Адвокат Адвокатской палаты Ростовской области Геннадий Викторович Нефедовский пришел в адвокатскую профессию всего пять лет назад. Но за этот небольшой отрезок времени сумел завоевать себе доброе имя и безупречную репутацию. О том, почему он решил стать защитником, как ему удается добиваться выдающихся результатов в профессиональной практике и в чем видит смысл профессии, Геннадий Викторович рассказал нашему корреспонденту. Вы пришли в адвокатуру в возрасте 45 лет. Не страшно ли было так менять судьбу? Ну, знаете, у меня был хороший пример – Генри Маркович Резник. Он пришел в адвокатуру в 47 лет и, как видите, не просто состоялся, а стал всеми уважаемым мэтром. Но до этого Генри Маркович состоялся как педагог и ученый. А что все эти годы делали вы? Отслужил срочную службу в Погранвойсках. В 1989 году поступил в Рязанскую высшую школу МВД СССР и практически сразу понял, что выбор сделал правильный. Мне нравилось абсолютно все. С первого курса дополнительно занимался наукой по теории
Адвокат Адвокатской палаты Ростовской области Геннадий Викторович Нефедовский пришел в адвокатскую профессию всего пять лет назад. Но за этот небольшой отрезок времени сумел завоевать себе доброе имя и безупречную репутацию. О том, почему он решил стать защитником, как ему удается добиваться выдающихся результатов в профессиональной практике и в чем видит смысл профессии, Геннадий Викторович рассказал нашему корреспонденту.
Вы пришли в адвокатуру в возрасте 45 лет. Не страшно ли было так менять судьбу?
Ну, знаете, у меня был хороший пример – Генри Маркович Резник. Он пришел в адвокатуру в 47 лет и, как видите, не просто состоялся, а стал всеми уважаемым мэтром.
Но до этого Генри Маркович состоялся как педагог и ученый. А что все эти годы делали вы?
Отслужил срочную службу в Погранвойсках. В 1989 году поступил в Рязанскую высшую школу МВД СССР и практически сразу понял, что выбор сделал правильный. Мне нравилось абсолютно все. С первого курса дополнительно занимался наукой по теории государства и права. Все свободное время пропадал в библиотеке и писал всякие научные работы, тем самым приобщаясь к научным исследованиям. Первый курс закончил круглым отличником, но на 2-м и 3-м курсах учился уже не так рьяно. Пришли 90-е. Развалился Советский Союз. Условия жизни круто изменились. Катастрофически не хватало денег, и я пошел работать.
И чем занялись?
В 90-е в стране стали появляться первые ЧОПы, и я пошел юрисконсультом в питерское частное охранное предприятие «Дельта два». Работа не пыльная и очень скучная, в основном заключавшаяся в составлении договоров с предприятиями. Но и она, безусловно, дала свои плюсы, например, в части оформления документации. Почти три года рутинной работы. И когда мне предложили стать руководителем ГУП «ПсковАлко», я сразу же согласился. Это был большой завод, который я возглавлял 4 года. И все это время ко мне постоянно обращались за помощью люди по разным юридическим вопросам. Нарабатывалась практика. Мировоззрение становилось другим. Я ощущал какое-то непреодолимое притяжение к юриспруденции, поэтому учеба в филиале Адыгейского государственного университета в Белореченске стала логичным шагом. Я окончил его с отличием, и передо мною открылись новые возможности. Работал на руководящих должностях в различных государственных структурах.
А с чего началась Ваша жизнь в адвокатуре?
С того, что стал стажером адвоката в городе Белая Калитва Ростовской области.
Как Вас занесло в Ростовскую область?
Друзья предложили пойти учиться дальше – в магистратуру Академии государственной службы. Что я и сделал сразу же после окончания Адыгейского университета – поступил на факультет по специальности «Уголовное право». Это учебное заведение (теперь оно называется Российская академия народного хозяйства и госслужбы при президенте РФ, Ростовский филиал) тоже окончил с отличием.
Так что в адвокатуру я пришел уже состоявшимся. Есть такое выражение: акула рождается с зубами.
Что же для Вас такого особенного в профессии адвоката, если Вы шли к этому столько лет?
Всегда был уверен в том, что адвокатура – мое дело. Просто для каждого человека уготован свой путь. Мне выпало пройти свой. И по мере того, как я приближался к цели, точно могу сказать, что становился более уверенным в себе и, что немаловажно, – профессионально подготовленным к адвокатской деятельности. А на вопрос, что же такого особенного, отвечу кратко: мне этим заниматься интересно. Чувствую себя полезным людям – для меня это важно.
