Нападающий нижегородского «Торпедо» Владислав Фирстов в свои 24 года может похвастаться богатой хоккейной карьерой. Воспитанник ярославской школы уехал в Северную Америку, не имея опыта игры на взрослом уровне, учился в Коннектикутском университете и был задрафтован «Миннесотой» во втором раунде. Сейчас Владислав – один из лидеров нижегородского «Торпедо», в его активе 19 (12+7) очков в нынешнем сезоне FONBET КХЛ.
По прошествии первой половины сезона мы пообщались с Владиславом и узнали много интересного о его насыщенной карьере. В разговоре с Metaratings.ru Фирстов рассказал:
- как поменялось «Торпедо» с приходом Алексея Исакова;
- каким образом адаптировался к самостоятельной жизни в Северной Америке в 17-летнем возрасте;
- что из себя представляет американская студенческая лига (NCAA);
- как проходил драфт НХЛ;
- почему решил разорвать соглашение с «Миннесотой».
«Торпедо» – семья, разногласий в нашем коллективе быть не может»
– В этом сезоне «Торпедо» показало лучший старт в истории клуба и некоторое время держалось на первой строчке Западной конференции. С чем связываете такое успешное начало в исполнении нижегородской команды, учитывая неудачи в предсезонных матчах?
– Хороший вопрос. Несмотря на то, что мы все усердно тренировались и готовились к новому сезону, предсезонка действительно сложилась крайне неудачно. В августе, когда начались первые игры, мы просто не могли найти ключи к воротам. Не могу сказать, что мы загонялись, но внутри оставался неприятный осадок из-за череды поражений. Так или иначе, каждый внутри себя осознавал, что скоро начнется сезон, и все будет складываться по-другому – выходя на лед, мы будем показывать свой лучший хоккей. Наверное, с этим связан хороший старт, поскольку мы сплотились и начали четко следовать тренерской установке.
Понятное дело, что без поражений не обойтись, но именно они делают нас сильнее. Неудачная предсезонка заставила нас выходить на первые матчи сезона максимально заряженными и биться за каждое очко. По сей день у нас сохраняется этот настрой: мы стараемся радовать победами болельщиков, родных и близких, чтобы все они нами гордились.
– Что конкретно пришлось доработать после неудачной предсезонки? Делали акцент на ментальной составляющей?
– Да, все шло от головы, потому что в физическом плане все были готовы к новому сезону. К счастью, мы смогли подойти к первым играм в оптимальной форме и забрать важные очки. Сейчас, несмотря на небольшие спады по ходу осени, мы находимся в топ-5 Западной конференции, и с каждой игрой нам нужно наращивать этот темп. Мы не первый год в хоккее, так что четко осознаем необходимость показывать свой максимум перед плей-офф.
– К середине чемпионата у вас уже 19 очков. В голове появляются мысли о личном рекорде по результативным баллам, или стараетесь не зацикливаться на персональных успехах?
– Максимально стараюсь об этом не думать, поскольку для меня первостепенны общекомандные успехи. Если ты следуешь тренерским установкам и предпринимаешь правильные действия во благо команды, личная статистика автоматически придет. Раз на раз, разумеется, не приходится: порой ты набираешь очки в каждом матче, а иногда остаешься без результативных действий. Главное, чтобы команда победила. Ты можешь оформить хет-трик, но проиграть: это придает уверенности лично тебе, но никак не помогает команде. Получается палка о двух концах.
Не буду скрывать: время от времени слежу за своей личной статистикой и переживаю, если долгое время не получается забросить. В итоге анализирую все свои действия и немного загоняюсь, но так делать не стоит. Все мы люди, каждому из нас свойственно ошибаться.
– На старте сезона вас стабильно ставили в тройку с Егором Виноградовым, теперь снова выходите на лед с давно знакомым партнером Максимом Летуновым. Кажется, у вас с ним особая химия.
– Так получилось, что в начале сезона Макс немного приболел, поэтому меня переставили в тройку с Виноградовым и Соколовым. С первой игры мы начали помогать друг другу и показывать хороший результат. Чуть позже мы воссоединились с Летуновым: до этого я долго играл с ним в одной тройке, поэтому особая химия действительно выработалась. Дай Бог, чтобы у нашего сочетания все получалось и мы продолжили приносить пользу команде. В каждой игре, конечно, забивать невозможно, но полезные действия никто не отменял.
