Classic Rock's WHITESNAKE Fan Pack. 2011. Март
Если у Дага Олдрича и сильно развито «шестиструнное эго», то он закопал его где-то глубоко-глубоко в снегу озера Тахо. Высокий блондин, соратник Ковердейла, – один из самых спокойных, непритязательных и виртуозных гитаристов, с которыми ваш покорный слуга когда-либо общался. После 45 минут в его компании становится ясно, что WHITESNAKE сорвали джекпот, когда Ковердейл впервые «открыл» Олдрича, играющего с DIO в начале 2000-ых.
Даг Олдрич олицетворяет собой все, чем должен быть гитарист WHITESNAKE. Обладая харизмой, роскошными волосами, голосом, явно гармоничным чувством стиля в написании песен и потрясающей игрой, Олдрич вполне может стать тем «супер-гитаристом», к которому Ковердейл стремился большую часть своей карьеры.
Их творческий союз и крепкая дружба оказались факторами, убедившими сэра Кова в том, что WHITESNAKE снова станут настоящими, и с выходом Forevermore, второго полностью удачного релиза, созданного в результате их совместной творческой работы, будущее WHITESNAKE обеспечено. Но не то чтобы Олдрич сидел и тешил свое самолюбие. Скромный, искренний и трудолюбивый до мозга костей, Олдрич предпочитает думать о том, как далеко может продвинуться музыка WHITESNAKE, чем наслаждаться ее успехом.
Давай поговорим о мальчике из Роли, Северная Каролина, и его игрушечной копии Les Paul из Sears (классический американский универмаг старой школы).
– В то время это была любая гитара, и мне очень нравилась форма Les Paul. Сейчас я ценю все гитары, но тогда это был для меня очевидный выбор. И моя старшая сестра была в курсе всех музыкальных тенденций. Я не знал многие группы. Я слышал несколько песен по радио, и первой, что засело у меня в голове, стала Purple Haze. К тому времени мы переехали из Роли в Вашингтон. И еще одна песня, которая меня рано зацепила, – это Iron Man.
– В нашем районе была небольшая компания парней – типа крутых, хулиганов. Я был младше, но хотел присоединиться к ним. И они сказали, что если я хочу попасть в их банду, то должен купить сингл Iron Man с Electric Funeral на обратной стороне. Поэтому я спросил маму, можем ли мы пойти и купить эту пластинку. И она купила…
Раньше ты говорил мне, что в детстве любил спорт?
– Да, я очень любил заниматься спортом, и у меня почти все получалось. Но Les Paul из Sears изменил мою жизнь. Я потерял интерес к спорту, моя старшая сестра Дженнифер играла LED ZEPPELIN, я познакомился с Хендриксом, Пейджем, Беком и Клэптоном, и для меня эти четверо – лучшие. Дженнифер встречалась с парнем, у которого был настоящий Les Paul, и после того, как я около года пользовался этим Sears, он захотел продать свой Les Paul. Я работал летом и накопил денег, чтобы купить его. Он был довольно дешевым, но с золотистым верхом. Я открыл кейс и подумал: «Это самый уродливый Les Paul. Какой ужасный цвет», но в итоге он стал моим абсолютным фаворитом. Все хотят Sunburst, но мне очень нравился этот золотистый верх, и он до сих пор моя основная гитара. Мне не только нравилось на ней играть – думаю, еще она уберегла меня от неприятностей.
Ты не производишь впечатление парня, который будет попадать в неприятности.
– Поскольку я все-таки попал в неприятности, я понял, что лучше этого не делать.
Да ладно! Какие неприятности?
– Детали, чувак, детали! Просто всякие вещи, когда я был ребенком – приколы с соседями, например, натереть ягодами дверную сетку, чтобы потом ее пришлось снять и мыть из шланга.
То есть всего лишь мелкие проступки. Ты же не говоришь о поджоге машины соседа или чем-то подобном?
– Я такого не делал, но я научился делать коктейли Молотова, и когда мои родители узнали, что это такое, они сильно разозлились. Кстати, о родителях: в начале старшей школы я пристрастился к курению травки и тому подобному. Я пытался отрастить волосы, и они переживали за меня. Однажды они нашли трубку в моей куртке. Тогда мой отец забрал мою гитару Les Paul и спрятал ее в багажник своей машины. Эта гитара была такой частью меня, я играл на ней… не знаю, четыре или пять лет? Это была моя личность. Поэтому я решил, что не буду с ними разговаривать, пока не верну свою гитару. И прошло два дня молчания, прежде чем они ее вернули. После этого я сказал им, что они могут сделать все что угодно. Запереть меня в комнате, наказать навсегда, что угодно. Все что угодно, только не забрать мою гитару.
