Андрей не видел Настю три дня, но сейчас всё же заметил перемены. За время его отсутствия няня дочери ещё немного загорела. Её кожа на открытых участках стала нежного, золотистого цвета.
- Привет, Настя! – Поздоровался Андрей, и в очередной раз, как и всегда, утонул в фиалковых глазах соседки.
- С приездом, Андрей. – Ответила Настя, улыбаясь, и радуясь встрече.
Путеводитель по каналу можно посмотреть здесь
Начало истории можно прочесть здесь
*****
В прошлой главе:
Иван стоял, словно страж, у дверей, и ждал возвращения в спальню жены. И как только она появилась в комнате, произнёс, пристально глядя в её зелёные глаза, обрамлённые длинными, тёмными ресницами:
- Любимая, сними с себя всё. Я соскучился по твоему телу.
*****
Светлана, услышав просьбу Ивана, замерла. Она ведь так надеялась, что сможет оттянуть время! Ещё хотя бы пару-тройку дней, и уже можно было бы…
- Света?
Светлана судорожно вздохнула, и медленными движениями начала снимать с себя верхнюю часть пижамы. И вот уже вещь лежит пушистым облачком возле её ног.
Кто знает, может быть, ей всё же повезёт, и Ивану этого будет достаточно?
Обрадовавшись в душе тому, чему радоваться бы и не стоило (Иван всё равно останется недовольным), она повернулась к нему спиной, уверенная, что дело до пижамных штанишек сегодня точно не дойдёт.
А чтобы это случилось наверняка, она, движением одной руки, спустила резинку до уровня бедренной косточки с одной стороны, затем с другой, чтобы полностью оголить свой позвоночник.
- Ну… Я, в принципе, не удивлён… Кто-то привозит с других городов магнитики на холодильник, а моя жена… И что там на этот раз? Я взгляну?
Светлана, стоя к мужу спиной, низко опустила голову и кивнула согласно. От волнения она закусила нижнюю губу зубами, и выражение её лица сейчас было злым.
Через отражение в зеркале, сквозь нависающую на глаза чёлку, она в этот момент могла видеть Ивана.
И вот он протянул руку, и Света в тот же момент почувствовала неприятное ощущение, пока защитная плёнка отделялась от её кожи.
Спасибо, Иван остановился на полпути, когда понял, что тонкая змейка женских имён, написанных красивым, витиеватым почерком в одну линию, проложена по всем позвонкам.
- Фиона, Акеми, Клэр, Лана, Сэлэнгэ, Орит… Что за?... Света, это что за письмена?
- Это моё имя. Оно так звучит на разных языках мира. Классно, да? Ты знал?
- Что знал?
- Ну, что на японском имя Светлана звучит, как «Акеми»? «Лучиана» на молдавском. А на кельтском я «Фиона». Представляешь?
За спиной у Светланы послышался тяжёлый вздох, защитная плёнка вернулась на своё место, а затем Иван произнёс:
- Света. Я же тебе говорил, что не хочу видеть краску на твоём теле. Моё мнение для тебя ничего не значит?
Теперь пришла очередь и Светланы показательно вздохнуть. Но прежде она вернула на место верхнюю часть пижамы.
Повернувшись лицом к мужу, она затем ответила, глядя с вызовом в его голубые глаза, потемневшие от недовольства.
- Ваня. Это МОЁ тело. Понимаешь? Я его так УКРАШАЮ. А ещё я хочу увеличить грудь. Неужели ты думаешь, что у меня нет чувства меры и вкуса?
Я знаю, что я хочу. И на каком месте хочу. И делаю я это не только для себя, но и для тебя, Волков.
Иван ухмыльнулся:
- Для меня? Ты глухая, Света? Я тебе русским языком говорю, что…
- А я тебя прекрасно слышу! – Перебила его речь Светлана, и дальше заговорила уже более раздражённо:
- Пойми! Я не хочу быть колхозницей -простушкой! Такой, как твоя Настя! Вся такая правильная, вся такая покорная, заглядывающая тебе в рот! Я не такая. Я ДРУГАЯ.
И если тебе нужна была послушная и скромная, до безобразия, жена, так и оставался бы с нею! Я тебя за собой на аркане не тянула! Ты сам пошёл. А теперь, лишь ради статуса «твоей жены», я не собираюсь становиться серой мышкой. Это моя жизнь, моё тело, мои желания!
Высказавшись, Светлана, с обиженным лицом, круто развернулась и хотела прошествовать до кровати, но в последний момент вдруг была остановлена Иваном. Муж удержал её за кофточку от пижамы.
Светлана, не скрывая своего возмущения и молний в глазах, обернулась, и наткнулась на его холодный взгляд, а затем услышала слова, от которых её сердце в груди ухнуло, и «скатилось» вниз, к самым пяткам.
- Я тебя просил раздеться полностью. Снимай свою пижаму.