– Не могу не спросить о смене главного тренера. Что можете сказать о работе под руководством Алексея Исакова?
– Многое поменялось с приходом Алексея Геннадьевича, сам подход к хоккею стал немного другим. У нас было время, чтобы привыкнуть к новым требованиям, так что на данный момент все роли и обязанности четко распределены. Мы не маленькие дети, так что прекрасно понимаем, за счет чего выигрываются матчи. Все тренеры и игроки уникальны, но перед каждым стоит цель забрать Кубок. Остается только усердно тренироваться и работать.
– В целом, насколько удивляет профессионализм Алексея Геннадьевича, учитывая, что он самый молодой тренер лиги и ранее не работал в КХЛ?
– Алексей Геннадьевич в первый же сезон в ВХЛ взял Кубок с «Торпедо-Горький». Я считаю, что это о многом говорит. Он на все 100% заслужил шанс возглавить команду на высшем уровне. Сейчас рано о чем-то говорить, но под руководством Алексея Геннадьевича мы добились отличных результатов. Мы с ним на одной волне, сразу же нашли общий язык. «Торпедо» – это одна большая семья, так что разногласий быть не может. Мы всегда можем поговорить с Алексеем Геннадьевичем, он никогда не связывает нам руки. В этом плане все классно.
– Что конкретно изменилось после ухода Игоря Ларионова?
– Атакующий хоккей – это фирменный стиль Игоря Николаевича, поэтому в прошлых сезонах мы не особо заморачивались над обороной, из-за чего пропускали очень много шайб. Алексей Геннадьевич уделяет этому аспекту гораздо больше внимания, учит нас правильно строиться на льду и закрывать проблемные места. Разговоров об обороне очень много, поскольку созидать в атаке мы умеем, а к защите накопилось очень много вопросов. Стараемся налаживать эту проблему, грамотно соединяя оба аспекта игры. К счастью, на нашу вратарскую бригаду тоже можно положиться.
– От этого не теряется красота знаменитого «торпедовского» хоккея?
– Я так не думаю. Да, мы перестали рисовать на льду фантастические комбинации, но мы продолжаем забивать красиво. В «Торпедо» на 85% сохранился состав, так что мастерство никуда не ушло. Мы должны строже играть в обороне, а в атаке продолжать креативить и как можно больше бросать по воротам – при таком симбиозе можно добиться успехов.
– «Зеленого вектора» Ларионова больше нет?
– Да, питание изменилось. При Игоре Николаевиче нас не заставляли насильно питаться исключительно салатами, но зелени было действительно много. Я считаю, что мы взрослые люди, которые самостоятельно способны контролировать питание. У нас у всех разные организмы и потребности, а на зелени далеко не убежишь.
Мы с папой постоянно ходим на охоту, мама часто жарит котлеты, так что я вырос на постоянном потреблении белка. Сложно переучить себя на что-то другое. Главное, чтобы тело чувствовало себя хорошо перед тренировками и играми. Нужно приносить пользу своему организму, а не убивать его, поскольку это очень важная часть нашей профессии.
– Возвращаясь к концу прошлого сезона: как команда отреагировала на отставку Ларионова? Были какие-то предпосылки?
– Думаю, это не стало для нас неожиданностью, поскольку команда и руководство не были удовлетворены результатами прошлого сезона. Мы вылетели в первом раунде, хотя могли добиться бóльших успехов. Это хоккей: сегодня ты здесь, а завтра там. Невозможно вечно находиться на одном месте. Рад, что Игорь Николаевич принял новый вызов и возглавил СКА. Мы уже трижды в этом сезоне играли против петербургской команды, и эти матчи получились максимально интересными. Все, что ни делается, к лучшему.
– Вы знакомы с Ларионовым с 2021 года и когда-то называли его вторым папой. По сути, вся ваша карьера в КХЛ прошла под его руководством. Общались с Игорем Николаевичем лично после новости об отставке?
– Нет, просто пожелали друг другу удачи. Игорь Николаевич вместе со скаутами и Максимом Романовичем Гафуровым внесли огромный вклад в развитие «Торпедо» и привели в команду очень много классных игроков, в том числе и меня. Благодаря им мы раскрылись и продолжаем держать определенную планку. Пример Конюшкова и Атанасова очень показательный: именно Игорь Николаевич дал им шанс и всегда верил в них. За счет этого ребята до сих пор занимают лидирующие позиции и показывают отличные результаты.
