Запомните: за всё, что вы совершаете недоброе, придётся расплачиваться той же монетой. Не знаю, кто уж следит за этим, но следит, и очень внимательно. (Ф. Раневская)
— Марата твоего видел сегодня, — добавляя сметану в борщ и хитро поглядывая на дочь, сказал Вадим.
— Да? — тут же огоньком вспыхнула Кира. — И как он?
Вадим нарочито тщательно размешивал сметану, задорно ухмыляясь.
— Пап?!
— Вы с ним, наверное, пятьсот сообщений друг другу в день пишете.
— Ага, но три дня уже не виделись. Будь проклята ваша инвентаризация! — воскликнула девушка, требовательно глядя на отца.
— Инвентаризация штука нужная, — назидательно заметил Вадим.
— Пф-ф-ф... — Кира закатила глаза. — Как мой Маратик?
— Грустен и опечален...
— Почему? Недостача? Инвентаризация затягивается?
— По тебе сохнет бедолага, — засмеялся Вадим. — Просил кланяться тебе и лобызать длань.
— Чего просил делать?
— Ручку твою просил целовать, темнота!
Кира счастливо засмеялась и продолжила ужинать, щебеча про возлюбленного. Родители, переглядываясь, улыбались. Первая серьёзная влюблённость их двадцатидвухлетней дочери! И парень вроде хороший, ухаживает за Кирой, а не просто в Сети треплется, как сейчас принято. В подтверждение этой мысли Вадим добавил, но, наверное, не столько для дочери, а сколько для жены:
— Кстати, действительно парень смышлёный, ответственный. Мне нравится, как он работает.
Собственно, на работе Вадима они и познакомились. На склад бытовой техники требовался сотрудник, и искали его сразу с прицелом на повышение до заведующего склада. Марат прошёл отбор и до повышения дошёл за полгода. Трудился хорошо, соображал быстро, с коллективом ладил.
Кира заехала к отцу на работу и пока ждала его с совещания, бродила по складу. Позже Вадим шутил: и как вы только склад не спалили своей искрой?
Вначале Вадим отнёсся к новости настороженно — вдруг Марат тёмная лошадка и его цель: быстрый рост по карьерной лестнице. Жизнь научила: люди бывают разные, и порой кого считаешь соратником оказывается с гнильцой и пилит ветку, на которой ты сидишь. Но спустя некоторое время их общения парень подошёл к нему и сказал:
— Вадим Андреевич, мне нравится ваша дочь, и намерения у меня самые серьёзные!
Это тоже было необычно: ухажёры Киры, как правило, старались им на глаза не попадаться. Да и она не афишировала, а сейчас только и разговоров что о Марате. И хоть жена советовала дочери не торопиться, он, наоборот, говорил, что Марат делает всё правильно — завоёвывает понравившуюся девушку, пока кто-то не опередил.
— Я ведь и сам так сделал. Помнишь? — спрашивал он Оксану, — Мы же и трёх месяцев не встречались, как я тебе предложение сделал. Потому что понял, что ты та самая, моя.
Оксана соглашалась, да, действительно, в своём выборе она не разочаровалась, хотя времена бывали разные — на то она и семейная лодка, без штормов не бывает. Но и сейчас, спустя почти четверть века, она выбрала бы его — Вадима.
***
Вадим ходил мрачный. Старался делать вид, что всё хорошо, но семью не проведёшь. Видимо, аврал на работе, — несговариваясь решили домочадцы, стараясь лишний раз не беспокоить главу семейства.
— Мы в воскресенье с Маратом на речную прогулку! — похвасталась за ужином Кира.
— Марат в воскресенье работает, — буркнул Вадим.
— В смысле? Он мне ничего не говорил!
— Он ещё не знает... Завтра узнает.
— Папа! — Кира покраснела от возмущения.
— Что, дочь? Работа есть работа...
— Мы же неделю назад договорились.
— Не последние выходные же? — невозмутимо ответил Вадим. — Передай перец, пожалуйста. И что за семья такое: острое не любит?
— Папа!
— Кира, — устало, словно разъясняя маленькому ребёнку, проговорил Вадим, — У нас ожидается крупная поставка. Машина из Китая уже прошла таможенный контроль и со дня на день будет в городе. Надо сразу нормально разгрузить, чтобы не как в прошлый раз. А для этого подготовить склад.