- Чего ты ко мне пристал, Волков? Я, правда, устала. И мне не очень комфортно снимать и надевать что-то на себя. Ты же видел, кожа ещё воспалённая. – Попыталась Светлана сгладить градус конфликта между ними.
Но Иван был непреклонен. Он стоял и ждал.
И Светлана стояла напротив него без действия, и надеялась, что он, всё же, устанет ждать.
Не вышло.
Иван подошёл ближе, и подсунув палец под резинку возле её пупка, потянул широкие пижамные штанишки на себя, а Светлана в этот момент судорожно соображала, что сказать, если муж заметит…
- Это что за синяки у тебя?
Заметил.
- Какие синяки?
- Не прикидывайся ду****рочкой. Вот эти.
Светлана опустила голову, и увидела круглые, тёмные синячки, чуть ниже линии бедренной косточки, и на ногах, там, где обычно пролегает край нижнего белья.
- Это я ударялась. В салоне, в отведённом для учеников месте, было тесно. А в подсобном помещении ещё теснее. Двигаться не привычно. Вот я то там, то там. То об угол стола, то об тумбочку, то о раковину. Ты же знаешь, какая у меня кожа - чуть притронулся, и уже синяк. - Светлана говорила быстро из-за волнения.
- Вот именно. «Чуть притронулся». Мне интересно, кто «притронулся»? Ты из меня кого делаешь? Рогоносца? Ты думаешь, я не отличу синяки от мужских пальцев от синяков остальных?
В этот момент звонкая пощёчина прилетела Ивану и загорелась жаром на правой щеке.
Светлана хотела и вторую добавить, только Иван успел перехватить её руку. Но она не сдавалась, и вырываясь, зло шипела ему в лицо:
- Как ты можешь так думать обо мне? Как? Я тебе завтра фотки покажу! Посмотришь, какая там теснота! Говорю тебе – я ударялась о мебель!
Иван смотрел на жену ещё какое-то время, а затем, так и не отпуская её рук из своего захвата, вывел из спальни, затем прошёл с ней через гостиную, а дальше и вовсе вывел из дома.
Взяв по пути из ключницы ключи от своего автомобиля, он сунул их в руки упирающейся, ругающейся Светланы, и вытолкнул её за двери, со словами:
- Машину мою можешь забирать, и уматывай к маме своей. Я буду требовать в суде, чтобы Арсений остался жить со мной. Ты мне больше не жена.
*****
Дверь закрылась, и Светлана, сразу же почувствовав прохладу и сырость весенней ночи, растерянно опустила голову и уставилась на домашние тапочки, скользя взглядом вверх, по штанишкам пижамы, и до своих трясущихся, от пережитого волнения и борьбы с Иваном, рук, с зажатыми в кулаке ключами от машины.
Через минуту глубоких раздумий и волнения, на Светлану вновь накатила волна злости. И она, шлёпнув по двери ладонью со всей силы, прошептала:
- Ну, ладно, Волков! Ещё посмотрим, кто из нас, где окажется в будущем!
Светлана прошла вдоль стены дома, завернула за угол, и дошла до гаража. Дойдя, она распахнула ворота, села в автомобиль, и выехала из гаража, разрезав темноту ночи светом фар.
Девушку трясло от унижения, от злости, но вины она за собой она не чувствовала.
Подумаешь, я провела ночь с другим мужчиной! Да, провела! И что?
Зато, этот мужчина пообещал помочь, если я решусь переехать в Москву! И в свой салон пообещал взять меня мастером! И это уже совсем другие перспективы! Не то что в этом тухлом Заречном! А ты, Волков, ещё услышишь обо мне! Сына, говоришь, хочешь себе оставить? Оставляй! Он подрастёт, и сам решит, с кем ему быть лучше!
*****
Закончилась весна. Наступило лето.
Посёлок Клюквино.
В тени веранды, в коляске, мирно спала Анютка, а в это время Настя, вместе с Василисой, поливали горшочки и вазоны с цветами, расставленные по перилам, по краям ступеней веранды, и вдоль тропинки, ведущей к калитке. Среди цветущих петуний, уже набирающих зелёную массу и пышный цвет, стоял и горшочек с Кактусом Садовником.
Настя и Василиса решили, что старому другу будет полезно лето провести на свежем воздухе, под открытым небом.
Девушки и сами теперь, с наступлением теплых, летних денечков, всё больше времени проводят во дворе, или на веранде. Даже завтракают и ужинают они здесь же, за большим, деревянным столом.
Настя заменила старую защитную сетку, болтающуюся между пролётами опорных столбов веранды на шоколадного цвета шторы.
Вместе с Василисой они нашили красивых подушечек на лавку и стулья, коричневого и белого цветов. Глиняные горшки, в которые ими же высаживались весной растения, отлично гармонировали теперь с новым убранством на веранде.
