В конце года хочется поделиться с вами маленькими отзывами о книгах, две из которых я еще не дочитала. грех сказать - не успеваю. Но думаю, что за январь дочитаю.
Влюбленный в сапсана
Дж. А. Бейкер (1926-1987) — один из известных британских писателей-натуралистов прошлого века, книги которого входятв университетские программы. Роман «Сапсан» вышел в 1967 году, мы с ним почти ровесники.
В книге нет сюжета. У Бейкера сапсаны, живущие недалеко от его дома, в сельской глуши — не объект наблюдения, а центр притяжения, почти воронка. Так, как Бейкер пишет о сапсанах, другие пишут о тех, в кого страстно влюблены. Текст сжатый, предельно образный, насыщенный, как хорошее вино. Прочитаешь главу — и хочется отложить книгу, уж слишком «крепко». Бейкер не столько фиксирует наблюдения (хотя в начале книги много конкретики про этих крупных соколов), сколько делится своей одержимостью.
- «Белый свет исходил от снега и отражался на соколиной груди бледно-золотистым сиянием, в которое, казалось, были глубоко врезаны темно-коричневые и палевые перья гривы. Макушка сокола светилась, как бледно-желтный полумесяц с инкрустацией слоновой кости и золота».
Птица как часть ландшафта и труда учёных, Евгений Коблик, «В верховьях русской Амазонки»
Российский орнитолог, биогеограф, художник-анималист (в книге его иллюстрации) и популяризатор науки, опираясь на свои полевые дневники, пишет об экспедиционной работе на Дальнем Востоке в 1992–1997 гг.
- «Папоротник высотой по грудь скрывает предательские ямы и рытвины. Перешагиваешь через промоину — и вдруг падаешь, стреноженный гибкой, но прочной лианой лимонника, зацепившейся за латаные-перелатаные сапоги. Перелезаешь через огромный, поваленный ствол ильма — а он с хрустом и чавканьем рушится под тобой, превращаясь в кучу гнилушек
- В попытке удержать равновесие хватаешься рукой за подвернувшийся куст — это непременно оказывается элеутерококк, густо усеянный ломкими, трудно поддающимися извлечению колючками. Передвижение осложняют атаки клещей, муравьев, комаров, мокреца и мошки, одуряющая духота и влажность, из-за которых сравнение с Амазонией выглядит еще более оправданным. „Миазмы уссурийских дебрей“, как наверняка выразились бы естествоиспытатели минувших времен. Не хватает только сухопутных пиявок! Впрочем, и на Амазонке их нет...»
Птицы здесь живут среди рек, лесов, маршрутов, погоды и человеческой усталости. Это рассказ о реальной работе, где редкая встреча ценится именно потому, что ей предшествуют дни пути. Мой вокабуляр благодаря книге обогатился целым набором понятий — костёр-нодья, марь, рёлка, бочаг, меандр... Время от времени приходилось гуглить, сносок с пояснениями не хватило.
Коблик выступает и как полевой исследователь, и как бытописатель и как поэт. На моей виртуальной полке «В верховьях русской Амазонки» будет рядом с «Дерсу Узала» Арсеньева и «Совами во льдах» Джонатана Слата, тем более действие всех происходит на Дальнем Востоке.
А еще, пока читала, часто включала приложение Мерлин, чтобы послушать голоса птиц, которые описывает Коблик — буробокой белоглазки, синей мухоловки, сизого и белогорлого дроздов, таёжной и корольковой пеночки.
Птица как собеседник, У. Х. Хадсон (1841—1922), «Приключения среди птиц»
«И вовсе не обязательно быть натуралистом, поэтом или художником, чтобы разглядеть и признать, что лучшее в птицах — всеми нами ощущаемое и нам передающееся чувство свободы и радости. Их бытие — дикое, вольное, счастливое, совершенно нездешнее — сравнимо с миром ангелов и фей, но теплая красная кровь, но пульсирующее, сродни нашему, сердце, но филигранные чувства и острый разум, но столь же богатая палитра эмоций — как много в них от нас. Кровинушка, сестричка, к вящей славе и радости облаченная в перья: твердые, как кремень, легкие, как воздух, прозрачные, как кисея; и крылья, воспаряющие над нашей сухопутностью. Найдется ли на всей земле сердце, не испытавшее этот восторг? Конечно, нет!»
Уильям Хадсон пишет не только о птицах, но и вместе с ними думает. Его наблюдения постоянно переходят в отступления — философские, социальные, почти публицистические. Он рассуждает о том, как индустриализация меняет ландшафт и человека, как исчезает способность к внимательному созерцанию, как городское мышление вытесняет опыт живого контакта с природой. Птицы становятся поводом говорить о свободе, одиночестве, привычке владеть вместо того, чтобы быть рядом.
В этом смысле книга удивительно современна: Хадсон спорит с потребительским отношением к природе, возмущается до глубины души охотой и птицеловством, размышляет о ценности «бесполезного» знания — знания ради радости и понимания.
«Приключения», наряду с другими книгами Хадсона, во многом способствовали делу сохранения крылатой фауны в Великобритании, а значит, и во всей Европе. Хадсон стоит у истоков Общества охраны птиц, основанного в 1889-м, а в 1904-м получившее приставку «Королевское» (КООП), на собраниях которого, организованных Элизой Филлипс, он зачастую был единственным мистером среди многих миссис и мисс.
Если кто-то захочет сказать мне спасибо за интересные публикации или добрые видео и поздравить с Новым годом, буду признательна! Птичьих благословений единственному пока читателю, приславшему первый донат здесь, в Дзен, донаторам через сервис поддержки творческих людей Френдли! Также можно поддержать меня напрямую, на карту Т-банка 2200 7008 6165 8192