Когда терять нечего...
Скажите честно, вы бы смогли выйти на работу в новогоднюю ночь после того, как потеряли квартиру за 112 миллионов рублей? А если бы весь интернет обсуждал ваше судебное поражение, называя вас то жертвой, то жадной звездой? Лариса Долина смогла. Более того, она запланировала два выступления подряд 31 декабря. И знаете, что меня поразило больше всего? Билеты раскупили практически мгновенно.
Я много лет наблюдаю за светской жизнью, видела взлеты и падения десятков знаменитостей. Но такой комбинации событий – судебное поражение плюс триумфальная распродажа билетов – я не припомню. Что это? Отчаянная попытка заработать после финансовых потерь? Способ показать публике, что она не сломлена? Или просто профессионализм человека, для которого сцена – единственное место, где можно забыть обо всем?
Давайте копнем глубже. В этой истории слишком много странностей, чтобы воспринимать ее как обычную светскую новость.
Спектакль вместо оливье: выбор или необходимость?
Театр на Таганке. 489 мест. Два показа: в 14:00 и 18:00. Билеты от 2,5 до 12 тысяч рублей. На вечерний спектакль – аншлаг, на дневной осталось меньше 10% мест. Вы думаете, это обычная предновогодняя продажа билетов? Я так не думаю.
Понимаете, в моей практике я видела, как звезды отменяют гастроли из-за простуды, переносят концерты из-за плохого настроения, требуют особых условий для выступлений. А тут женщина, которая только что проиграла судебную тяжбу, потеряла элитную квартиру в центре Москвы и стала героиней скандальных обсуждений, спокойно выходит играть Марселину в "Фигаро" два раза за день. Причем в новогоднюю ночь, когда вся страна режет салаты и смотрит телевизор.
Неужели контракт настолько важен? Или за этим стоит что-то большее?
Я помню, как несколько лет назад разговаривала с одной театральной актрисой. Она сказала мне тогда фразу, которую я запомнила навсегда: "Сцена – это единственное место, где я могу быть собой и одновременно кем-то другим. Когда за кулисами рушится жизнь, на сцене ты можешь её прожить заново". Может, для Долиной эти два спектакля – не работа, а спасение?
Мошенники, 112 миллионов и судебное решение: как вообще такое возможно?
Давайте вернемся к самому громкому событию последних месяцев в жизни певицы. История выглядит как сценарий плохого детектива: народная артистка продает квартиру в Хамовниках за 112 миллионов рублей некой Полине Лурье, получает деньги, а потом... передает их мошенникам. Как? Почему? При каких обстоятельствах?
Вопросов больше, чем ответов. Ведь речь идет о человеке с огромным жизненным опытом, который десятилетиями существует в непростом шоу-бизнесе. Неужели 70-летняя женщина, пережившая советскую эстраду, перестройку, лихие девяностые и все перипетии российского шоу-бизнеса, могла так наивно попасться мошенникам?
Я специально изучала материалы судебного дела. Верховный суд встал на сторону покупательницы. Это значит, что с юридической точки зрения всё чисто: Лурье заплатила деньги, оформила сделку правильно, получила право собственности. А то, что Долина потом отдала эти деньги кому-то другому – её личная проблема. Холодно? Жестко? Да. Но закон есть закон.
Только вот что-то здесь не сходится. Я много лет работаю в этой сфере и знаю: когда речь идет о таких суммах, никто не действует в одиночку. У звезд такого уровня есть менеджеры, юристы, финансовые советники. Где они были? Почему не предотвратили эту катастрофу? Или предотвращали, но их не послушали?
Народный гнев и Иосиф Пригожин: когда продюсер знает больше, чем говорит
Появление в этой истории Иосифа Пригожина – отдельный детектив. Этот человек никогда не высказывается просто так. Каждое его слово – взвешенное, продуманное, часто с подтекстом.
Цитирую его слова: "Я думаю, что вот этот народный гнев, который был, перейдет на милость. И они поймут, что она как могла, так и держалась. Защищала себя". Интересная формулировка, правда? "Как могла, так и держалась". Что это значит? От чего она защищалась? От мошенников? От публичного осуждения? Или от чего-то, о чем мы не знаем?
А дальше еще интереснее: "Сейчас, с учетом всех обстоятельств, я полагаю, что всё утихомирится. И если она запишет какую-нибудь хорошую правильную песню, она будет воспринята абсолютно правильно".
Обратите внимание на слова "правильную песню" и "правильно воспринята". Это не случайные эпитеты. В нашей индустрии "правильный" означает соответствующий текущему моменту, общественным настроениям, определенным ожиданиям. Пригожин фактически дал Долиной рецепт реабилитации: нужна песня, которая заставит публику снова полюбить её.
Но самое показательное в его заявлении – это фраза про карьеру: "Похоронить карьеру артиста сложно". Знаете, почему он это сказал? Потому что в нашей индустрии видел всё. Артистов прощали за вещи похуже, чем проигранный судебный процесс.
Я вспоминаю случаи, когда звезды возвращались после громких разоблачений, скандалов, даже уголовных дел. Публика забывчива. Сегодня ты изгой, а через полгода – снова любимец. Главное – правильно разыграть карты.
Театр на Таганке и роль Марселины: случайность или символ?
А теперь давайте поговорим о самом спектакле. "Фигаро" по пьесе Пьера Бомарше "Безумный день, или Женитьба Фигаро". Премьера состоялась два года назад, режиссер Денис Бокурадзе. И роль Марселины.