— А во время рабочих дней это сделать нельзя? — возмущалась девушка.
— Там отгрузок много... И вообще надо, значит, надо. На свидания успеете сходить.
— Да, будем зимой по реке ходить! — с обидой сказала девушка.
— Ой, хватит! Что ты как маленькая? — отрезал Вадим, показывая, что разговор окончен.
— Что действительно обязательно Марата на работу в выходные выдёргивать? — поинтересовалась Оксана, нанося перед сном крем на лицо.
В зеркало ей было видно, как нахмурился муж, и сердце вздрогнуло в неприятном предчувствии.
— Господи, ну только ты не начинай! — вскипел Вадим. — Что случится, если мужчина в воскресенье поработает? Не барыня же!
— Ничего не случится... Просто и у вас не первая поставка из Китая. Мне казалось, что у вас там уже отлаженная схема.
— Не бывает одинаковых ситуаций, каждый раз какой-нибудь форс-мажор вылезает, а разруливать в авральном режиме в сто раз сложнее! — возмущался Вадим.
— Не кипятись, я всё понимаю, — примирительно ответила Оксана. — Просто Кира такая счастливая и ждала этих выходных, как будто никогда на речном трамвайчике не каталась.
— Ничего, успокоится.
Но то, что отношение Вадима к Марату изменилось, вскоре стало ощутимым. Он не поддерживал разговоры о нём, не хвалил, как раньше, на дочкины реплики молча кивал и еле заметно хмурился. Оксана не понимала причин изменений мужа, но знала, что тому, что его беспокоит необходимо дозреть, и тогда Вадим поделится с ней, расскажет всё. А может, действительно, на работе аврал, поэтому такой хмурый в последнее время, молчаливый, даже аппетит пропал.
— Мне, кажется, он совсем тебе не пара... — задумчиво протянул Вадим утром за завтраком, когда Кира в очередной раз сказала что-то про любимого.
— В смысле? — округлив глаза и задохнувшись от возмущения, тут же отреагировала дочь.
Оксана не сводила с мужа удивлённого взгляда.
— Какой-то странный он. Не знаю, как объяснить. Но чувствую, что он тебе не подходит.
— Совсем недавно ты говорил другое, пап!
— Мнения могут меняться.
— Что не так-то, пап?
— Ну смотри, — отводя взгляд в сторону и избегая смотреть в глаза жены и дочки, начал перечислять Вадим. — Ему двадцать четыре, а у него нет машины и покупать её он не собирается. Зато у него есть кредиты... Он до сих пор живёт с родителями, хотя мог бы подумать об ипотеке... У него нет понимания траектории своего профессионального роста.
Мужчина старательно размешивал чай.
— Вадим, ты сейчас как будто не о человеке говоришь, а о банковской карте, — сказала Оксана. — Ему двадцать четыре года! По-твоему, он уже должен входить в список Форбс?
— Вот-вот! — выразила солидарность с мамой Кира.
— Нет, конечно, не должен. Но должен стремиться к росту, к развитию. А я этого в нём не замечаю. Поначалу, может, так и было, но потом он сдулся. И я думаю, вдруг и в остальных вопросах он такой... Не амбициозный.
— Ты слишком требовательный!
— Оксана, ты вообще его ни разу не видела, а я каждый день с ним на работе пересекаюсь.
— Но то, что ты сейчас перечислил, пока не вяжется у меня с репликой «он тебе не пара». Он что пьёт? Играет в казино? Ведёт аморальный образ жизни?
— Да он вообще на спорте! — заступилась за любимого Кира. — И машину он хочет купить!
— Мне кажется, у меня достаточно жизненного опыта, чтобы понимать что-то в людях... Хотеть не означает сделать. Есть такая категория людей, которая только хочет, а по факту ничего не делает.
— Пап! — Кира возмущённо вскочила из-за стола.
— Ты думаешь, я что-то назло тебе делаю, Кира? Я в первую очередь забочусь о тебе.
— Очень хорошая забота, ага! На фиг мне не нужна такая забота! — резко развернувшись, девушка ушла в свою комнату.