Да, судьба распорядилась так, что Игорь Николаевич был вынужден покинуть «Торпедо». Значит, так надо. Мы очень рады тому, что руководство нашло достойную замену на пост главного тренера. Мы с Алексеем Геннадьевичем на одной волне, у команды все хорошо.
«Переезд в Северную Америку – одно из важнейших решений в моей жизни. Я ни о чем не жалею»
– Можете подробнее рассказать о том, как появился вариант с продолжением карьеры в «Ватерлоо»? Нечасто встретишь российского хоккеиста, который уезжает в Северную Америку, не имея опыта игры на взрослом уровне.
– Я выпускался из ярославской академии и получил предложение из Северной Америки. Мне хотелось попробовать что-то новое, поскольку я понимал, что в Россию всегда успею вернуться. Можно сказать, что я ехал в никуда. Тяжело было прощаться с семьей и привычным образом жизни, потому что мне было всего лишь 17 лет. Первый год в Северной Америке был для меня максимально трудным, но я рад, что осмелился сделать такой серьезный шаг. Я думаю, что это было одним из важнейших решений в моей жизни. К счастью, родные всегда были рядом и поддерживали меня. Все, что ни делается, все к лучшему – этот опыт дал мне толчок в профессиональной карьере.
В «Ватерлоо» я хотел приобрести какие-то новые навыки. Если ты совмещаешь русский хоккей с североамериканским, то получается очень хорошая химия. Не зря многие наши ребята, которые уезжают из КХЛ, добиваются больших успехов за океаном. Таких примеров очень много.
– На тот момент вы считали, что сможете закрепиться в Северной Америке без опыта игры в КХЛ?
– Конечно, это было моей мечтой. Судьба распорядилась по-другому, и в этом нет ничего страшного. В Северной Америке я приобрел много классных качеств благодаря тренерам и всем остальным людям, которых встречал на своем профессиональном пути. Я выучил язык, отучился в колледже и посмотрел на то, как в Северной Америке живут люди. Я абсолютно не жалею о том, что принял такое решение в 17 лет. Даже сейчас я бы с удовольствием вернулся в то время на пару недель. По прошествию нескольких лет я стал больше ценить этот прожитый этап и я благодарен Богу за то, что смог провести в Северной Америке определенный отрезок жизни.
– Тогда в составе «Ватерлоо» не было русских ребят. Адаптация наверняка протекала крайне тяжело?
– Да, в первое время было очень трудно. К счастью, мой сосед по комнате старался помогать мне в бытовых вещах, потому что я совсем не знал языка. Кое-как мне удавалось с ним изъясняться. От хоккея я получал невероятное удовольствие, но в обычной жизни приходилось тяжело. Я не мог куда-то сходить, что-то купить или банально поговорить с одноклубниками. Это было настоящее жизненное испытание, которое я должен был преодолеть.
Несмотря на то, что я часто созванивался с родственниками, рядом со мной никого не было. Тогда произошел момент взросления, который заставил меня относиться к жизни более ответственно. Прежняя жизнь, где мама все уберет, приготовит и в лобик поцелует, осталась позади. Приходилось делать все самостоятельно.
– После трудного первого сезона вы перешли в студенческую лигу (NCCA). Тогда моральное состояние стабилизировалось?
– Это тоже был тяжелый этап, о котором можно говорить очень долго. Перед стартом сезона я отдыхал в России и просто-напросто отвык от английского. Когда вернулся, мне пришлось не только подтягивать язык, но и учиться в колледже! В первое время у меня просто сносило крышу. К счастью, мне помогали тренеры, одноклубники и учителя. На третий год пребывания в Северной Америке я уже чувствовал себя в своей тарелке, считал США своим вторым домом. В колледже нам предоставляли огромное количество возможностей как для жизни, так и для спортивного развития.
– Вы настоящий фанатик хоккея, а в сезоне студенческой лиги было всего лишь 32 матча...
– Конечно, мне хотелось играть больше, но в оправдание скажу, что у нас было очень много тренировок. За счет этого мы взрослели, закалялись и становились сильнее.
– Отсутствие игр не сказалось на общей физической форме или регулярные тренировки стали достойной компенсацией?
– Мы тренировались с понедельника по четверг, а игры были в какие-то из оставшихся дней недели. Думаю, это позволяло нам сохранять хорошую физическую форму. Вообще, в колледже время летело незаметно: помимо тренировок, нам приходилось ежедневно посещать занятия. Ты уходишь из дома утром, возвращаешься вечером и делаешь домашние задания.
