Встречаем Новый год вдохновляющими историями - о таланте, любознательности, любви и взаимовыручке. Погрустить всегда успеем - а 31 декабря - время надежды!
Итак, Америка аж позапрошлого века, приют Тьюксбери Альмхаус, штат Массачусетс, 1880 год.
Это здание пахло плесенью и отчаянием. Крысы свободно бегали по коридорам. Обычные больные смешались с психически больными, а старики с брошенными детьми. Голод, грязь, высокая смертность - таков приют для самых бесприютных, место много страшнее тех, которые так жалостно описывал Чарльз Диккенс в своих книгах.
Среди этих забытых и брошенных душ была и 14-летняя девочка, почти слепая, которая уже потеряла все. Ее звали Энн Салливан.
Ей было пять лет, когда болезнь украла большую часть ее зрения и восемь, когда не стало её матери. Ей было десять, когда ее отец ушел и больше не вернулся. Ее и ее брата Джимми отправили в Тьюксбери - место, куда отправляли исчезать ненужных обществу людей.
Брат Джимми не прожил там и нескольких месяцев. Анна держала его за руку, когда он уходил.
Она была одна. Почти слепая, необразованная, фактически приговоренная обществом, отвергающим ей подобных.
Анна решила, что эта участь - не для неё.
В течение пяти лет она выживала в Тьюксбери благодаря упрямству и уличным инстинктам выживания. Это были настоящие "голодные игры" - без скидок на зрение, возраст и пол - там она научилась бороться за еду, защищаться, ориентироваться в жестокой обстановке, где слабый и месяца не продержался бы. Она была грубой, неутонченной, часто злой, потому что только гнев сохранял ее жизнь.
Но где-то внутри этой обозлившейся и полуслепой девушки горело что-то другое: отчаянная жажда образования. Для выхода, для иной жизни, в которой она что-то бы да значила.
Тогда, в 1880 году, по Тьюксбери распространился слух: с проверкой к ним прибудет государственный инспектор благотворительных организаций Фрэнк Б. Санборн - и этот человек, способный изменить жизни - будет лично ходить по объекту.
У Энн был только один шанс. Один момент, чтобы заставить его увидеть ее.
Когда группа Сэнборна проходила мимо, Энн сделала нечто, что должно было быть невозможно для почти слепого подростка в этом доме скорби - позвала его, она на колеях умоляла его отправить ее в школу - в школу Перкинса для слепых. Она хотела учиться. Ей нужно было учиться. Она не переставала говорить, пока он не выслушал.
У Санборна было живое сердце.
Он посмотрел на эту отчаявшуюся девушку, которая отказалась быть невидимкой и он сказал "да". Он пообещал - и он помог.
Энн Салливан прибыла в школу слепых Перкинса в 1880 году. Она была не самой простой воспитанницей - невоспитанная, бедная, употреблявшая жаргон, она сильно отличалась от других студентов, которые приходили из уютных домов. Она пережила то, что они просто не могли себе даже представить. Но Энн старалась приспособиться к правилам, структуре, манерам общения.
Она была сама себе и Элизой Дулиттл и профессором Хиггинсом потому что у нее было то, чего не было у них: несокрушимая решимость.
Успешные операции на глазах несколько улучшили ее зрение, и она буквально бросилась в обучение с упорством человека того, который знал, что значит не иметь ничего. Она впитывала как губка все, чему учили: чтение, письмо, все эти знания, за которые она голодала в аду в течение пяти лет.
В 1886 году Энн Салливан окончила заведение лучшей выпускницей своего класса. А потом пришло письмо, которое изменило историю медицины.
Мужчина из штата Алабама по имени Артур Келлер отчаянно искал учителя для своей дочери. Ребенок родился слепым и глухим, и рос запертым в темноте и тишине, девочка казалась окружающим совершенно неуправляемой, дикой, как звереныш. Никто не знал, как до нее достучаться. Никто не думал, что ее можно чему-то научить.
Школа Перкинс рекомендовала ему свою лучшую выпускницу: Энн Салливан.