Вы помните, кто такая Марселина в этой пьесе? Это немолодая женщина, которая добивается справедливости через суд. Она требует, чтобы Фигаро женился на ней, потому что он должен ей деньги. И когда выясняется, что Фигаро – её давно потерянный сын, всё переворачивается с ног на голову.
Чувствуете иронию? Женщина, которая только что проиграла судебное дело о деньгах и недвижимости, играет женщину, которая пытается добиться справедливости через суд. Это случайное совпадение? Или режиссерское решение, которое делает спектакль невероятно актуальным?
Я специально посмотрела записи этого спектакля. Долина играет Марселину ярко, с характером, с долей самоиронии. Её героиня – не жалкая истеричка, а сильная женщина, которая знает себе цену и борется за свои права. Пусть иногда смешно, пусть местами нелепо, но она борется.
Теперь представьте: вы приходите на этот спектакль 31 декабря, зная всю предысторию со 112 миллионами. Вы смотрите на Ларису Долину в роли Марселины, которая требует справедливости. Как вы будете воспринимать каждую её реплику? Как просто театральную роль или как метафору собственной жизни артистки?
Билеты от 2,5 до 12 тысяч: кто и зачем идет на этот спектакль?
Вот что меня по-настоящему заинтриговало. Билеты на вечерний показ раскуплены полностью. На дневной осталось меньше 10%. Цены – от 2,5 до 12 тысяч рублей. В новогоднюю ночь. Когда у большинства людей совершенно другие планы.
Кто эти зрители? Преданные поклонники, которые поддерживают артистку в трудный момент? Любопытствующие, которые хотят своими глазами увидеть "пострадавшую звезду"? Ценители театра, для которых важен сам спектакль, а не личная жизнь актрисы?
Я знаю одно: в нашем обществе скандал всегда увеличивает интерес. Печально, но факт. Когда у знаменитости всё хорошо, на неё смотрят с равнодушием. Когда случается беда – все бегут смотреть, как она будет выкручиваться.
Помню случай несколько лет назад: одна известная актриса попала в громкий скандал. Её спектакли до этого шли при полупустом зале. После скандала билеты исчезли за два дня. Люди покупали их не ради искусства, а ради возможности увидеть "падшую звезду" вживую, посмотреть, как она держится, найти следы переживаний на её лице.
Циничо? Безусловно. Но это реальность шоу-бизнеса.
Два спектакля за день: физическая нагрузка или эмоциональная терапия?
Давайте поговорим о том, о чем обычно не думают зрители. Два спектакля подряд – это колоссальная нагрузка для любого артиста. А для 70-летней женщины, пережившей такой стресс, – нагрузка тройная.
Театральный спектакль – это не эстрадный концерт, где можно спеть под фонограмму и уйти. Это живое действие, где нужно держать текст, взаимодействовать с партнерами, контролировать каждое движение. А между двумя показами – всего несколько часов. Времени хватит разве что снять грим, перекусить и снова готовиться к выходу.
Зачем соглашаться на такое? Неужели гонорар настолько важен, что можно пожертвовать новогодним вечером и здоровьем?
Или дело не в деньгах?
Возможно, для Долиной эти два спектакля – не работа и не способ заработать. Это способ не думать о квартире, о суде, о мошенниках, об общественном осуждении. На четыре часа она может быть не Ларисой Долиной с её проблемами, а Марселиной с её судебными тяжбами из XVIII века. И это, как ни странно, легче.
Что дальше: падение или возрождение?
Так что же будет дальше с Ларисой Долиной? Иосиф Пригожин верит в её возвращение. Публика раскупает билеты на её спектакли. Но значит ли это, что скандал забудется?
Я не могу предсказывать будущее, но могу опираться на опыт. В нашей индустрии работают простые правила: скандал привлекает внимание, но удержать это внимание можно только талантом и правильным PR-ходом.
Сейчас вокруг Долиной – информационный шум. Все обсуждают её историю, спорят, кто прав, кто виноват, жалеют или осуждают. Это пик интереса. Дальше начнется спад. И вот тогда станет ясно: сможет ли она использовать этот интерес для возрождения карьеры или он так и останется просто скандалом.
Пригожин упомянул "правильную песню". Это не случайно. В шоу-бизнесе есть прецеденты, когда артисты выпускали треки, посвященные своим переживаниям, и это становилось хитом. Публика любит искренность. Даже если эта искренность тщательно срежиссирована.
Новогодняя ночь на сцене: героизм или отчаяние?
Возвращаемся к главному вопросу: зачем выходить на сцену дважды в новогоднюю ночь после такого удара судьбы?
Я думаю, ответ лежит глубже, чем кажется. Это не про деньги и не про контракт. Это про то, что когда у тебя отняли дом, когда тебя обсуждает вся страна, когда непонятно, что будет завтра, – остается только одно: делать то, что ты умеешь лучше всего.
Для Ларисы Долиной сцена – это дом, который у неё не отнять. Это пространство, где она всегда будет артисткой, независимо от судебных решений. И выходя на эту сцену в самый праздничный вечер года, она показывает: меня не сломали.
Это отчаяние? Возможно. Это героизм? Тоже возможно. Это профессионализм? Безусловно.
А еще это очень грустно. Потому что за всеми этими рассуждениями о карьере и возвращении стоит 70-летняя женщина, которая потеряла больше ста миллионов и собственный дом. И никакие аплодисменты не заменят того, что потеряно.
Но она выйдет на сцену. Дважды. 31 декабря. И сыграет женщину, которая борется за справедливость.
А вы бы смогли?