В театральной Москве есть артисты, которых не нужно представлять афишей. Достаточно назвать фамилию — и зритель уже понимает, что речь о человеке сцены, о школе, о характере. Алексей Шейнин относится именно к таким. Народный артист России, многолетний актер Театра имени М. Н. Ермоловой, педагог ГИТИСа, он прожил жизнь, в которой искусство не было красивой вывеской — оно было ремеслом, ежедневной дисциплиной и способом держаться на ногах.
Его история начинается 18 декабря 1947 года в послевоенном Ленинграде. В семье царил особый сплав строгости и интеллигентности. Отец — фронтовик, прошедший войну до Берлина. После победы он работал комендантом Московского вокзала, потом защитил диссертацию и почти до девяноста лет преподавал в институте инженеров железнодорожного транспорта. Мать — адвокат, известная в городе профессиональной хваткой и репутацией человека, который умеет говорить убедительно и по делу. Казалось бы, все предпосылки вели сына к «серьезной» профессии, но у подростка созрел другой выбор.
К актерству Шейнин пришел рано и упрямо. Близкие могли сомневаться, спорить, предлагать более надежные пути, но он уже видел себя на сцене. Театральная студия при ТЮЗе стала первой настоящей школой: не абстрактные разговоры о творчестве, а репетиции, дисциплина и выход на подмостки еще на первом курсе. Именно тогда формируется важное качество будущего артиста — привычка доказывать пригодность делом, а не обещаниями.
Профессиональная карьера началась стремительно.
В девятнадцать лет Шейнина приняли в Театр комедии Н. П. Акимова — и сразу доверили главную роль Дон Жуана. Для молодого актера это была не просто удача, а серьезное испытание: главная партия не терпит робости, а сцена быстро проверяет на прочность. Но театр — живой организм, в котором многое зависит от людей и времени. После смерти Акимова отношения с новым руководством не сложились, и в начале 1970-х Шейнин принимает решение, знакомое многим артистам: ехать в столицу и начинать заново.
Москва встретила его не торжественными рукопожатиями, а обычной реальностью театрального мира: просмотры, ожидание, необходимость убедить режиссера за несколько минут, что перед ним — нужный актер.
Шейнин вспоминал, как буквально «караулил» главных режиссеров, ловил момент после спектакля и горячо объяснял, что мечтал служить именно в их театре. В этом нет романтической позы — скорее, упрямая трудовая тактика. Итог оказался впечатляющим: его утвердили сразу в трех театрах, и из трех вариантов он выбрал Театр имени Ермоловой.
Почти сразу последовал успех: главная роль в спектакле «Золотой мальчик» привлекла и зрителя, и критиков. Дальше — плотная работа: постановки, телеспектакли, узнаваемость, журнальные обложки, поклонницы, тот самый период, когда артист становится заметной фигурой эпохи.
Театр Ермоловой на много лет стал для Шейнина домом, где роли не просто играются, а вынашиваются, встраиваются в репертуар, становятся частью актерской биографии.
Позже, с приходом в театр Олега Меньшикова, как признавался сам артист, ряд ролей был потерян. Но театр — это всегда движение. Шейнин компенсировал перемены антрепризами, стал появляться на разных московских площадках и сохранил главное: присутствие в профессии, способность оставаться востребованным и живым, а не «закрепленным» за одним временем.
Кино в его судьбе тоже заняло прочное место. В 1970–1980-е Шейнина охотно приглашали в телеспектакли, а после распада СССР он не исчез с экранов и продолжил сниматься. В фильмографии — популярные сериалы и картины, включая «На углу, у Патриарших», «Обреченная стать звездой», «Райские яблочки» и другие. Любопытная деталь: нередко ему доставались отрицательные персонажи, но даже в «злодее» он умел находить человеческую логику и добавлять ту самую привлекательность, из-за которой зритель смотрит внимательнее.