Иногда, как и в России, приходилось жульничать и списывать, потому что времени на учебу не хватало. Несмотря на все трудности, это было прекрасное время, я постоянно ловлю приятные флэшбеки о тех годах. Я до сих пор общаюсь со многими ребятами, с которыми познакомился в колледже.
– А в каком формате проходило обучение? Очное, на английском языке?
– Да. Мы должны были выбрать минимум четыре класса для каждого семестра. Я не стал брать дополнительные предметы, так как не вывозил учебу из-за хоккея. Старался выполнять свой минимум на учебе (смеется). Чаще всего мы с одноклубниками брали одинаковые классы, чтобы вместе ходить на занятия и помогать друг другу.
Если говорить про расписание дня, то чаще всего у нас было 2-3 занятия длиной в час. Иногда это были большие лекционные аудитории, а иногда – маленькие классы с небольшим количеством учеников. В обед мы с ребятами шли на трехчасовые тренировки, а вечером я делал домашние задания и занимался своими делами.
– Вы говорили, что студенческая лига лучше CHL в плане подготовки к игре в НХЛ. Можете объяснить, почему?
– Думаю, сейчас это общепринятый факт. Изначально «Миннесота» настояла на том, чтобы я ехал именно в студенческую лигу, потому что там ты учишься, играешь, учишь язык, и весь этот процесс строго контролируется. Если что-то шло не так, можно было обратиться к учителям или тренерам, которые сопровождали меня на протяжении всего обучения. Ян Кузнецов, например, отлично умел совмещать хоккей и учебу – это настоящий талант. Английский язык тоже давался ему легко, он свободно мог общаться с американцами. В этом плане я был более безответственным (улыбается).
– То есть студенческая лига эффективнее в бытовом плане, потому что ты учишь язык, получаешь знания и приспосабливаешься к жизни в другой стране?
– Да, все верно. В студенческой лиге тебя развивают всесторонне и внимательно следят за твоим процессом. Слежку, конечно, не устраивали, но ты не мог куда-то пропасть и что-то учудить, поскольку всегда находился с командой. Мы вместе учились, тренировались и даже кушали. У нас был очень дружный и сплоченный коллектив, где каждый играл не из-за денег, а из-за любви к хоккею. Конечно, были другие соблазны, но это нормально для юного возраста.
– Планируете получать в России высшее образование?
– Да, 100%. Я поднимал этот вопрос в межсезонье, но не предпринял каких-то серьезных шагов. Планирую более основательно заняться этим вопросом следующим летом, когда появится больше времени. Образование необходимо любому человеку, и я советую каждому не пренебрегать учебой. Век хоккеиста не вечен, поэтому нужно иметь подушку безопасности.
– А вы уже задумывались о том, чем хотите заниматься после окончания карьеры?
– Сложно сказать. Сейчас вся моя жизнь крутится вокруг хоккея, я отдыхаю от игры 2-3 недели в год, когда уезжаю летом в Ярославль. Честно, на данный момент мне тяжело представить, что когда-то я закончу карьеру и погружусь в семейную жизнь. Стараюсь не думать об этом, но прекрасно понимаю, что нужно иметь под собой какую-то почву. Многие ребята уже сейчас заводят бизнес. Я очень люблю машины, поэтому не исключаю вариант, что захочу развиваться в этой сфере.
«Когда «Миннесота» забрала меня во втором раунде, мой внутренний ребенок был невероятно счастлив»
– В 2019 году вы попали на драфт НХЛ. Как узнали об этой новости?
– Мне сообщил об этом агент. Я провел отличный сезон и со мной регулярно связывались команды НХЛ, чтобы взять интервью перед драфтом, так что я понимал, что скорее всего попаду туда. Единственной загадкой для меня оставался раунд, в котором меня выберут. Когда я только приехал на драфт, мне говорили, что есть все шансы уйти в первом раунде, но в итоге меня вызвали на сцену на второй день. Я, конечно, безумно нервничал! Вроде как недавно играл в ярославской академии, а сейчас сижу на драфте…
Когда меня забрали во втором раунде, ребенок внутри меня был невероятно счастлив. Сейчас этим никого не удивишь, но на тот момент я испытывал ни с чем несравнимые эмоции. Мне казалось, что это все сон, и я реагировал на все происходящее, как маленький ребенок.
