Схиархимандрит Софроний (Сахаров), афонский старец и ученик святого Силуана, остается одним из наиболее чтимых подвижников нашего времени. Он прошел путь веры и благочестия, прожив жизнь, полную лишений и трагических событий, но его дух остался несокрушимым.
Старец убедительно доказывал: внешние обстоятельства нашей жизни напрямую зависят от нашего внутреннего мира. Именно наши духовные ошибки или, напротив, усилия по исправлению себя приводят к ухудшению или улучшению внешних условий.
Сила его наставлений заключается в их исключительной точности, ведь каждое слово было выстрадано и подтверждено его глубочайшим личным духовным опытом.
Общение
Старец настаивал на фундаментальной истине: среди всех жизненных событий и встреч необходимо отдавать первенство Богу. Ведь только Он способен даровать спасение душе, которая сама искренне стремится к этому.
Он учил мудрости в общении: никогда не навязывайте свои мысли, позволяя всему происходить естественно, без принуждения.
«Если кто искушается при общении с нами, предпочтительнее удаляться от таковых. Дерзость часто бывает пожигающим огнем. Поэтому требуется простота, а не дерзость».
Ключевой принцип — уважение к свободе другого, ибо любое действие, совершенное под давлением, обречено на бесследное исчезновение и во времени, и в вечности.
Неумеренная похвала
Старец предостерегал от опасности неумеренной похвалы, призывая к разумности в отношениях:
«Если хочешь кого-нибудь погубить, скажи ему, что у него прекрасный голос или похвали его за какую-нибудь его добродетель. Даже совершенные претерпевают вред, когда слышат похвалу».
Преображение
На вечные вопросы о смысле бытия и устройстве мира, мучающие каждого, старец давал единственно верный ответ: ключ к познанию лежит через Бога.
«Самое главное в духовной жизни – стремиться получить благодать Святого Духа. Она изменит нашу жизнь (прежде всего внутренне, а не внешне). Мы будем жить в том же доме, в той же обстановке и с теми же людьми, но жизнь наша будет уже другой».
Это преображение возможно лишь при условии пламенной, слезной молитвы и ежедневного испрашивания Божьего благословения, которое задаст тон всему дню. Ибо жизнь без Христа — это путь в безвкусную, печальную беспросветность.
Опыт
В своих письмах духовным чадам он раскрывал суть истинного сочувствия, рождающегося только из личного страдания:
«...как неловко звучат слова утешения в устах того, кто сам не переживал скорби или сам не трудился до пота и даже до крови. А когда этот опыт есть, то, чем богаче этот опыт, тем более действенно слово».
Люди «опомнятся»
Его слова, написанные в тяжелые времена, звучат сегодня с поразительной актуальностью:
«Если я не часто пишу, то только потому, что нет еще на земле настоящего, желаемого мира... мало было подобных случаев в истории, когда самые простые и добрые отношения между людьми были бы так усложнены, как в наше время. Но я питаю крепкую надежду, что... скоро "опомнятся" люди и станут жить между собою в атмосфере большего взаимного доверия и, следовательно, большей любви и свободы. Я полагаю, что лучше терпеть и молчать, чем порождать недоразумения...»
Ленность
Однажды старец с горечью указал на нашу духовную леность:
«мы не умеем молиться, не желаем каяться и исправляться, живя лишь для себя. На словах мы ищем спасения, но на деле бездействуем. Именно поэтому Господь попускает скорби — чтобы пробудить нас от этого губительного сна.»
Молитва
Закончив свою обличительную речь, старец осенил себя крестным знамением, возвел очи к небу и произнес сокрушенно:
Господи, спаси нас, дураков, как-нибудь!
Кстати, старец написал молитву, которая, читается в часы отчаяния.