Итак, в 1981 ты решил переехать в Лос-Анджелес и по-быстрому пройти прослушивание в KISS?
– Как только я перебрался, сразу же попал в местную группу. Мы играли каверы в Gazzari's на Сансет-стрип. Мы играли UFO, LED ZEPPELIN, JUDAS PRIEST и прочих. Но однажды ко мне подошла девушка, которая сказала, что она девушка [покойного ударника KISS] Эрика Карра и что, по ее мнению, мне стоит пройти прослушивание в KISS. Я ей не поверил. Через пару недель она привела Эрика. И он сказал: «Думаю, тебе стоит пройти прослушивание». Так я и сделал. Итак, я переехал в Лос-Анджелес, пробыл там три или четыре месяца, и вдруг меня пригласили на прослушивание в KISS. Я думал: «Вот как это должно работать: ты едешь в Голливуд и становишься рок-звездой». И я решил: «Окей, если это KISS, схожу осмотрюсь». В то время никто, знаете ли, не видел их без грима. Это было нечто грандиозное.
– Так что я поехал, встретился с ними, и они оказались очень классными. Я сыграл несколько соло… не знаю, кажется, это был альбом Creatures Of The Night, над которым они тогда работали. Был забавный момент, когда я играл, и Джин [Симмонс] спросил меня: «Ты когда-нибудь играл мажорные гаммы?» А я такой: «Мажорные гаммы? Что это?» Он говорит: «До, ре, ми, фа...» А я: «О, да, я знаю это», понимаете. Я даже не знал, что это такое, но сказал: «Да, мне это нравится». Потом он записал три песни на салфетке: «Выучи их, и мы пригласим тебя сыграть».
– Итак, через несколько дней я пришел в огромное «ангарообразное» помещение в репетиционной студии SIR, и они устроили там целое шоу! Мы сыграли эти песни, они сказали: «Отлично», и позвонили мне примерно через неделю, чтобы я пришла сыграть снова. И тогда я начал нервничать! В итоге у меня ничего не получилось, но у нас вышел хороший джем, и они всегда хорошо ко мне относились. Я с ними особо не общаюсь, но они всегда были добры ко мне, всегда поддерживали.
Так это опыт с KISS подтолкнул тебя к тому, чтобы засучить рукава и работать усерднее?
– Да, я начал относиться к этому очень серьезно. Я начал всерьез заниматься, пытаться писать песни, и мне позвонил ударник Марк Эдвардс, который играл в группе STEELER с Ингви Мальмстином. Марк собирал новую группу, LION. Ингви ушел, и у него был вокалист из группы TYTAN, Кэл Свон. Он был шотландцем, приехал из Европы, и он дал мне послушать записи WHITESNAKE, Come An' Get It и Ready An' Willing... так что у меня был опыт. Наш первый альбом вышел в 87-м, а на втором мы сделали кавер на песню Slade, Lock Up Your Daughters, которая во многом похожа на Fool For Your Loving. Мне просто нравятся эти минорные аккорды, для меня это был «аккорд Whitesnake». Так что у меня появилась симпатия к WHITESNAKE еще до того, как они стали невероятно популярны в США.
А потом, конечно же, появился DIO. Как и мистер Ковердейл, покойный Ронни тоже имел богатую историю сотрудничества со многими великими гитаристами.
– Да, конечно. Лучшими из лучших. Я имею в виду Блэкмора [глубокий вздох]... все мы в каком-то смысле находимся под влиянием Блэкмора, не так ли?!
Ты бы сказал, что ты – последователь Блэкмора? То есть ты бы сказали, что он – тот самый?
– Я бы сказал, что мне нравится то, что он делает. Я не говорю, что могу играть как он.
Нет, нет, я говорю, что он – тот самый.
– В рамках влияния, под которым я нахожусь, да, он – тот самый. Он – прародитель.
Возвращаясь к DIO, следует отметить, что ты уже почти присоединился к ним раньше.
– LION распались в 1989, и тогда DIO предложил мне присоединиться к его группе. Мы играли вместе, но в то время я был к этому не готов и в итоге сменил несколько групп в Лос-Анджелесе, участвовал в сессиях и играл в самых разных ситуациях. Я собрал группу под названием BAD MOON RISING, которая стала своего рода воссоединением с Кэлом Своном из LION. Наша музыка была очень похожа на WHITESNAKE, очень блюзовая, тяжелый блюз-рок, но команда отжила свое, а затем появилась другая группа, BURNING RAIN, которая тоже находилась под влиянием этого звучания.
Перенесемся в 2002, когда ты, наконец, присоединился к DIO.
