №» и две тесёмочки, завязанные бантиком. Только каждый край украшен круглой шоколадкой. Ну не совсем круглой, вмятой чем-то посередине. А края размазаны.
Глеб застал Маню в гостиной, но на папку спросонья внимания не обратил:
- Что тут происходит? – Маня оглянулась, муж сонно хлопал глазами и покачивался.
- Извини сейф случайно уронила.
- А-а-а, - сказал благоверный и снова отправился в кровать. Маня почему-то облегченно вздохнула. Стряхнула с папки метёлкой невидимую пыль, побрызгала на руки и тесёмки антисептиком. И потащила находку в свой рабочий уголок. Там и выяснила, что за шоколадки она приняла две сургучовые печати, прочла через лупу название: «Женсовет. в/ч 122…» и ещё три смазанные цифры.
- Части давно, наверное, нет, так что большим нарушением не будет сорвать печати и заглянуть внутрь.
Маня поддела сургуч краем ножниц и вместе с верхним слоем картона отлепила печати. Бантик развязался легко. Первое сообщение она нашла на внутренней стороне картонки: «Если в ваших руках оказались эти документы, и вас не остановили печати, значит никого из хранителей этой тайны больше нет в живых. Вы конечно прочтёте всё, что написано в этих протоколах. Но не имеете право рассказать о содержимом никому другому. Судьба распорядилась сделать вас хранителем этой тайны, несите груз достойно.»
- Всё чудесатее и чудесатее. - Проворчала Маня вынимая одну за другой две стопки бумаг, сколотых скрепками.
«Протокол закрытого собрания Женсовета в/ч №122304 от 27 декабря 1975 года. Присутствовали…
Далее перечислялись семь фамилий с инициалами, среди них Игнатова и ещё три из дневника.
«Вопрос: Обсуждение ЧП произошедшего 25.12. 1975. Основной доклад Игнатова Э.И. В прениях …»
Маня представила, как семь женщин при свечах сидят в какой-то квартире за круглым столом, лица их напряжены. И не мудрено. Из доклада Игнатовой она узнала, что шесть девушек и женщин из гарнизона на протяжении трех месяцев, с апреля по июль, имели сексуальную связь с доктором Зурайкиным И.С. И теперь беременны. Из шести, четверо замужем, о беременности мужьям сообщили, об измене нет. Все четверо подтвердили, что пошли на измену сознательно, не устояв перед сильным и ласковым мужчиной. Но разрушать семью не планировали. Две незамужние уже стоят на учете в женской консультации, но наотрез отказываются назвать Зурайкина отцом их будущего ребенка.
В прениях выступили шесть человек, женщины осуждали проходимца. Но выносить вопрос на штаб части, считали не продуктивным. В четырёх семьях возникнут скандалы, сможет дойти до разводов. Зурайкина конечно выгонят не только из части, но и из вооружённых сил. Но история с пакостником обязательно станет известна выше. И тогда у командования части будут большие проблемы. Да и у самих участников собрания тоже. Трое из них преследовали утонувшую Айну Зурайкину. И общим решением скрыли от следствия дневник доктора Зурайкина. Постановили заслушать Зурайкина И.С. и после этого вынести решение о дальнейших действиях Женсовета. Документ заканчивался семью подписями.
Судя по второму протоколу, тянуть женсоветовки не стали. Доктора заслушали в этот же день, через три часа. Зурайкин И.С. во всём сознался. Пояснил, что Ирина пожаловалась, что второй год не может забеременеть, гинеколог говорит, что должна. Доктор выяснил, когда у неё красные дни, и предложил попробовать зачать ребенка совместно. Сразу сообщил, что женат и связь будет иметь целевой характер. Ирина со временем поддалась эмоциям, стала просить его развестись и уехать вместе с ней. Но получив отказ постепенно смирилась. И только приезд Айны вывел её из себя. Трое других отнеслись к кратковременному роману спокойно. Согласились, что провели время к обоюдному удовольствию и никаких претензий друг к другу не имеют. Что подтверждалось опросом, согласно списку из дневника. Сложнее с двумя незамужними дочерями местных офицеров.
- Я готов жениться хоть завтра! – Заявил Зурайкин.
- На двоих? – Уточнил хором Женсовет.
- Нет только на Аллочке!
- Хорошо. – Покраснела Аллочкина мама.
- Ни за что! – Мама Светланы вскочила с места и зло уставилась не на Зурайкина, а на маму Аллы. – Почему всё обязательно вам? Самые умные?
Тут согласно протоколу, разгорелся скандал. Но Зурайкина не отпустили. Пригасив страсти, Женсовет вынес решение. У Аллы и Светы всё останется как есть. Пусть их судьбой займутся родители. Зурайкин дает клятву и подписку не соблазнять молодежь в гарнизоне. И если не будет никуда переводиться, обязан жениться в ближайшие полгода.
Ошарашенная Маня долго сидела над бумагами, потом выписала фамилии членов Женсовета, сложила всё в ящик и задумалась. Что делать теперь с этим подарком?
Во сне Ничейная бабушка велела ей молчать.
Конец книги