Василиса сейчас на летних каникулах, и она целыми днями находится рядом с Настей. Девочка помогает нянчить Анютку - Цветочка, и учится ведению домашнего хозяйства у своей няни.
А в свободное время девочка много рисует. Особенно ей нравится рисовать портреты людей, животных и растения. Василиса создаёт теперь целые отдельные собрания из своих рисунков.
Так, в одной папке у девочки хранятся рисунки Кактуса Садовника. Васса любит ставить цветок в разные места, и рисует. Так, Садовник Кактус запечатлён и на пляже под зонтиком, и на веранде, и в окружении светящихся фонариков, и с котом Баюном.
Есть у Василисы и папка с рисунками любимого кота. И есть ещё самая важная папка, в которой она хранит рисунки, с изображенными на них самыми дорогими людьми: папой, няней Настей, и Анюткой.
Девочка всегда рисует всех вместе, не забывая и про себя. И тоже в разных локациях. И в машине, и у Насти в доме, и на веранде.
- Девушки! – Вдруг услышали Настя и Васса голос Андрея.
Он уже прошёл через калитку в заборе, разделяющим условно два двора, и направлялся к ним.
- Папа! – Васса улыбнулась, увидев отца.
Он уезжал по делам на три дня, и вот, наконец-то, вернулся! Сама Василиса все эти дни жила у Насти.
- Привет, доченька! – Отец поцеловал дочь в макушку, и теперь смотрел на молодую женщину, одетую сегодня в лёгкий, летний костюм, состоящий из обтягивающих ноги до колен «велосипедок» и широкой, удлинённой туники.
Андрей не видел Настю три дня, но сейчас всё же заметил перемены. За время его отсутствия няня дочери ещё немного загорела. Её кожа на открытых участках стала нежного, золотистого цвета.
- Привет, Настя! – Поздоровался Андрей, и в очередной раз, как и всегда, утонул в фиалковых глазах соседки.
- С приездом, Андрей. – Ответила Настя, улыбаясь, и радуясь встрече.
- Накормите меня, девушки? Я голодный, как волк! – Спросил Андрей, и услышал сразу два ответа:
- Конечно накормим!
- Спасибо! Вы мои спасительницы!
Василиса и Настя сняли с рук рабочие перчатки, и они, втроём, зашагали к дому Насти, а затем поднялись по ступеням веранды.
- Ты присаживайся за стол, и за Анюткой последи. Она уже должна проснуться. А мы пока с Василисой пойдём, обед разогреем. – Произнесла Настя. - Мы быстро!
- Хорошо. – Ответил Андрей и уселся на широкую лавку.
Оставшись на веранде один, он осмотрелся. Ему всегда нравилась и эта веранда, и этот стол, и лавка с диваном. Даже в те времена, когда хозяином здесь был дядя Захар. А теперь, благодаря стараниям Насти, это место сало ещё уютнее.
Заглянув в коляску, Андрей увидел Анютку. Крохотная девочка спала на бочку, по-детски отставив по***пку, и сжав ручки в кулачки под подбородком.
Улыбнувшись спящему ангелочку, мужчина вновь откинулся спиной на лавку, и задумался.
Его не было три дня. И за эти три дня, проведённые вдали от дочери, Насти и этой малютки, что сейчас спит в коляске, Андрей чувствовал себя так, словно одна его часть осталась с ними, здесь, в Клюквино.
И сегодня, вернувшись домой, он решительно настроен ещё раз поговорить с Настей и сделать ей предложение. Они ведь практически, можно сказать, живут одной семьёй! Васса постоянно находится у Насти в доме, да и его самого, в любую свободную минуту ноги несут в этот дом, в этот двор, к этой женщине.
Его сердце, и его душа уже прикипели к Насте, а детей он и не разделяет. И Васса, и Анютка дороги для него, и одинаково любимы. А как по-другому, если и свою дочь, и Анютку, он знает с первого дня появления на свет!
Малышка в коляске зашевелилась, и вдруг широко раскрыла свои глазки. Они у неё небесно-голубого цвета, ясные, обрамлённые пушистыми ресничками.
- Привет, Цветочек. – Андрей наклонился ближе к малышке и дотронулся до её пяточки.
Девочка сразу же нашла его своим взглядом и улыбнулась, как умеют улыбаться только маленькие детки – бесподобно красиво и нежно.
- Ты меня узнала? Да?
Андрей и сам улыбнулся в ответ, а затем, уже беря ребёнка на руки, добавил, заботливо поправляя кофточку на малышке:
- Господи… Как же это приятно, когда тебя принимают за своего, за родного!
*****
© Copyright: Лариса Пятовская, 2025
Свидетельство о публикации №225112601958
Благодарю Вас за прочтение!!))
Продолжение нашей истории будет выходить на канале с понедельника по субботу, в 07:00 по мск)