– Он меня очень вдохновлял и очень поддерживал. И впоследствии я не хотел его подвести. Я всегда спрашивал: «Ронни, как мне подойти к этому? Как мне оставить свой след и одновременно отдать должное?» Я имел в виду исполнение таких вещей как Man On The Silver Mountain. А он просто говорил, что знает, что я смогу это сделать, что я буду играть нужные ноты, и он был очень вдохновляющим и поддерживающим. Это было действительно весело. У нас был отличный, короткий период, когда мы записали альбом [Killing The Dragon] и гастролировали весь год.
Примерно в это время главный тренер Премьер-лиги Ковердейл отправил своих скаутов следить и присматриваться к тебе?
– Я был в туре с DIO, а также с THE SCORPIONS и DEEP PURPLE. И вдруг ребята из DEEP PURPLE сказали мне – мы с Роджером [Гловером] очень хорошо ладили – что ходят слухи, будто Дэвид присматривается ко мне для WHITESNAKE. В итоге Дэвид связался со мной, сказав, что собирается отправиться в небольшой тур, и спросил, хочу ли я присоединиться? Я сказал: «Дай мне посмотреть расписание и поговорить с Ронни». И Ронни был очень любезен, сказав, что я должен попробовать. С DIO дела шли ни шатко ни валко, поэтому он отнесся к этому спокойно. А с Дэвидом все прошло очень естественно.
Наверняка, эта студия в Тахо была отличным местом для записи Forevermore.
– О, это просто потрясающе. Нам было очень весело. Мы записали кое-что здесь, в этом доме. Этот дом не так хорошо подходил для работы, как другой [WHITESNAKE арендуют два больших дома в Инклайн-Виллидж: один, по сути, студия и штаб-квартира, а другой – место для тусовок группы – прим. ред.], но именно здесь я записал партию акустической гитары для [заглавного трека] Forevermore.
Одна из вещей, которая делает твою работу над альбомом Forevermore такой сильной, – это то, как ты точно выдаешь звучание WHITESNAKE без каких-либо попыток копировать предыдущие эпохи.
– Я хотел создать песни, которые вдохновляли бы меня и его. Нельзя думать о возможном грузе прошлого, потому что это остановит вас на месте. Если ты думаешь: «Как я напишу следующую Fool For Your Loving?»… знаете, ты не сможешь. Они уже написаны, они готовы. Нужно экспериментировать, и ты можешь найти что-то похожее, но песня все равно должна быть самодостаточной. Иначе Дэвид не возьмется за это. Бывает, что люди подкидывают ему идеи, но он очень умный, он понимает, откуда они берутся, и поэтому говорит: «Нет, я это уже делал». И его вдохновляет поиск чего-то немного другого, но все же находящегося где-то в зоне комфорта. Знаете, блюзовый, проникновенный рок. Он это обожает.
Расскажи о работе с Ребом Бичем и о том, что он привносит в «змеиное гнездо».
– Реб – гениальный музыкант и невероятно талантливая личность, он делает вещи, о которых я даже и мечтать не мог. Я могу делать то, что для меня естественно и что мне нравится, а он привносит что-то новое. Так что вместе мы можем пройти большой путь. И хотя я знаю, что могу играть на гитаре самостоятельно, что мне не нужно делить сцену ни с кем, мне нравится делить ее с ним, потому что мы отлично взаимодействуем. Стилистически, если мы оба играем ритм-партию, мы играем ее немного по-разному, и это звучит намного лучше, чем если бы я играл или он. Микс получается очень классным. Еще мы с Ребом выясняем, в чем он действительно блистает, что он действительно хочет играть. Поэтому мы стараемся позволить ему выбирать песни, в которых он хочет играть. Нужно просто позволить ему делать свое дело и продолжать в том же духе, потому что не хочется заставлять его думать об этом. Нужно просто позволить ему делать это. А я люблю размышлять и обдумывать.
Вы пишете музыку вместе и, по сути, продюсируете ее вместе. Но ты чувствуешь, что это сотрудничество с Дэвидом или ты работаешь на него?
– Это очень хороший вопрос. Дэвид был и остается для меня огромным источником вдохновения – больше, чем, наверное, кто-либо другой в моей жизни. Но в моем сердце, в моей голове, во всей моей сути мы сотрудничаем. Я знаю, что его вдохновляет, и знаю, что могу это обеспечить. И я желаю ему всего наилучшего. Поэтому в этом смысле моя задача – воплотить его видение. Если он не будет доволен, я не буду работать, понимаете? И он работает со мной как соавтор. Он знает, что у меня схожий с ним опыт. У нас похожие музыкальные вкусы, и он подбрасывает мне то, что, как он знает, я могу усвоить и, возможно, превратить во что-то для нас. Так что он очень мне доверяет. И я дорожу тем уважением, которое он мне оказывает, и знаете что? Это делает меня еще более решительным, чтобы никого не подвести.
Читайте больше в HeavyOldSchool