Вы беретесь за любые дела? Некоторые адвокаты, например, не хотят защищать насильников и убийц. А вам приходилось?
На мой взгляд, убийство убийству - рознь. Бывают такие ситуации, когда совпадает множество факторов – разве можно быть застрахованным от всего? Да, я знаю, что некоторые коллеги не защищают насильственные преступления. Считаю, что это непрофессионально. Профессия адвоката и состоит в том, что ты должен защищать любого, кто нуждается в защите, другими словами, нужно защищать всех.
В свое время я перечитал все судебные речи гениального адвоката Федора Плевако. В памяти осталось многое, но особенно запомнилось одно его высказывание: «За прокурором стоит закон, а за адвокатом – человек со своей судьбой, со своими чаяниями, и этот человек взбирается на адвоката, ищет у него защиты, и очень страшно поскользнуться с такой ношей».
Хотя замечу, может, меня Бог милует: ко мне такие категории преступников не обращались никогда. Убийц защищать приходилось, а насильников – нет.
Каковы приоритетные направления в Вашей адвокатской практике?
Сейчас, в основном, должностные преступления, превышение должностных полномочий, 286-я статья УК РФ плюс автоматически 159-я, 210-я.
Очень часто приходится заниматься делами, возбужденными по 159-й статье – мошенничество. Например, чиновничьи дела все по сути – мошеннические: схемы, комбинации разные – это интересно. Приходилось защищать офицеров ФСБ по 275-й статье УК РФ – государственная измена.
Раньше я с Налоговым кодексом не дружил, а за последний год весь его перелопатил.
Была на то причина?
Да, резонансное дело ростовского чиновника, эксначальника ИФНС по Октябрьскому району города Ростова-на-Дону Христофора Головатова, которому было предъявлено обвинение в совершении мошеннических действий, превышении должностных полномочий, причинившим государственной казне ущерб в 342 млн рублей. Головатов обвинялся в подписании документов на возмещение налогов компании-однодневке. Следствие продолжалось больше двух лет, но дело закончилось победой адвокатов. Наш доверитель Христофор Леонидович Головатов был освобожден из-под стражи.
Как Вам это удалось?
Прежде всего – с помощью гласности. Мы попытались достучаться до самого Кремля, до Правительства и Генеральной прокуратуры. Задействовали телекомпанию «Радонеж-адвокат», помимо адвокатского провели еще и журналистское расследование, и в итоге сумели доказать, что Головатов не совершал преступления, в котором его обвиняли. Да, он подготовил соответствующие документы, вынес вопрос на совет, на котором присутствовали начальник управления ФНС Ростовской области и его коллеги. Именно по решению совета и были выплачены деньги. Головатов же был просто техническим сотрудником, и платеж только с его подписью на сумму больше 3 млн рублей не прошел бы. Типичная ситуация со «стрелочником».
Отстаивая право нашего доверителя на справедливое судебное разбирательство, мы обратились в Европейский суд по правам человека. По его решению Головатому уже выплачено около 2 тысяч евро – в качестве компенсации за моральный вред. Сейчас ждем решения, которое признает обвинения против него незаконными.
В одной из программ телеканала «Радонеж-адвокат» мы рассказали о бесчеловечном обращении с нашим доверителем, находящимся под стражей. Во время заключения состояние здоровья нашего подзащитного ухудшилось. Онкологическое заболевание прогрессировало. Я пригласил специалистовонкологов из Москвы – из институтов имени Сеченова и имени Бурденко. Согласие на осмотр Головатова от начальника ФСИН Ростовской области Смирнова было получено... Но ни нас, ни медиков Смирнов так к нему и не пустил, посчитав, что он может, попирая Закон, по своему усмотрению распоряжаться человеческими судьбами. О действиях главы Ростовского ФСИНа мы рассказали в одной из программ. Итог: господин Смирнов уже полгода сам находится в СИЗО – за получение взятки. Цели привлекать его к уголовной ответственности, скажу честно, не было. Но наш репортаж сыграл свою роль. Соответствующие службы увидели и услышали, что в Ростове-на-Дону нарушаются законы, провели комплексную проверку, и выяснилось, что Смирнов – сам преступник. Поэтому сейчас он сидит в СИЗО.
