Это исповедальное письмо пришло из города Ижевска. Без подписи - только инициалы: Д.А.Н. Его автор - почти столетняя женщина - очень просила опубликовать свою историю. Поделилась, что писать ей было очень трудно, писала через боль и слезы. Видно, правду говорят, что настоящая любовь живет с человеком всю его жизнь...
«Давно собиралась написать свою историю. Воспоминания не дают мне покоя ни днем, ни ночью.
Мне больше девяноста лет, и, представьте только, я всё чаще вспоминаю свою первую любовь, которую сама, своими собственными руками, отдала подруге. Вот история моей любви.
С ним (назову его Геной) я подружилась в шестнадцать лет (он 1925 года рождения, а я - 1928-го). И продолжали мы любить друг друга всю жизнь. Я проводила его в армию – тогда еще шла война…
А незадолго до этого в нашу деревню приехали эвакуированные из Ленинграда - блокадники. И я подружилась с одной девочкой-ровесницей, звали ее Зина (после войны она вернулась в родной Ленинград). Гену в военкомат мы провожали вместе с Зиной.
Он начал служить и часто писал мне – письма были полные любви. О смерти мы не думали. Мы строили планы на будущее. Война закончилась, но Гена продолжал службу. В 1947 году ему дали в отпуск в родную деревню, и он заехал за мной, чтобы я пошла с ним к его родителям. Жили они в деревне за десять километров от нашей.
Дорога шла через лес. И вот идем мы – рука в руке, - а я трясусь от страха. Он мне говорит: «Что тебя так трясет? Не бойся, я тебя не трону. Ведь и до армии я тебя не трогал, и сейчас не буду».
Пришли к нему в дом – родители были очень рады сыну. Он и говорит: «Я привел к вам свою любимую, дайте мне разрешение на женитьбу». Было много разговоров, а 4 мая 1947 года мы с Геной пошли в загс и зарегистрировались. Сколько у меня было слез! А он мне говорил: «Чего ты плачешь? Ты теперь моя, радуйся».
Вот такая чистая любовь была у нас. Мы очень любили друг друга. Две недели его отпуска пролетели быстро. Надо было его провожать – не буду описывать, провожала и белугой выла на весь вокзал… Снова стали посылать друг другу письма, полные любви.
Прошло какое-то время – начали возвращаться из армии старшие парни. И стали они нас, молодых девчонок, присматривать, преследовать. А я работала в клубе – продавала билеты в кино, так что была все время с народом, была всегда на виду. Приглянулась я одному парню, и начал он меня преследовать. Дошло до того, что он стал поджидать меня у ворот дома, где кричать было бесполезно – никто не услышит. Поймал меня, как голодный волк, и сказал: «Возьму свое, и никуда ты не денешься». Я не могу описать всю трагедию, волнуюсь, слезы душат.
После я написала Гене письмо о том, что случилось: «Как же я буду тебе, любимому, смотреть в глаза?» Ведь он, когда уезжал, говорил мне: «Будь тише воды, ниже травы». Призналась в измене и дала ему адрес Зины в Ленинграде - посоветовала уехать к ней.
От командования Гены пришли два письма – до сих пор они у меня. В них спрашивали, как я могла так поступить с защитником Отечества. Мама от меня отказалась и детей моих не признала и перед смертью.
А тот изверг оказался неплохим человеком. От него я родила двух сыновей – 1949-го и 1951 годов рождения. Записаны дети были на фамилию Гены, но позже он стал настаивать, чтобы записали на его фамилию. Гену я не беспокоила, думала, что сумею изменить фамилию детей без него, но не получилось. Мне пришлось обратиться в суд. И тут я случайно узнала, что Гена уехал в Ленинград к Зине, как я ему и писала…
Из суда написали в Ленинград – для развода Гене нужно было приехать самому. Он приехал и в суде развода мне не давал, сказал: «С детьми тебя возьму». Но нас с ним все-таки развели.
Это были последние наши встречи – когда он приехал и вскоре уехал. А еще была одна встреча в Ленинграде, когда я приехала в гости к подруге, и мы с Геной были всю ночь вместе. На другой день он поехал меня провожать, посадил на поезд, и мы распрощались. Я все плакала, а он меня успокаивал. Договорились, что больше не будем беспокоить друг друга.
Гена говорил мне, что они с Зиной счастливы. И вдруг я узнаю, что в 1995 году он умер… Это я помогла ему надорвать сердечко! Зине я писала три письма, она написала в ответ, что счастлива была с Геной. Это я ей счастье в руки дала – у себя украла…»