– Леночка, ты же понимаешь, время идёт… – тётя Марина вздохнула, помешивая сахар в чашке. – Тебе уже тридцать два. Пора бы и о семье подумать.
Я молча кивнула, глядя на её кольцо с крупным фианитом. Три мужа, два развода, одна дочь‑подростка, которая с ней не разговаривает. «Семья» в её понимании – это штамп и ипотека, даже если муж – алкоголик.
– Вот Игорь, например… – она кивнула на соседа по даче, который в этот момент тащил мешок с картошкой. – Мужчина серьёзный, хозяйственный. И не пьёт почти.
Я чуть не рассмеялась. «Не пьёт почти» означало, что по пятницам он лежит в гамаке с «лимонадиком», а по субботам валяется в отключке.
Но тётя видела только «хозяйственность»: он сам починил забор, сам сколотил сарай. Правда, сарай потом рухнул через месяц, но это уже мелочи.
– Тёть, я не хочу замуж ради штампа, – сказала я спокойно. – Я хочу, чтобы человек был мне партнёром, а не грузом.
Она фыркнула:
– Партнёром! Ты что, на работе партнёров не навидалась? В жизни так не бывает. Мужчина должен быть главой, а женщина – шеей.
Я промолчала. Не люблю спорить... предпочитаю тихо делать своё дело.
Как я стала «проблемной»
Всё началось с того, что я решила сменить работу. Не потому, что не нравилось – просто чувствовала, что уперлась в потолок. Пять лет в одном офисе, зарплата чуть выше средней, а перспективы оставались туманными.
– Ты с ума сошла! – подруга Катя всплеснула руками. – У тебя стабильный доход, соцпакет, отпуск! А там – неизвестно что.
Но я всё‑таки приняла решение и перешла в стартап. Да, зарплата оказалась в два раза больше, чем прежде, однако никаких гарантий стабильности не было и в помине.
Первые три месяца превратились в настоящую гонку: я едва успевала спать по четыре часа в сутки, постоянно училась, допускала ошибки, но снова и снова бралась за учёбу.
Постепенно ситуация начала меняться, и наконец наступил переломный момент: проект оказался успешным, меня повысили и даже предоставили долю в бизнесе.
Именно тогда начались самые интересные события.
– Лен, ты чего такая нервная? – спросил Игорь как‑то вечером, когда мы оба были в гостях у тёти, и я в десятый раз за час проверяла почту. – Ты же теперь богатая, можно и расслабиться.
«Богатая» – это, конечно, громко сказано. Но деньги появились. И я твёрдо решила: пора действовать. Купила студию в новостройке – пусть не дворец, но зато своё собственное жильё.
– Ты что, всерьёз? – Игорь уставился на договор купли‑продажи. – А как же мы?
– Мы? – я подняла глаза. – Мы – это кто?
Он помолчал, потом вздохнул:
– Ну, я думал, мы вместе будем жить. Ты же женщина… должна быть рядом с мужчиной.
Я не стала вступать в спор. Просто пожала плечами. С чего он вообще решил, что у нас с ним что-то может быть?
– Всё с тобой ясно, – скривился Игорёк. – Старая дева… Сорок котов себе заведи в свою новую квартиру!
Женской руки ему не хватает
Спустя месяц он неожиданно пришёл ко мне. В руках держал пакет с яблоками из своего сада.
– Ленусик, привет. Я понял, что в моей жизни не хватает женской руки. Я изменюсь.
Я смотрела на него и размышляла: а что, собственно, изменится? Он, что, ожидает, что я решу его проблемы? А сам продолжит называть меня «старой девой», если я не буду соответствовать его представлениям о «правильной женщине»?
– Игорь, – произнесла я тихо. – Я не хочу кого-то менять. Хочешь – меняйся сам.
Он нахмурился:
– Ты просто зазналась. Деньги портят людей.
Тётя, что интересно, не раз звонила мне с теми же намёками: отличный мужик пропадает! Ему бы попасть в хорошие женские руки…
«Ну, если без меня пропадёт – так пусть пропадает», – сказала я
Через год после того, как тётя познакомила меня с Игорем, я купила студию. В планах постепенно расшириться, купить двухкомнатную квартиру, сделать ремонт.
А Игорь? Он женился. Его избранницей стала девушка, которая «всё понимает» и «не требует многого». Она работает в магазине, он – на стройке.
Тётя жалуется, что мужик попал «не в те руки». На ст*вках, говорит, накопил 1,1 млн долга. И куда его жена-то смотрела?!