– Интервью клубов перед драфтом – это всегда что-то очень странное и интересное. Какие вопросы удивили вас больше всего?
– Я, конечно, не помню все вопросы, но они были максимально странными. Нас спрашивали чем мы завтракаем, какие вещи носим… Это все преподносилось максимально серьезно. Приходилось отвечать на каждый вопрос, потому что для клубов это немаловажно. Может быть, для русских это может показаться дикостью, но для североамериканцев в этом нет ничего странного. Клубы каким-то образом анализируют всю полученную информацию.
На одном из интервью на пол поставили мусорную корзину, где-то в метрах десяти от меня. Интервьюер задал вопрос: «Как думаешь, я смогу попасть скомканной бумажкой в эту корзину?». Я ответил, что нет, потому что расстояние до корзины было огромным. После этого меня спросили: «Что выберешь: бросишь ты или брошу я?». Я выбрал второй вариант, а оказалось, что это неправильный ответ. Я должен был попробовать кинуть бумажку сам, тем самым взяв на себя ответственность и инициативу. В 18 лет я, конечно, не особо соображал, а там приходилось думать наперед.
– Спустя три года вас наконец-то подключили к фарм-клубу «Миннесоты» в АХЛ. Как это произошло? С вами напрямую связались представители клуба?
– Да. Мы должны были подписать контракт еще раньше, но сначала начался ковид, а потом я поехал на МЧМ и пропустил много игр. Кажется, тогда я сыграл всего в 12 матчах. В третьем сезоне после драфта мне наконец-то удалось показать себя и заполучить контракт от «Миннесоты». Я очень долго шел к этой мечте, поэтому мне хотелось как можно скорее подписать соглашение.
Не могу сказать, что я испытал какие-то новые эмоции: хоккей был такой же, просто стало больше новых лиц и жизнь стала более самостоятельной. Я понимал, что это уже взрослый, профессиональный контракт, поэтому максимально пытался погрузиться в эту кухню. К сожалению, играл я не очень много, поскольку мы не попали в плей-офф. После сезона я поехал отдыхать в Ярославль, а оттуда – в летний лагерь «Миннесоты». Мне там очень понравилось, уезжать вообще не хотелось! Появилось непреодолимое желание каждый день проводить время с ребятами на льду и в раздевалке.
– АХЛ своим стилем игры действительно не сильно отличалась от студенческой лиги?
– Да, потому что в АХЛ играли многие ребята, выпустившиеся из колледжа. Лично для меня их стиль игры был привычным. Конечно, в АХЛ гораздо больше драк и грязи, но кардинальных различий я не заметил. Понятное дело, что у каждой команды разный хоккей и все ставят перед собой разные цели и задачи. Надо уметь подстраиваться под любого соперника, чуть-чуть перестраивая свою игру.
Капризов остаётся в «Миннесоте»! Кирилл подписал рекордный контракт с «Уайлд» и поведёт клуб к Кубку
– В своем ответе вы уже упоминали летний лагерь «Миннесоты». Знаю, что там вы впервые познакомились с Кириллом Капризовым. Сейчас поддерживаете связь?
– Время от времени списываемся. Кирилл – классный парень, великолепный игрок и кумир для миллионов людей. Не зря он подписал такой крупный контракт, он этого 100% заслуживает. Капризов изначально родился талантливым, но приумножил свои успехи благодаря работе, усердному труду и поддержке семьи. Дай Бог, чтобы у Кирилла была длинная карьера и множество побитых рекордов. Я желаю ему всего самого наилучшего.
– А что не сложилось с фармом «Миннесоты»? Почему приняли решение вернуться в Россию и набираться опыта в КХЛ?
– Я приехал в летний лагерь и участвовал в предсезонных играх. Все складывалось хорошо, я забросил шайбу в ворота «Колорадо». В самый последний момент меня спустили в фарм-клуб, чтобы я немного набрался опыта. Тогда я отнесся к этому решению с пониманием, так как был уверен в том, что меня поднимут в основную команду. Никакой паники не было. В фарм-клубе новый тренер пропагандировал хоккей «бей-беги» и поставил меня в четвертое звено. Мне не нравилось играть в таком стиле, а приглашения из основной команды не поступали.