Гласность – одно из мощнейших средств противодействия коррупции. Работая над ростовским делом, мы обращались к заместителю Генерального прокурора РФ и прокурору по ЮФО господину Воробьеву, реакция которого на очевидные нарушения закона, мягко говоря, была невразумительной, и меры им приняты не были. После обнародования этих фактов Воробьев был отстранен от занимаемой должности. И опять же, первоначально такой задачи у нас не было. Но когда вскрываешь нарывы коррупции, показываешь общественности, что происходит, то государство вынуждено реагировать. Если бы не канал «Радонеж-адвокат», не было бы такого резонанса!
В чем особенности совместной работы адвокатов и журналистов?
Адвокатское расследование проводится само собой, но при этом параллельно ведется еще и журналистское. Бывает, что ответы прокурора или чиновников на жалобу адвокатов – просто отписка. И тогда мы собираем журналистов, экспертов и выносим такие отписки на всеобщее обсуждение. И потом я как адвокат и как представитель СМИ направляю жалобы вышестоящему прокурору или чиновнику с вопросом: почему на ответственном посту сидит некомпетентный специалист? И тогда прокурор или чиновник либо начинают работать как надо, либо их освобождают от занимаемой должности. А могут и вообще привлечь к уголовной ответственности!
Что собой представляет телеканал «Радонеж-адвокат»? Кто является его учредителем?
Учредители – Ассоциация юристов России и Православно-правовой центр. На канале две большие студии: одна на 9 человек, другая – на 60. Мы проводим журналистские расследования и придаем гласности те факты, которые представляют общественный интерес. А с прошлого года еще и регулярно устраиваем юридические ток-шоу.
Как вы знаете, адвокату запрещено заниматься любой деятельностью, кроме научной, творческой и преподавательской. А телевидение АЮР – это моя общественная работа, за которую я не получаю денег, но которая приносит мне громадное удовлетворение. Я осуществляю полное юридическое сопровождение канала «Радонеж-адвокат» и являюсь его специальным корреспондентом.
Вот еще один из примеров нашей работы.
В Республике Мордовия есть маленький островок Дубравлаг Архипелага ГУЛАГ, о котором говорил Солженицын. 22 лагеря. Есть там Зубово-Полянский районный суд, он уникален тем, что отличается от других: все суды берут под стражу, и после приговора люди уезжают в неизвестном направлении по всей территории РФ, а этот суд отпускает людей. Он занимается условно-досрочным освобождением и приведением приговора в соответствие с поправками (скощает сроки). Единственный в стране суд, за которым закреплено 15 колоний.
Мы сделали документальный фильм «Республика ФСИН - Мордовский треугольник».
Выезжали на место, раскачивали сложившуюся там ситуацию с досрочным освобождением. Дело в том, что по закону могут скостить срок до 3 лет, а всем сокращали его только на 2 месяца. Вопрос: почему? Чье указание? После этого фильма сняли генерала, начальника ветки Ягьяева. К нам начали обращаться родственники осужденных. Потом все стихло. Оказывается, суд, чтобы увеличить показатели, начал всех условно досрочно освобождать. Так мы сделали доброе дело.
А что собой представляет Православно-правовой центр?
Пару лет назад министр юстиции Александр Коновалов в «Российской газете» обратился к Русской православной церкви с призывом помочь поднять значение морально-нравственных ценностей в правоохранительных органах. Дело это было поручено синодальному отделу РПЦ. Под духовным началом заместителя руководителя синодального отдела архимандрита Алексия (Ганьжина) в Москве был создан Православный центр духовной помощи и правовой защиты, который находится напротив СИЗО «Матросская тишина».
В основном он занимается резонансными делами. Священники оказывают духовную помощь, а адвокаты – правовую.
В ноябре 2016 года Православно-правовой центр и АЮР по благословению архимандрита Алексия (Ганьжина) преподнесли в дар Николаевскому морскому собору в Кронштадте икону святых юристов: адвоката Ивана Ковшарова и русского ученого юриста, судебного следователя Юрия Новицкого.
Теперь этой иконе поклоняются православные юристы всего мира.
Как в Центре организована работа адвокатов?
С центром сотрудничают 26 адвокатов. У каждого – свое направление. У меня уголовное направление, и в основном я занимаюсь делами бывших сотрудников МВД, ФСБ, прокуратуры, судебных приставов.
