В сентябре на должность проректора Томского государственного университета по научной и инновационной деятельности был назначен директор Института прикладной математики и компьютерных наук Александр Замятин.
В интервью университетской газете Alma Mater он представил свое видение того, как трансформируется научная повестка, кто способен наладить столь необходимый «мост» между исследователями и промышленниками и как должны распределяться роли партнеров для производства и продвижения инноваций.
Минус статьи, плюс технологии
– Александр Владимирович, научная повестка претерпевает изменения, синхронизируясь с технологическим развитием и актуальными запросами времени. Какие приоритеты сейчас установлены для исследователей?
– Основной посыл понятен – стране нужны свои продукты и технологии. Вы видите, что программа стратегического академического лидерства «Приоритет 2030» была скорректирована с учетом новых реалий и переориентирована на практическую отдачу с приоритетным фокусом на стратегические технологические проекты.
Если на начальном этапе программа ставила перед университетами амбициозные цели развития академического превосходства, то в текущих условиях акцент сместился на неотложную востребованность разрабатываемых технологий и продуктов. Как следствие, произошла корректировка требований к ученым и показателям их результативности: традиционно ученые измеряли свою научную продуктивность статьями, ориентировались на знакомые любому ученому понятия – модель, научная новизна, достоверность результатов и тому подобное.
Новые требования к университетам и ученым дополнительно предполагают создание прототипов продуктов и технологий высокой степени готовности, допускающих демонстрацию, опытное и промышленное производство, а порой – и содействие в продвижении этих результатов на конкурентном рынке.
– Разве это не противоречит главным задачам исследователя? Где заканчивается роль университета и начинаются задачи промпартнера?
– Мне кажется, что дискуссии в распределении этих ролей все еще продолжаются. Есть точка зрения, что доводить разработки до девятого (финального, готового к тиражированию) уровня готовности технологии – это не задача университетов. Если вузы будут заточены исключительно под разработку, производство и коммерческое продвижение, чем они будет отличаться от конструкторского бюро или завода?
А вот где роль университета бесспорна, так это в формировании научно-технического задела для перспективных продуктов, доведении этого задела до такого этапа готовности, который позволяет партнерам понять перспективу коммерческого использования задела, снизить риски невывода продукта на рынок. В некоторых случаях за счет избыточности и междисциплинарности представленных в университете компетенций он может помочь индустриальному партнеру иначе увидеть рынок, с применением форсайт-инструментов сформулировать требования к новому продукту или технологии.
В целом, если на начальных этапах готовности технологии роль университета решающая, принципиальная, то по мере продвижения к более высоким уровням готовности возрастает роль промышленных партнеров, а роль университета становится дополнительной.
– На примере даже ведущих российских университетов мы видим, что проблема эффективного взаимодействия научного сообщества и бизнес-среды, индустрии до конца не решена. На ваш взгляд, что мешает?
– Мне кажется, основная трудность заключается в отсутствии надежного моста между учеными и бизнесом (рынком, индустрией). Ученые зачастую не мыслят в категориях возврата инвестиций, создания продукта и рыночной востребованности. К тому же не все результаты исследований могут быть переведены в технологию сиюминутно. На это требуется время, особенно если мы говорим о фундаментальных исследованиях. При этом бизнес, находящийся в условиях жесткой конкурентной борьбы, не всегда готов ждать.
– В таком случае как решать поставленные задачи?
– Надо вместе искать нужные рецепты, пробовать. Например, почти очевидно, что в университетах дефицит новой роли – человека, который способен осуществлять эту коммуникацию, «разговаривать» на обоих языках. Своеобразный Principal Investigator (PI) – человек, который несет основную ответственность за научное исследование, проект или грант. Это ключевая фигура, определяющая направление работы, управляющая командой, контролирующая бюджет и отвечающая перед финансирующей организацией за успешное выполнение задач.
Это своего рода «продюсер» научного проекта, который не только проводит исследования, но и занимается поиском финансирования, наставничеством и развитием своих сотрудников.
– Это очень обширный функционал. Где взять человека, причем не одного, который умеет все это хорошо делать?
– Есть два пути. Первый – взращивание внутри своего коллектива. Если не получается, второй вариант – найти такого человека на рынке. Но нужно понимать, что это, во-первых, дорого. Во-вторых, мы должны быть для него привлекательны как работодатель и повышать его капитализацию на рынке труда. Будучи уже специалистом высокого уровня, он должен видеть перспективы дальнейшего профессионального роста. Это огромного масштаба ограничения.