Тогда я понял, что хочу развиваться в другом месте. Перед сезоном мои права в КХЛ перешли к «Торпедо». Тогда Игорь Николаевич (Ларионов) с Максимом Романовичем (Гафуровым) четко дали мне понять, что будут рады видеть меня в клубе. Я счастлив, что судьба повернулась именно так, поскольку неизвестно, как все сложилось бы в «Локомотиве». Думаю, попасть туда было бы сложнее. Я был знаком с Игорем Николаевичем и знал, что в Нижнем Новгороде собирается очень классная команда, поэтому принял решение развиваться в «Торпедо». Благодарен «Миннесоте» за то, что без проблем отдала меня в аренду.
– Если подводить итоги всех лет, проведенных за океаном, какие особенности менталитета североамериканцев выявили для себя?
– У североамериканцев вся жизнь устроена иначе. В России, например, люди более опрятные. В Северной Америке не парятся насчет чистоты и уборки, все ходят дома в обуви. Для меня это было дико, но со временем я привык, потому что с уважением отношусь к чужим менталитетам.
Мне очень нравится, что западные люди всегда улыбаются. Такое ощущение, что у них каждый день как праздник. Североамериканцы очень позитивные и активные ребята. В этом плане они большие молодцы. Несмотря на это, меня всегда тянуло в родной Ярославь. Кто бы что ни говорил про этот город, я там родился и вырос. При любой возможности я приезжаю домой и провожу время с близкими. В любой момент жизненная линия наших родных может прерваться, так что нужно уделять им как можно больше внимания. Несложно найти лишнюю минутку, чтобы позвонить или забежать к родственникам, даже если на это нет особой причины.
«Никто не закрывает мне дорогу в Северную Америку, все в моих руках»
– Как быстро привыкли к хоккею КХЛ, вернувшись в Россию? Это была тяжелая адаптация?
– Да, я долго привыкал к новым реалиям. Первые 20 игр давались мне очень тяжело, потому что я не мог войти в быстрый игровой ритм «Торпедо». Я благодарен Игорю Николаевичу и Андрею Леонидовичу (Козыреву), которые дали мне время на адаптацию. Ребята в команде тоже ежедневно меня поддерживали, атмосфера внутри коллектива была очень классная! Многое зависит от того, как к тебе относится тренерский штаб и одноклубники. Если ты не пофигист, которому наплевать на все вокруг, то твоя работа обязательно даст плоды.
«Северсталь» лидирует без звёзд и с минимальным бюджетом! Козырев – человек, который изменил всё
– И вы снова вернулись не в родной Ярославль, а в очередной новый город.
– Да… К счастью, в России привыкать к чему-то кардинально новому гораздо легче. Правда я все равно столкнулся с некоторыми трудностями: долго не мог найти квартиру в Нижнем Новгороде из-за огромного потока туристов. В конце концов, все трудности оказались легко решаемыми, и мы провели отличный сезон, обыграв «Динамо» в первом раунде. Это очень ценные воспоминания, которые останутся со мной на долгое время.
– В 2024 году, после окончания аренды, вы вернулись в систему «Миннесоты», но так и не смогли прийти к компромиссу с руководством. Что тогда произошло?
– Я хотел добиться своего и получить шанс попробовать себя в НХЛ. Марата Хуснутдинова, который тогда играл в «Сочи», сразу подняли в первую команду. Я думал, что мне тоже сделают шаг навстречу, но меня снова спустили в АХЛ. Клуб обещал, что я буду играть за «Миннесоту», но никаких подвижек не было. Через полтора месяца молчания я вернулся в Россию и подписал полноценный контракт с «Торпедо», потому что не видел смысла оставаться в этой системе. Я не держу ни на кого зла и считаю, что принял правильное решение. Нижний Новгород стал для меня родным за четыре года, и если случится так, что я проведу всю оставшуюся карьеру здесь, то я буду только рад.
– То есть разрыв контракта с «Миннесотой» – это обоюдное решение?
– Да, абсолютно. Мы расстались на хорошей ноте, никто не навязывал свои условия. Я спокойно объяснил свою позицию руководству, сказав, что не вижу смысла играть за систему, если «Миннесота» не видит меня в основном составе. Рад, что у меня есть возможность развиваться в КХЛ, поскольку тут созданы все условия для личного роста.
– Статус свободного агента на рынке НХЛ развязал вам руки или появилось некое чувство неопределенности?