В кухне повисло напряжение. Аппетит пропал, но Оксана и Вадим молча доели завтрак. Так же, не разговаривая друг с другом, выпили кофе.
— Спасибо, — буркнул Вадим и вышел из кухни.
Оксана медленно принялась убирать со стола. Настроение улетучилось, планы на день вдруг стали неважными, накатила апатия.
— Я ушла! — крикнула из прихожей Кира.
— Хорошего дня, — отозвалась Оксана.
— Вадим, что случилось? — женщина вошла в комнату. Вадим, вытянувшись на диване, что-то делал на ноутбуке.
— Всё нормально, — не поднимая на жену взгляда, ответил мужчина.
— Неправда. Что ты накинулся на Марата?
— Ни на кого я не накидывался, просто сказал, что думаю. В чём проблема?
— Ты в последнее время постоянно нелестно о нём отзываешься.
— Это для её же блага, — продолжая щёлкать мышкой, отрезал Вадим.
— Что для её блага? — Оксана вспылила и захлопнула крышку ноутбука.
Вадим возмущённо вскочил.
— Ты чего?
— А ты? Ходишь, рычишь, делаешь громкие заявления, а в чём причина не объясняешь.
— Я всё сказал! Что вам ещё не понятно? Мне не нравится этот Марат, не нравится, что Кира саму себя забыла и только о нём и думает. До добра это не доведёт!
— Это влюблённость, и это пройдёт. Нам ли не знать? Дай ей полностью насладиться молодостью. Зачем ты ей крылья ломаешь?
— Не ломаю, а защищаю! Чтобы потом больнее не было.
— От чего защищаешь? Я чего-то не знаю?
Вадим замолчал, уткнувшись взглядом в стену. Он словно подбирал слова, собирался с силами сказать.
— У него что есть другая? — предположила Оксана.
— Да, — хрипло ответил Вадим, и в его глазах промелькнула боль.
— Ты уверен? Может, тебе показалось?
— Нет, я видел их несколько раз, — осипшим голосом ответил муж.
Вадим подошёл к шкафу и начал искать одежду.
— Ты куда?
— На пробежку.
— На пробежку? Ты же два года не бегал. Что вдруг?
— Не знаю, надо пар выпустить. Бесит всё.
Быстро, словно опаздывая, мужчина переоделся, схватил с крючка ключи и вышел. Ждать лифта не стал, спустился по ступенькам. Открыл дверь подъезда и вдохнул не остывший с ночи воздух. Обошёл дом и сел в машину.
Вцепился в руль и сжал так сильно, что побелели костяшки пальцев. Потом с тихим, отчаянным стоном принялся бить ладонью по рулю. Снова и снова. Удары глухие, сильные, но не способные унять боль. Ещё раз и ещё.
Облегчения не было. Вадим бессильно откинулся на спинку кресла и заплакал.
Сообщение от неё пришло в соцсеть.
«Нам надо срочно увидеться»
«Кто вы?»
«Завтра в 18:00 кафе „Лаванда“ на Ломоносова. Это в твоих интересах»
Вадим посмотрел её страничку, но не нашёл ничего, что могло бы дать подсказку. На стене сплошные репосты салонов красоты, личных фотографий практически нет, а те что есть ни о чём не говорят. Губы, судя по всему, накачаны, солнечные очки на пол лица, а где-то вообще стоит спиной. Нет, он определённо её не знает. Но интуиция подсказывала: идти нужно. Да и не в тёмную подворотню же, а приличное кафе практически в центре города, по пути с работы домой.
Она опоздала на десять минут. Ему как раз успели принести кофе.
— Привет, — села на стул напротив и уставилась на Вадима.
— Добрый вечер. Мы знакомы?
Она ухмыльнулась, изогнула красивую бровь, и вместо ответа достала из сумочки фотографию. Вадим взял в руки старую, глянцевую карточку и увидел себя молодого, обнимающего невысокую девушку с длинными волосами. Судя по всему, это и есть она, сидящая напротив него женщина. Он пытался вспомнить её имя и соображал для чего он ей понадобился.
— Камила, меня зовут Камила. Не мучайся, — всё так же зло ухмыльнулась она.