«Господи Боже спасения моего, милостивым благоволением Твоим даровавый ми жизнь сию, неизреченною силою Твоею призвавый мя от небытия в бытие и в душу мою вложивый желание искати Тя, Создателя и Бога моего: услыши мя ныне в час сей, яко скорблю. Вложи в уста моя словеса благоугодная Тебе, исполни сердце мое смиренных чувств, и ум мой благих помышлений. Ты, Господи мой и Боже мой, благоволил еси открыти ми нетварный свет повелений Твоих яко путь ко спасению вечному, призри убо и ныне с небесе, и виждь печаль мою. Ты веси, Господи, тесноту сердца моего, и широка заповедь Твоя зело. Тонкая ткань сердца моего болезненно раздирается в подвизе сохранити словеса Твоя, и изнемогает душа моя во еже тещи вслед стопам Твоим. Темже молю Тя: скоро прииди и вселися в мя, и Сам Ты соверши во мне Волю Твою святую и всесовершенную, яко Ты рекл еси пречистыми усты Твоими, яко без Мене не можете творити ничесоже от повеленнаго Тобою. Ты даровал еси мне свет сей преходящий, благоволи убо излияти на мя, недостойнаго, Твой Свет невечерний; Ты ввел еси мя в жизнь сию, исполненную напастей и нетления, подаждь убо и мне, по безмерней милости Твоей, ту святую и непреложную жизнь, юже обещал еси всем возлюбльшим пришествие Твое.
Ей, Господи, не отвержи моления моего, но скоро услыши мя, яко отступил еси от мене, и покры мя тьма, удалился еси от мене, и сокрушися сердце мое, и несть мира в костех моих. Егда оставляеши мя, Господи мой и Спасе мой, жизнь сия бывает ми во ад. Сего ради паки взываю Ти: не закосни, яко душа моя от безмернаго страдания может возжелати смерти. Помилуй мя, и посети мя, одинока и безпомощна, и возведи душу мою от сени смертныя, потопившыя мя. Сотвори со мною, окаяннейшим всех, знамение Божественнаго благоволения Твоего, и даждь ми узрети радость спасения Твоего, прежде даже не оставлю мир сей. Аминь.»
Трудность нашего времени
Рассуждая о нашем времени, старец Софроний указывал на главную трудность церковной жизни: люди, наделенные властью, зачастую возводят свое ограниченное понимание в ранг абсолютной истины, отвергая все, что ему противоречит. Однако апостол Павел учит нас, что при всем многообразии служений, все должно совершаться в Боге и вести к единству и любви. Любое разделение губительно для нашей духовной жизни и лишает нас спасения. Если мы молимся Богу о чем-либо, и ответ на нашу молитву приходит через другого человека, мы должны решительно отвергнуть мысль: «Почему не я?». Бог услышал мою молитву и совершил то, о чем я просил, пусть и руками другого. И если это деяние приносит славу, я не стану завидовать. Пусть слава достанется совершившему, для меня же важна лишь реализация нашей общей цели. А цель эта – единство духа в вечном порыве любви, в Боге вечном, где, согласно словам Ангела из Апокалипсиса, «времени уже не будет». Тогда исчезают все сомнения, и вся жизнь – и Бога, и всех людей – становится моей жизнью, даже если я сам ничего не совершил. Осознайте этот важнейший нюанс: одно дело — действовать из страсти честолюбия, властолюбия или стремления к доминированию, желая, чтобы «было по-моему», и совсем другое — быть свободным от этого и на любое доброе дело, кем бы оно ни было совершено, отвечать:
«Да будет вечно благословенно Имя Бога нашего!».
Возможно, вы сочтете эти рассуждения отвлеченными и потребуете конкретных примеров. Но, разбирая частный случай, мы рискуем упустить из виду сам универсальный принцип жизни.
Как я пишу в своей книге, наш духовный отец, старец Силуан, следовал правилу, которое он обрел после видения Христа: носить в своем сердце все человечество. Он стремился сохранить это состояние на всю жизнь. Так и мы, со всеми нашими слабостями и поглощенностью собой, должны стремиться к освобождению от эгоизма. Не стоит думать, что такое преображение достигается за несколько мгновений. Это путь долгой молитвы, страданий и самой жизни — до тех пор, пока это не станет неотъемлемым свойством нашего естества.
Всеми силами я старался говорить так, чтобы Бог открыл вам подлинное содержание моих слов. Молитесь, и Он откроет вам истинный смысл сказанного. Молитесь и стремитесь усвоить это, сделав частью своей жизни.
Слава Богу за всё!