– Никто не закрывает мне дорогу в Северную Америку, все в моих руках. У всех одна голова, две руки и две ноги – надо просто честно выполнять свою работу. Я могу контролировать только то, как показываю себя на льду. Надеюсь, мы с «Торпедо» добьемся хороших результатов и североамериканские команды обратят внимание на меня и других талантливых ребят. Было много примеров, когда русские хоккеисты без конкретной договоренности с клубом НХЛ уезжали за океан. Всему свое время. Дай Бог всем ребятам длинной и хорошей карьеры.
– Вы готовы вгрызаться в любой шанс уехать в НХЛ, даже если предложение будет не самым выгодным?
– Мы еще не все сказали в Нижнем Новгороде, «Торпедо» есть к чему стремиться. Я знаю, что в этом сезоне мы достойны большего, так что нельзя останавливаться. Все мы должны расти и развиваться, и тогда наступит момент, когда я пойму, что смогу спокойно ехать в НХЛ и играть в первой команде. Ты сам должен это осознать. Пока что передо мной стоит одна цель – хорошо подготовиться к плей-офф и показать хорошие результаты в составе «Торпедо».
– После расторжения контракта с «Миннесотой» другие клубы КХЛ выходили с вами на связь?
– Да, но все было писано вилами по воде. Честно говоря, у меня даже не было мысли уходить из «Торпедо», потому что в этой команде мне всегда помогают и идут навстречу. Мне нравится все: город, тренерский штаб, одноклубники, персонал, руководство… Абсолютно все, даже самые маленькие нюансы. Нижний Новгород – мой второй дом, и я готов играть здесь до окончания карьеры, если так сложится судьба. Это было бы здорово.
«Открытие новой арены в Нижнем Новгороде – крутое событие для всего хоккейного мира»
– Как проводите свободное время в Нижнем Новгороде?
– На самом деле, я уже везде побывал. В выходные люблю сидеть дома, но иногда выбираюсь в рестораны, торговые центры, кинотеатры и музеи. Могу просто погулять с собакой или собраться с ребятами, чтобы пообщаться. На самом деле, я вырос в частном доме, так что жизнь в квартире меня немного сковывает. Просто стараюсь проводить время с пользой и абстрагироваться от хоккея, чтобы перезагрузить голову к следующей игре.
– За это время вы стали любимчиком нижегородской публики. Вас часто узнают на улице?
– Очень часто. Узнают не только меня, но и всех остальных ребят. Стараемся всегда фотографироваться, давать автографы и как-то помогать, если это требуется. Мы знаем, что болельщики нас очень любят, и это взаимно. Они гонят нас вперед, переживают за результаты и поддерживают в любой ситуации. Я только рад, когда ко мне подходят на улице, потому что я с большой любовью отношусь к нашим болельщикам. Круто, что скоро у нас откроется новый стадион, и все желающие смогут посещать наши матчи.
– Как раз хотела спросить про ваш новый стадион. Какие эмоции испытываете перед переездом?
– Я думаю, это очень крутое событие для всего хоккейного мира. Да, у «Нагорного» богатейшая история, но учитывая, как наш народ любит хоккей, мы должны расширяться. Все это произошло благодаря губернатору и нашему руководству – все они огромные молодцы. Я осознаю масштабы строительства и сколько сил отнимает создание новой арены. Классно, что все это делается во благо нашей команды. Мы с предвкушением ждем выхода на лед, потому что уже посещали эту арену. Там все создано на уровне НХЛ!
– Вам известны даты открытия новой арены?
– К сожалению, нет. Многое зависит от документов, так что точная дата на данный момент неизвестна. Мы это никак не можем контролировать. Знаю, что руководство делает все для того, чтобы мы как можно скорее переехали. Нам остается только играть и добывать победы для нашего города.
– Отличные результаты на старте сезона, новый тренерский штаб, скорый переезд на новый стадион – все это наверняка добавляет команде амбиций. Всерьез задумываетесь о завоевании Кубка Гагарина в этом сезоне?
– Эта мечта сидит у нас в головах, так что все будет зависеть от нас. Мы должны выиграть как можно больше матчей, чтобы зайти в плей-офф с высокой позиции и сохранить игровой ритм. В играх на вылет мы будем понимать, что финальная цель все ближе и ближе, права на ошибку уже не будет.
Итоги мирового спорта-2025: невероятный год «ПСЖ», рекорд Овечкина и новый обладатель «ЗМ»
«Система Разина уникальна – ни в КХЛ, ни в Америке такого не встретишь»: интервью Романа Канцерова