Вроде бы пока ничего не значащий разговор, но Вадим чувствовал себя побеждённым, словно ему нанесли неожиданный удар. Но он ошибался: удар был впереди.
— Он твой сын! — выпалила женщина.
— Кто? — не понял Вадим и нахмурил брови: что за бразильский сериал?
— Марат Яруллин твой сын!
— Что? — он поднял на неё полный ужаса взгляд. — Этого не может быть...
— Я бы тоже предпочла, чтобы это было не так.
— Я не знал, что ты тогда родила... — он вдруг вспомнил их последнюю встречу и как он дал ей денег и обещал прийти завтра, но не пришёл...
— А ты думал, что трусливо сунул мне деньги, сбежал и решил все проблемы? — она продолжала наносить удары в рану, которую только что сама и нанесла.
— Я не сбегал... — неуверенно ответил Вадим. — Там какая-то суета была, я...
— Это уже не имеет значения, — перебила она. — Мы оба знаем правду, просто признать, что ты подлец сложно.
— Что тебе нужно?
— А ты не догадываешься?
Вадим молчал.
— Мне нужно, чтобы ты прекратил этот роман.
— Как я это сделаю? — Вадим чувствовал, как по спине течёт пот.
— Это не моя проблема! Слышишь? Это уже и без того зашло слишком далеко. Не дай бог, она забеременеет! — Камила почти крикнула, и с соседних столиков на них посмотрели с любопытством.
— Тише ты, — зашептал Вадим.
— Сомов, не знаю с чего я такая добрая, но я даю тебе шанс самому разобраться с этим. Так, ты сможешь хоть что-то решить сам. Я долго думать не буду: просто расскажу всё твоей жене, Марату и твоей дочери. Вот они обрадуются новым родственникам!
— Ты не сделаешь этого!
— Что меня остановит?
Вадим опять промолчал: она права. Она не пощадит его семью, как орлица защищает своего сына... Его сына.
— Только попробуй сделать так, что он пострадает. Я уничтожу тебя, — зашипела женщина и лицо её исказилось злостью. — Он и без того настрадался без отца. Тех денег, что ты дал на аборт, не хватило на хорошую жизнь, представляешь?!
— Прекрати!
— Сомов, ты трус. Был им, им и остался. Знаешь, говорят, бог наказывает тех, кто обижает матерей. Только я не понимаю, почему он и мальчика моего наказал? За что Марат расплачивается?
Она встала.
— У тебя мало времени, Сомов. Мне всё равно что ты сделаешь. Если считаешь нужным рассказать всё — дерзай. Но я не позволю полоскать своё имя! И не допущу, чтобы ты причинил вред моему сыну!
И она ушла, скривив в недоброй улыбке пухлые, накаченные губы:
— Всего доброго, Сомов. Не скажу, что рада была увидеться.
С тех прошло две недели. Вадим не находил себе места. Никогда в его голове не было такой паники. А сейчас отбойным молотком стучало каждую секунду: что делать? Что делать? Что делать?
Ответ не находился. Получается самое верное, что он может сделать: рассказать всё. Он хотел открыться жене, и сегодня утром почти смог, но она опередила его глупым предположением, что у Марата другая, а он глупо кивнул в ответ. Он даже разозлился на жену: ну зачем она это вставила! Так бы он рассказал ей правду...
Только можно сколько угодно искать виноватых, но отвечать за свои ошибки придётся самому. Наши поступки — камни, а последствия — круги на воде. И некоторые расходятся мягкими волнами, а некоторые — разрушающим цунами.
У каждого страдания, каждой потери есть своя причина, своя дата и час, когда был брошен роковой камень. И нестерпимо больно от того, что камни ошибок рикошетом задевают не только самого человека, но и его близких... Таков закон мироздания.
~~~~~~
Жизнь, порой преподносит жестокие уроки... Хотя, казалось бы, дети-то в чём виноваты? За что им этот урок?
Эх, знать бы...
Всем хорошего дня и вкусного кофе. Напоминаю, что у меня есть Телеграм-канал, в котором каждое утро вас ждёт кофейное напутствие. Как сказал мой друг: я по ним гадаю и практически всегда 100% попадание.