И вот, под самый Новый год, когда город начинает мириадами огней отсчитывать обратный отсчёт, приложение банка любезно подсовывает мне сводку. Итоговые мои траты за год, да и доходы мои, впрочем , тоже. Этакий финансовый годовой отчёт моего профессионального существования. Я листаю эту электронную цифровую ведомость, ив тишине отдыха, и прогоняемая усталость от перелётов отступает, сменяясь холодноватой, почти клинической ясностью. Передо мной, на экране смартфона, — финансовая вивисекция моего роста. Или поддержание своего статуса? Или же набор ненужных и бесполезных трат? Попробую разобраться. И в итоге всего этого подсчета появился главный вопрос, который встаёт за этими колонками цифр: а может ли вообще врач, его образование, его экспертиза, да в конце концов и "второе мнение" стоить дёшево?
Спрашиваю я это себя не из праздного любопытства. Это вопрос выживания профессии. Если общество хочет получать качественную помощь, оно должно понимать, из чего она складывается. А не просто "врачи загребущие"! В основном, уважаемые, оно складывается совсем не из таблеток и часового приёма. А из тысяч часов, миллионов образованных нейронных связей и, увы, сотен тысяч рублей, которые вкладываешь в себя, чтобы не отстать, чтобы не навредить, чтобы, в конце концов, просто иметь право лечить. Ну давайте, зачем далеко ходить? В проверим на себе, это же по врачебному?
Мои личные общие траты за год на мое образование.
Возьмём мои траты за этот год. Только личные, прямые. Те, что не легли на счёт работодателя или щедрого спонсора конференции. Те, что я выложил из своего кармана, потому что знал: это нужно мне для моей работы. Итоговая цифра получилась красноречивая — 467 532 рубля. Сумма, за которую можно купить неплохой подержанный мотоцикл или отдохнуть пару недель на Мальдивах. Я же купил себе право оставаться в профессии.
Давайте разложим эту сумму, как раскладываем на консилиуме сложный случай.
Прямые инвестиции в операционные навыки и знания: 327 000 рублей.
Основная была оплата зарубежного курса по КПТ, да удалось выехать, но потратился, что тут сказать. Потом опять зарубежная пятидневная стажировка в университетской клинике, чтобы в живую посмотреть, как выстроена работа с современными нейролептиками, да само обучение не стоило денег, но затраты на поездку и проживание немного оказались великоваты. Взносы за участие в трёх ключевых конгрессах — российском, европейском и одном узкопрофильном по нейронаукам. Да, не нашел спонсора, но поучаствовать очень захотелось. А к взносам прилагаются неизбежные траты: билеты на поезд или самолёт (когда грант покрывает только часть), гостиница (когда организаторы предоставляют её только на ночь доклада), бесконечные такси между вокзалами, отелями и конференц-залами. Так что я скорее занизил цену, но да ладно. А билеты я покупал за накопленные мили, тоже экономия. Да и это не туризм, поэтому можно было остановиться и в небольших кампусах, все равно работа с утра и до ночи, Это работа в режиме нон-стоп, когда твой мозг должен впитывать информацию с девяти утра до семи вечера, а потом ещё обсуждать её с коллегами за ужином. А еще мы тут не учитываем недополученную прибыль, так как я не работал в этот день, и дохода не было, соответсвенно.
Интеллектуальный фундамент: 87 560 рублей.
Бумажные книги. Тяжёлые, пахнущие типографской краской монографии. Электронные статьи из зарубежных баз данных, за доступ к которым иногда нужно платить по 30-50 долларов за штуку. Подписка на профессиональный журнал. Современная психиатрия немыслима без постоянного чтения. Исследования выходят каждую неделю, протоколы обновляются, меняются представления о механизмах болезней. Тот учебник, по которому я учился, сегодня — лишь история медицины. Знания устаревают со скоростью света. Эти 87 с лишним тысяч — это ежедневное топливо для клинического мышления. Без этой подпитки на приёме начинаешь выдавать шаблонные решения, а они, как показывает практика, работают лишь в половине случаев. А то и меньше.
Остальное: 52 972 рубля.
А вот здесь — та самая «серая зона», которую редко учитывают. Это платные вебинары от признанных экспертов «на лету», когда появилось острое окно в расписании. Это софт для ведения заметок и анализа данных, который экономит время. Это, я еще не посчитал, те самые «ужины в хорошем месте» после тяжёлого приёма или лекции, которые я упоминал. И да, это не гедонизм. Это способ переключиться, сбросить накопленное напряжение пациентов и коллег, дать психике отдохнуть. Врач с синдромом выгорания — это опасный врач. Эти траты — инвестиция в свою собственную психическую устойчивость, без которой все знания теряют смысл. Это оплата того самого «бассейна», но не для пациента, а для себя. Чтобы не утонуть. И фитнесс кстати можно бы сюда включить, но это на будущий год, в этом году оплатил банк, в составе премиального пакета.
И вот я смотрю на эту итоговую цифру. 467 532. Почти полмиллиона в год. Только на поддержание собственного профессионального тонуса. А ведь это — лишь вершина айсберга.
Если же начать считать затраты, которые понесли за меня другие — государство в виде бюджетных образовательныхкурсов, работодатель, отправляющий на некоторые конференции, фармацевтические компании, спонсирующие образовательные мероприятия, — картина станет и вовсе астрономической. Смело можно говорить о сумме, переваливающей за 6-7 миллионов рублей за истекший год. Цена одного подготовленного специалиста в год, даже среднего уровня сравнима со стоимостью хорошей квартиры в крупном городе.
Главный вопрос, "дешевый" врач, - хороший врач?
И вот, после всех этих подсчётов, я возвращаюсь к главному вопросу. Может ли образованный, постоянно совершенствующийся врач, несущий на себе груз такой стоимости своего создания и поддержания, стоить дёшево?
Ответ лежит на поверхности, как учебник по анатомии. Нет. Не может. Его консультация, его экспертиза, второе мнение и его решение не могут быть дешёвыми по определению. Потому что за каждым часом его работы стоят тысячи часов учёбы, сотни прочитанных статей, десятки освоенных курсов, тонны пережитого профессионального стресса и миллионы рублей инвестиций — как его собственных, так и вложенных в него обществом.
Дешёвый врач — это врач, который перестал в себя вкладывать. Который лечит по шаблонам десятилетней давности. Который не читает новые исследования. Который не ездит на конференции, потому что «и так всё знает». Который считает, что "ДокМед" это некая модная секта, продолжая назначать фуфломицины и по несколько антипсихотиков: "на утро, обед и для сна таблетку". Его услуги действительно могут иметь низкую цену. Но какова будет цена его ошибки, совершённой из-за незнания современных стандартов? Какова стоимость упущенного времени пациента, которого он годами водит по кругу устаревшими схемами? А побочные явления нерациональной фармакотерапии, они могут быть весь стойкими.
Мы живём в эпоху, когда ценность определяется стоимостью замены. Сколько будет стоить обществу вырастить нового специалиста такого же уровня? Миллионы. А сколько стоит час его работы, чтобы эти миллионы окупить и дать ему возможность продолжать расти? Совсем не тысяча рублей по ОМС.
Поэтому, когда я вижу эти цифры в банковском приложении, я не испытываю сожаления. Я вижу чек, который я предъявляю самому себе за право быть компетентным. Это жестокая, но честная бухгалтерия профессионализма. И обществу, которое хочет получать качественную медицину, рано или поздно придётся начать понимать этот язык цифр. Потому что скидка на врачебную экспертизу в итоге всегда оплачивается здоровьем пациента. И эта валюта — самая дорогая из всех.