Обычно после вынесения приговора адвокат подает апелляцию в вышестоящий суд, и на этом, как правило, его работа заканчивается. В нашем Центре мы ведем человека дальше. Бывает так, что подхватываем осужденного на стадии апелляции. Человек отправляется в лагерь, мы его там «страхуем» от беспредела. Во всех лагерях есть священники, с которыми можно связаться в любой момент и узнать, как дела у того или другого заключенного. Не секрет, что в зонах «Б/С» для бывших сотрудников силовых структур, должностных лиц, наделенных какой-либо властью, беспредел – обычное дело. Могут придраться к чему угодно, а там – выговор, штрафной изолятор... и об условно-досрочном освобождении можно практически забыть. Мы же осуществляем полное юридическое сопровождение.
А в других правовых ситуациях граждане могут обратиться в ваш центр?
Конечно. К нам обращаются не только родственники осужденных, но и граждане, которые хотят получить действенную защиту своих прав. Доверитель заключает соглашение на осуществление защиты и с адвокатом, и с Ассоциацией юристов России, которая может предоставить помощь своих юристов и экспертов. Получается, мы идем командой с трех сторон. Я и мои коллеги выполняют адвокатскую работу, «Радонеж-адвокат» ведет журналистское расследование, а Ассоциация юристов России своей мощью и потенциалом обеспечивает высокий уровень экспертности. Наша деятельность освещается по телевидению, в интернете, она полностью прозрачная. Любой доверитель или чиновник видят, как мы работаем. Это очень эффективно.
Геннадий, что касается канала «Радонеж-адвокат» – понятно. Это мощное подспорье в борьбе за справедливое разбирательство и права доверителя. А что вас привело в Православно-правовой центр? Зов души или материальный интерес?
У каждого адвоката, который однажды пришел в Центр, наверное, был свой мотив. Но объединяет нас одно – желание помогать тем, кому необходимо выдержать непростое испытание – выйти из сложных жизненных ситуаций, связанных с осуждением и лишением свободы, не уронив в себе звания человека. Поэтому люди, помогающие в центре, меньше всего думают о деньгах. Деньги – важная составляющая в жизни, но они всего лишь инструмент для удовлетворения наших витальных потребностей. Это как уголь, который бросаешь в топку, и поезд едет. Тех, кто зациклен конкретно на деньгах, в Центре нет.
А о душе, конечно же, хотя бы время от времени, нужно думать. Важно быть в гармонии с самим собой. Для этого, по моему мнению, нужно быть верующим человеком, не забывать читать молитвы. Повинуясь душевной потребности, я однажды отправился паломником в Иерусалим. Это было еще до того, как начал работать в Православном центре. Не передать тех чувств, которые испытал, поднимаясь на гору Моисея. Туда 7 километров пешком. Всю ночь идешь. Наверху церковь святой Троицы. Три священника с нами. Солнце поднимается, все плачут, молитвы читают, водой всех обливают – очень позитивное ощущение.
А еще говорят: в здоровом теле – здоровый дух. Вы дружите со спортом?
Конечно. С 15 лет я увлекаюсь восточными единоборствами. Но тогда, в юности, спортивного азарта не было. Главный мотив – суметь постоять за себя. Занимался каратэ ката шотокан, кунг-фу. У меня были друзья из Санкт-Петербурга, все – спор-тивные ребята. Они раз в 3 месяца приезжали в Оскол и тренировали нас. Потом 3 месяца мы тренировались без них. В те годы преподавание каратэ было уголовно наказуемым, поэтому официальных соревнований не было, а тренировки проходили нелегально. Но мы с предельной самоотдачей учились техникам, особенно ката шотокан, потому что это комплекс приемов, разработанный для боя с несколькими противниками. И это давало не только хорошую физическую подготовку, но и позже – особую уверенность в своих силах в лихие 90-е. А в школе МВД изучал армейский рукопашный бой и участвовал в соревнованиях.
От чего Вы больше всего устаете и как преодолеваете эту усталость?
Нагрузка идет от большого объема информации, распутывания схем. Поэтому в сложных ситуациях предпочитаю работать в команде. Так проще. Я что-то проанализировал, кто-то еще, мы собираемся вдвоем-втроем, делимся идеями, результат лучше. Конфуций сказал: «Занимайтесь любимым делом, и вам никогда в жизни не придется работать». Я не работаю, я творю. Мне нравится то, чем я занимаюсь.