И 3 марта 1887 года Энн прибыла в дом Келлеров в Тоскумби, штат Алабама. Ей было 20 лет. Это был её первый преподавательский опыт.
Ребенок, которого она наняла учить, была шестилетняя Хелен Келлер.
То, что произошло дальше, стало одним из самых известных отношений учителя и ученика в истории. Этот пример изучается и разбирается до сих пор.
Хелен была совершенно диким ребенком: пиналась, плевалась, отказывалась сотрудничать. Большинство учителей уволились бы, но Анна понимала ее. Когда-то она тоже была дикой. Обиженной и обозлившейся на весь мир.
Энн не сдалась. Неделя за неделей она работала с Хелен, используя ручной алфавит, чтобы писать слова на ладони руки. Хелен сопротивлялась. Энн была мягка, но упорна.
А затем наступило 5 апреля 1887 года - они проводили день у водяного насоса, когда ученица наконец поняла, что символы, написанные Энн, означают определенные вещи. Это W-A-T-E-R (вода) стало не просто движением рук, это была прохладная жидкость, текущая по ее руке. Девочка вдруг поняла, что у всего, всего, что она чувствует, но не видит, есть имя. И этот язык может открыть ей мир.
Позже, уже повзрослевшая Хелен писала: "Самый важный день, который я помню за всю жизнь, — это тот, в который ко мне пришла моя учительница, Энн Мэнсфилд Салливан. Меня наполняет удивление, когда я вспоминаю неизмеримые контрасты между двумя жизнями, которые она соединяет. "
Анна и Елена останутся вместе на 49 лет. Учитель и ученик. Гувернантка и подопечная. Но более всего - друзья.
Анна научила Елену читать, писать, говорить. Она училась в колледже с Хелен, прописывая целые лекции на её руках. Когда Хелен прославилась - слепоглухая женщина, которая научилась общаться, писать книги, выступающая за людей с ограниченными возможностями - её Энн всегда была рядом.
Но большинство людей, которые прославляли Хелен Келлер, никогда не знали всей истории Энн Салливан. Они не знали о Тьюксбери. О почти слепой девушке, которая видела, как гибнет ее брат. Которая пять лет выживала в сущем кошмаре. Об отчаянной мольбе к незнакомцу, которая все изменила.
Они не знали, что женщина, которая научила Хелен Келлер видеть мир через язык, сама побывала в ловушке темноты.
Энн Салливан ушла в 1936 году, и тогда уже Хелен держала ее за руку, так же, как Анна когда-то держала за руку своего брата.
Хелен до конца называла ее "Учителем". Не Энн. Не миссис Салливан. Всегда Учитель.
Потому что Энн Салливан учила Хелен большему, чем язык. Она научила ее, что закрытые двери могут открываться. Что тьма - не навсегда, не пожизненный приговор. Тот, кто понимает, что значит оказаться в ловушке, может помочь другому обрести свободу.
Подумайте об этом: самым известным учителем в американской истории когда-то был нежеланным ребенком в доме, умоляющим у незнакомца шанса.
Но один человек сказал "да" этому отчаянному подростку.
И потому что он это сделал, Хелен Келлер нашла учителя, который сделал её той, кем она стала для всей Америки и не только для неё.
Фрэнк Б. Сэнборн мог пройти мимо той умоляющей девушки в Тьюксбери. У него были на это все причины. Она была никем - почти слепой дикаркой, необразованной, происходившей с абсолютного дна общества.
Но он остановился. Он выслушал. Он сказал да.
И это простое "да" спасло две жизни: Анны и Елены.
Иногда изменение мира начинается с того, чтобы увидеть человека, которого все игнорируют.
Иногда это начинается с того, что один незнакомец говорит "да" кому-то, от кого все отказались
Энн Салливан была той забытой девушкой.
Она стала Великим Учителем. И скольким детям после именно она подарила надежду - и не сосчитать!
НепоДзензурное традиционно тут:
https://vk.com/public199851025
или тут
https://old-venefica.livejournal.com/
Сарказм в уксусе, йад с перцем, окололитературные изыскания и прочие деликатесы, взращенные на отечественных реалиях