На солнечном острове Самуи, где кокосовые пальмы шелестят над бирюзовыми волнами, разворачивается история, достойная психологического триллера. 26-летняя Диана Дмитриева из Самарской области была обнаружена в бессознательном состоянии без документов, денег и телефона. Очнувшись, она не помнила ни имени, ни того, как оказалась в Таиланде. Врачи диагностировали диссоциативную амнезию — редкое, но серьёзное расстройство, часто спровоцированное экстремальным стрессом, травмой или длительным психоэмоциональным истощением.
Единственной зацепкой для полиции стали отпечатки пальцев, позволившие идентифицировать девушку. Как выяснилось, Диана путешествовала по Юго-Восточной Азии: сначала пыталась устроиться няней во Вьетнаме, затем переехала в Таиланд. Однако в середине декабря связь с родными оборвалась — последние сообщения, полные агрессии и нецензурной брани, а также истеричные голосовые вызвали тревогу у друзей. По их словам, Диана в последние месяцы глубоко ушла в эзотерику, переживала острые приступы тревоги и, возможно, употребляла психоактивные вещества.
Сейчас она находится под наблюдением врачей: её состояние — хрупкое равновесие между отключкой и пробуждением. Виза, скорее всего, просрочена; юридически она в «серой зоне». Её единственный близкий родственник — пожилой дядя, который лишь недавно, благодаря усилиям волонтёров российской диаспоры, узнал о случившемся. Вопрос репатриации стоит остро: перевозка в нестабильном состоянии требует медицинского сопровождения, а это десятки тысяч долларов. Помощь организуют силами сообщества: собирают средства, консультируются с МИД, ищут льготные авиарейсы.
Этот случай — не изолированный. Всего несколько месяцев назад на Бали погибла 22-летняя Ксения Козырина из Екатеринбурга: её тело нашли под мостом после внезапного наводнения. А в Турции пропала 23-летняя девушка — в день рождения. За яркими фото в соцсетях зачастую скрываются одиночество, кризис идентичности, неосознанный «побег» от реальности.
Диана не просто потеряла память — она потеряла нить. И сейчас главное — не только вернуть её домой, но и помочь заново сплести эту нить: с именем, с прошлым, с собой. Потому что возвращение — это не рейс в Москву. Это путь из тумана обратно в собственную жизнь.