Имя Константина Кордо-Сысоева чаще всего мелькало в титрах в «Распутине», «Литейном», «Мата Хари», «Высоких ставках». Актер, чье имя теперь знают иначе — как мужчину, убившего свою жену стюардессу гвоздодером и вышедшего на свободу по УДО. Об этом рассказали подруги погибшей в интервью документалистке Елене Погребижской.
С Натальей Корнилиной, стюардессой, младше его на десять лет, он познакомился в петербургском караоке в 2008 м. Через три года они поженились. Для друзей их брак казался обычным: без громких ссор, без сцен. Но за закрытой дверью всё выглядело иначе.
Пока Наталья летала, зарабатывала и строила планы, Константин жил в основном на её деньги. Его редкие, скромные гонорары уходили на алименты двум детям от прошлых браков. Карта жены, по словам подруг, стала для него главным источником дохода.
Наталья мечтала о ребёнке — это, как вспоминают подруги, была её навязчивая цель. Ей было 35–36, она торопилась жить. Константин же не хотел ни детей, ни перемен. «Он любит только себя», — говорила её подруга Екатерина Филиппова. Разлад в семье в последний год чувствовали уже и родственники.
21 апреля 2016 года супруги вместе с отцом Натальи поехали на дачный участок в СНТ «Синигейка» в Ленинградской области. Там пока стоял лишь металлический контейнер — заготовка под будущий дом. Отца высадили в соседней деревне, пообещав забрать вечером. Вечером он позвонил сам и сказал, что вернулся в город.
Дальше следы расходятся. По версии Константина, Наталья пожаловалась на плохое самочувствие и решила остаться ночевать в контейнере с буржуйкой, где уже якобы спала раньше. Он сам поехал в Петербург — выгулять собаку. На дачу, как он утверждал, вернулся на следующий день к полудню: жены и её машины уже не было.
Начались поиски. Звонили знакомым, звали по имени, прочёсывали окрестности. Нашёл Наталью не муж, а случайный прохожий — пенсионер Владимир Цыбулич. Женщина лежала в ручье. Лицо, как вспоминал он в интервью, было так избито, что сначала он решил, будто это манекен.
Эксперты насчитали 69 ударов предметом, похожим на гвоздодёр. Смерть наступила примерно после тридцатого — остальные удары приходились уже по умирающему телу. На руках — раны от попыток закрыться. Криминалисты отмечали: такая ярость почти всегда говорит о близком, интимном конфликте.
При этом в первые дни Константина всерьёз не рассматривали как убийцу. На похоронах он стоял в стороне, пока родители Натальи рыдали у гроба. Мать вскоре тяжело заболела, у отца через два месяца случился инсульт. Лишь через неделю муж стал главным подозреваемым.
Следствие вскрыло то, что не укладывалось в его рассказ. По данным биллинга, в день убийства он поехал не прямо в Петербург, а сначала углубился в область, провёл время в лесополосе, а уже потом отправился в город. Следователи были уверены: именно там он избавился от орудия убийства. Гвоздодёр так и не нашли.
Ночь с 21 на 22 апреля выдалась холодной: около +1 °C. Но буржуйка в контейнере не топилась — внутри не обнаружили ни золы, ни углей. Внутри нашли пластиковый стакан, отдельно — бутылку с отпечатками супругов. Позже объявился свидетель, который видел у ручья мужчину, похожего на Константина, в тот самый вечер.
Даже друг Натальи Максим Терехин поначалу верить в причастность Кордо-Сысоева отказывался: актёр казался ему «рыхлым и мягкотелым». На суд Максим пришёл скорее в его поддержку — не чтобы оправдать, но хотя бы не добивать. Однако в зале он увидел другого человека.
По словам Терехина, Кордо-Сысоев вёл себя нагло, по-хамски, с раздражающей ухмылкой, пытался допрашивать свидетеля, словно сам был прокурором. «Вот тогда у меня перещёлкнуло», — вспоминал Максим. — «Я понял, что этот человек вполне мог это сделать».
В 2018 году суд приговорил Константина Кордо-Сысоева к 11 годам колонии строгого режима. Он назвал процесс «цирком», мать Натальи считала, что срок — оскорбительно мягкий для столь жестокого убийства.