Поэтому, думаю, что наш вариант первый, то есть нужно выращивать таких специалистов в научных группах, лабораториях, на факультетах и в институтах.
– Александр Владимирович, то, о чем вы говорите, отчасти похоже на деятельность инжинирингового центра.
– Да, университет уже имеет опыт создания инжиниринговых центров и планирует развивать это направление. Однако здесь возникает вопрос: какова доля университета в таких центрах, какие обязательства сторон и как управлять проектами, если доля университета (например, 15 процентов) не дает достаточного влияния на прибыль и ее реинвестирование?
Есть еще и другой момент – эффективность инвестиций университета, вкладываемых в компании, инжиниринговые центры, МИПы и так далее. Здесь неминуемо встает выбор, в кого инвестировать – в компании роста, которые все вкладывают в свое развитие для быстрого увеличения выручки в дальнейшем, или в компании стоимости? Рыночный игрок скорее вложился бы в компанию роста, поскольку она потом будет демонстрировать стремительный рост, но до качественного скачка придется пожить без финансовых поступлений.
Однако для бюджетных организаций это некомфортная ситуация, поскольку им нужно получать какую-то прибыль регулярно. Может возникнуть вопрос: «Вы вложились, а деньги где?». Хотя в рыночной экономике это абсолютно нормальная ситуация, и там игрокам не нужны 15 процентов прибыли сейчас, если они смогут получить 100 и более процентов завтра.
Найти точки приложения
– Александр Владимирович, сегодня перед университетами остро стоит задача налаживания эффективного взаимодействия с промпартнерами – вовлечения их в науку, запуск совместных проектов. Однако диалог ученых с индустрией часто складывается непросто. Каково ваше видение решения этой проблемы?
– Крупные вызовы, которые перед нами стоят, требуют соразмерного ответа. Необходимо уметь находить и реализовывать потенциал университета через крупные проекты, выявляя области наиболее эффективной самореализации. В идеале нужно даже где-то предвосхищать спрос и направлять инновации туда, где они дадут максимальный эффект.
Прорывные исследования возникают на стыке различных наук и направлений. В этом контексте, на мой взгляд, функция руководителя от науки заключается в том, чтобы найти специалистов с нужными знаниями и навыками, а также в координации их деятельности для того, чтобы органично соединить компетенции различных научных групп и тем самым добиться симбиоза.
– Роль деканов факультетов и директоров институтов, призванных отвечать на запросы времени, в сегодняшних условиях также значительно возрастает. Но как при этом выстроить эффективный образовательный процесс с учетом требований нового времени, обеспечить страну кадрами для технологического лидерства? Как все успеть?
– Действительно, здесь возникает естественное противоречие, касающееся единства образования и науки. Хотя векторы развития для них схожи, сами процессы существенно различны. С одной стороны, мы запускаем прорывные проекты и создаем новые продукты и технологии, с другой – обязаны готовить для этих же направлений высококвалифицированных специалистов, масштабируя эту подготовку.
Для решения этой дилеммы нет универсального рецепта. Мы видим, что зачастую одни и те же люди должны одновременно заниматься и передовыми исследованиями, и образовательной деятельностью. При этом профиль необходимых компетенций для этих двух видов деятельности существенно различается, что обязательно нужно учитывать. Нашей целью должно быть создание условий, при которых ученый может преимущественно сосредоточиться на исследованиях и разработках, а преподаватель – на обучении, при этом поддерживая глубокую комплементарную связь с наукой.
– К вопросу об ученых и исследованиях. Одна из задач, стоящих перед университетами, – это вовлечение молодежи в науку. Какие шаги делает ТГУ в этом направлении?
– Это один из наших приоритетов – университет старается уделять достаточное внимание молодым ученым. Буквально на днях мы собирали совещания с руководителями и участниками молодежных лабораторий университета и обсуждали меры поддержки молодых ученых.
Мы погружались в их реальность, честно обсуждали сложности: от насущных жилищных вопросов и вызовов, связанных с интенсивной учебной нагрузкой, до непростой конкуренции с опытными, уже состоявшимися учеными. Мы договорились о совместной разработке стимулирующих мер поддержки и развития. Это поможет людям, которые выбрали науку для своего профессионального пути, сосредоточиться на главном – на исследованиях, на своих открытиях.
Мы хотим, чтобы молодежь не просто выбирала ТГУ как место своей работы, а чтобы здесь из них вырастали настоящие исследователи, способные организовывать новые научные школы, новые научные направления.
Источник: пресс-служба ТГУ