2025 год стал для банкротства запоминающимся. Думается, что это слово лучшего всего подходит для того, чтобы описать все сюжетные повороты истории развития банкротного права, участниками которого в 2025 году стали мы все. В этом материале мы собрали самое важное по версии редакции специального раздела о банкротстве. Итог I . Арестный залог вышел из тумана (но не для всех) Началось все с залогового эффекта налогового ареста. По числу сюжетных поворотов дело «Инзенского деревообрабатывающего завода» превзойдет большинство сериалов и фильмов, вышедших в 2025 году. Порой казалось, что все это дело – сценарий юридического триллера, выходящего на Netflix или HBO. Недаром говорят, что жизнь – лучший драматург. Следите за руками. В июле Верховный суд (ВС) в определении по делу пришел к выводу, что налоговый арест в отношении имущества должника не является достаточным основанием для признания требования налогового органа обеспеченным залогом арестованного имущества в деле о банкротстве должника. По сути, ВС поддержал свою же позицию о том, что арест не дает залогового приоритета, которую он занимал ранее в спорах с частными лицами. Это определение было встречено по-разному. Кто-то критиковал позицию экономической коллегии. Правда не потому, что в приоритете было отказано ФНС, а потому, что ВС отказался исправлять свою позицию об отсутствии у любого ареста (даже у гражданско-правового) залогового эффекта. Раздавались голоса, что пришла пора Президиуму ВС отменить определение коллегии. Голоса оказались пророческими. Правда сомневаюсь, что те, кто ратовал за залоговый эффект у налогового ареста, оказались готовыми к развязке. Генпрокуратура действительно пошла с жалобой по этому делу в Президиум. Сомнений, что Президиум предоставит аресту залоговый эффект, не было, наверное, ни у кого. Вопрос был в том, будет ли это залог для любого ареста или привилегию получит только ФНС. Однако внезапно жалоба оказалась отозвана, оставив всех гадать, с чем это связано. На следующий день юристы узнали, как минимум, четыре вещи. Во-первых, почему Генпрокуратура отозвала жалобу. Во-вторых, что обзоры практики ВС могут состоять из ответа на один вопрос. В-третьих, что арестный залог доступен только для ФНС. В-четвертых, что установление такого залога не может оспариваться по правилам о конкурсном оспаривании. В декабре история «Инзенского деревообрабатывающего завода» подошла к концу (во всяком случае, ее арестно-залоговая часть). После перерыва ВС удовлетворил заявление ФНС о пересмотре определения ВС по новым обстоятельствам и оставил в силе решения апелляции и кассации, которые представили требованию ФНС залоговый приоритет. Итог I I . Уголовный арест я иду снимать Вторым итогом уходящего банкротного года стало разрешение вопроса об очередности удовлетворения уголовного штрафа и о сохранении уголовного ареста в деле о банкротстве. Началось все с того, что ВС взял на пересмотр несколько дел. Во-первых, дела обществ «Гема-Инвест» и «Мир дорог», в которых обсуждался вопрос, как снимать (и снимать ли) аресты, наложенные в рамках уголовного дела, если в отношении собственника арестованного имущества возбуждена процедура банкротства. Во-вторых, дело Аллы Чуриловой, в котором обсуждался вопрос об очередности требования о взыскании уголовного штрафа. По всем трем делам были направлены запросы в Конституционный суд (КС). А потом – тишина. По всей видимости, в какой-то момент даже для ВС стало невозможно терпеть затянувшееся ожидание, поэтому он принял решение разрешить вопрос самостоятельно. В определениях по делам «Гема-Инвест» и «Мир дорог» ВС закрепил, что введение процедуры банкротства не влияет на уголовные аресты. Они сохраняют свою силу и защищают имущество от взыскания, резервируя его в пользу потерпевшего по уголовному делу. Арбитражный суд не может снять этот уголовный арест – это можно сделать только в уголовном процессе. В определении по делу Аллы Чуриловой ВС посчитал, что уголовный штраф обладает особой природой и введение процедуры банкротства в отношении виновного не ограничивает возможность его принудительного взыскания. Поэтому уголовный штраф погашается вне дела о банкротстве, то есть приоритетно перед требованиями других кредиторов. В обоих определениях не было ни слова о запросах в КС. Поэтому казалось, что они либо потерялись по дороге, либо были возвращены отправителю, либо утонули в Неве. Но нет. В декабре КС опубликовал постановление, в котором предложил несколько иное решение вопроса. Требование потерпевшего по уголовному делу должно быть включено в реестр кредиторов (что интересно – оно может быть включено даже без согласия самого потерпевшего). Управляющий может обратиться в уголовный суд и попросить снять арест. Суд может сохранить арест, если потерпевший может частично или полностью лишиться возможности удовлетворения своих требований в рамках дела о банкротстве. Арбитражный суд вправе даже приостановить дело о банкротстве до вступления приговора по уголовному делу в законную силу или до внесения изменений в регулирование. Ну а уголовный штраф, как указал КС, включается в третью очередь реестра кредиторов. Итог III . Банкротству граждан поем мы песни Помимо спорных (но важных) позиций, связанных с соотношением банкротства и публичных отраслей права, ВС опубликовал важнейший обзор практики по банкротству граждан, в котором аккумулировал все свои позиции по этому важнейшему для экономики институту. Обзор состоит из 65 пунктов. Многие их них являются революционными. Например, ВС допустил возможность исключения апартаментов из конкурсной массы как единственного жилья. Формально апартаменты не являются жилыми объектами, поэтому для распространения на них исполнительского иммунитета требуется отдельное решение. Важнейшая позиция – возможность утверждение плана реструктуризации долгов без согласия должника и без согласия большинства кредиторов. Это возможно, если несогласие с планом является злоупотреблением правом. Еще одна позиция, заслуживающая внимание, касается порядка реализации имущества, которое находится в общей долевой собственности супругов. ВС окончательно закрепил позицию, что такое имущество должно реализовываться как единый объект. Ну и конечно, ВС наконец-то однозначно допустил возможность конкурсного оспаривания отказа и непринятия наследства, хотя ранее этот вопрос нередко вызывал споры в доктрине. Обзор получился не просто декларативным – он активно применяется и нижестоящими судами, и самим ВС. Например, одним из кейсов месяца, которые мы выбираем в редакции, стало определение по делу Максима Иванова, где ВС с опорой на свою же позицию из обзора, указал , что исковая давность распространяется на требования о признании долга общим обязательством супругов, поскольку нет норм, которые исключали бы ее применение. * * * Год получился ярким, сложным, насыщенным и интересным. Было что обсудить, было о чем погрустить и поспорить. Можно по-разному относиться к позициям ВС. Но одно известно точно – банкротное право не стоит на месте. И уже относительно этого можно порадоваться. С наступающим Новым годом!
]]]]>