Отдельная линия — преподавание. ГИТИС в его жизни не случайная должность, а продолжение актерской ответственности. Настоящий педагог в театре — это не тот, кто «рассказывает», а тот, кто помогает студенту выработать голос, реакцию, внутреннюю опору и профессиональную честность. За Шейниным закрепилась репутация мастера, который передает опыт без украшательств — так, как он и сам пришел в профессию: через работу.
Личная жизнь артиста складывалась непросто, как часто бывает у людей, чья профессия не признает выходных. Первые серьезные отношения связывали его с актрисой Ириной Терещенко, известной, в частности, по роли миссис Роджерс в фильме «Десять негритят».
Отношения шли к свадьбе, но перелом наступил в момент, когда Шейнин тяжело заболел и оказался в больнице с высокой температурой. Ирина вместо того, чтобы быть рядом, уехала в Москву на съезд кинематографистов. Для него это стало точкой, после которой решение о расставании оказалось неизбежным.
Вскоре в его жизни появилась актриса Нелли Пшенная. Роман перерос в семью, родилась дочь Евгения. Но спустя семь лет брак распался: Нелли полюбила друга и коллегу Шейнина — Юрия Демича, с которым снималась в «Смерти на взлете». При этом бывшим супругам удалось сохранить человеческие отношения ради дочери. Шейнин подчеркивал, что не оставлял Женю без заботы: забирал после уроков, ходил на собрания, был рядом не формально, а по-настоящему. В их семье Нелли оставалась строгой матерью, а с отцом дочь могла говорить обо всем.
Второй брак пришел не сразу: около десяти лет Шейнин не решался снова связывать жизнь обязательствами. А потом — почти кинематографическая встреча в кругу друзей: француженка Анни прилетела в Москву отмечать Новый год «по-русски». Отношения быстро стали серьезными, они поженились. Позже Анни, уже в 43 года, забеременела первенцем — беременность была непростой, и многие врачи во Франции не хотели рисковать. Однако благодаря помощи академика Вячеслава Таболина сын Андрей родился в середине 1990-х.
Жизнь сделала новый поворот: Анни устроилась во французское посольство в Москве, а затем семья переехала в Париж. Шейнину пришлось осваивать язык, искать себя в иной театральной среде — и он снова вышел на сцену, сыграв Порфирия Петровича в постановке Робера Оссейна по «Преступлению и наказанию».
Он также преподавал актерам систему Станиславского, зарабатывал, но внутренне чувствовал себя в чужой стране неуютно. Через два года он вернулся в Москву, и семья стала жить «на две страны». Удивительная деталь этой истории — умение сохранять мир: Шейнину удалось подружить бывшую и нынешнюю жен, и Анни привозит Нелли подарки из Франции.
Самая тяжелая глава — 2015 год: умерла дочь Евгения, причиной стало онкологическое заболевание. Артист рассказывал, что выстоять помогла духовная поддержка — молитвы и разговоры с протоиереем отцом Григорием из храма Иверской Божией Матери на Ордынке. Со временем опорой стали и дети Евгении — внучки Полина и Настя, а также зять Владимир, с которым у семьи сложились теплые отношения.
Сегодня Шейнин продолжает работать. Среди недавних проектов — роль Игоря в драматическом сериале «Точка ноль», премьера которого прошла весной 2024 года. Осенью того же года он стал гостем программы «Мой герой» на ТВЦ, где говорил о ремесле, о том, как распознать и раскрыть в себе актерский талант. Его путь хорошо показывает простую вещь: настоящая карьера в искусстве держится не на удаче, а на характере — и на способности снова и снова выходить на сцену, как в первый раз.
Читайте также статьи:
Как отдохнуть на каникулах так, чтобы действительно выспаться и восстановиться
Мария Склодовская-Кюри. Непростая жизнь и путь к великим открытия. Как жила ученая?
Александр Шворин. Тяжелые годы детства. Путь к успеху. Как жил многогранный актер?
«Что посмотреть на новогодних каникулах вдвоём: 10 фильмов для уютных вечеров»