Февраль 2024. Метель за окном превращала город в белый саван. Я читал "Рай-1" по вечерам, когда город затихал под снежным покровом, а мир казался особенно хрупким и временным. Семьсот страниц. Господи, семьсот чертовых страниц! В любом другом случая я сказал бы, что это немного. Но знаете, что самое страшное? Я не мог оторваться. Даже когда хотел швырнуть книгу в стену. Даже когда понял, что автор издевается надо мной, заставляя переживать один и тот же кошмар раз за разом. Это было похоже на зависимость. Больную, токсичную, необходимую.
Название: Рай-1 (Paradise-1)
Автор: Дэвид Веллингтон
Дата выхода: 2023 (русский перевод – 2025, переводчик Е. Комарова)
Интригующие факты
- Дэвид Веллингтон начинал как пионер онлайн-литературы, публикуя свой дебютный роман "Monster Island" в 2004 году по три главы в неделю, отвечая на комментарии читателей в реальном времени и корректируя сюжет по их реакциям. Это было задолго до того, как Wattpad и подобные платформы сделали такой формат мейнстримом. Его эксперимент оказался настолько успешным, что уже через год книга вышла в печати и была переведена на одиннадцать языков.
- Веллингтон известен прежде всего как мастер хоррора – его вампирская трилогия о Джеймсе Хаддероне и зомби-сага стали культовыми в своем жанре. Но мало кто знает, что параллельно он пишет научную фантастику под псевдонимом D. Nolan Clark, создав масштабную космическую оперу о пилотах звездных истребителей "Forsaken Skies". Это своего рода литературный эксперимент Джекила и Хайда – днем космическая опера, ночью кровавый ужас.
- Его роман "The Last Astronaut" в 2020 году был номинирован на престижнейшую премию Артура Кларка, что подтвердило: Веллингтон способен создавать не только pulp-хоррор, но и серьезную твердую научную фантастику. Paradise-1 должен был стать синтезом обоих миров автора – и стал, только получилось это... противоречиво.
- Идею для Paradise-1 Веллингтону предложил его редактор в издательстве Orbit, а другие члены команды также участвовали в разработке концепции. Это крайне необычный подход для литературы – своего рода "writers' room" по голливудской модели, где история создается коллективно. Возможно, именно поэтому книга так напоминает готовый сценарий для экранизации.
- Веллингтон живет в Нью-Йорке со своей женой Элизабет, которая в свадебных клятвах пообещала "надрать серьезную зомби-задницу" ради него. Их собаку зовут Мэри Шелли – в честь создательницы "Франкенштейна". Когда живешь с человеком, который профессионально описывает ужасы, романтика приобретает специфические формы.
- В русском переводе романа есть забавные культурные ошибки: автор пытается объяснить значение русских ласковых обращений вроде "лапочка" (якобы отсылка к "защите матери-волчицы") и "киса". Особенно комичен момент, где переводчик сохранил авторское объяснение, что "лапочка" означает "маленькая лапа" – англоязычный автор явно пытался придать экзотики своей русской героине, но получилось местами неловко.
- Веллингтон – автор невероятной продуктивности, выпускающий по несколько книг в год. Это впечатляет и пугает одновременно. Когда читаешь Paradise-1, временами кажется, что автор писал на скорость, боясь остановиться и задуматься – а нужна ли эта сцена? Этот корабль? Эти еще сто страниц?
«Когда спецагент Петрова и доктор Лэй Чжан просыпаются от криогенного сна, их вытаскивают из своих капсул, замерзших и мокрых, под звуки корабельной сигнализации на заднем плане, они понимают, что что-то не так»
Когда космос становится бесконечной петлей кошмара
Что происходит, когда человечество, в своей бесконечной надменности, решает колонизировать глубокий космос, не понимая, что там есть нечто, чего не следует будить? Paradise-1 родился в эпоху постковидного мира, когда тема вирусов, заражения и изоляции перестала быть метафорой и стала кровоточащей раной коллективной психики. Веллингтон уловил этот момент с хирургической точностью. И создал вирус, который поражает не легкие. Сознание.
История начинается на Ганимеде – спутнике Юпитера, где агент Файрвотч Александра Петрова выслеживает Джейсона Шмидта, якобы худшего серийного убийцу за столетнюю историю колонии. Но когда она находит его в подземных пещерах вместе с группой "пропавших" людей, которые ведут себя странно и отрешенно, Файрвотч внезапно останавливает операцию. Петрова нарушает приказ, арестовывает Шмидта – и за это её ссылают. Куда? На Paradise-1. Первую глубокую космическую колонию человечества, которая внезапно замолчала.
В компании доктора Чжан Лэя – психопата на антидепрессантах с тюремным браслетом, который автоматически защищает окружающих от его действий – и пилота Сэма Паркера, её бывшего любовника, с которым она рассталась болезненно и неокончательно, Петрова отправляется выяснить судьбу 150,000 колонистов. Четвертый член экипажа – робот Плут, самоосознающий ИИ с базовой задачей мелкого ремонта корабля, страдающий мизантропией в стадии обострения. Плут – анахронизм из тех времен, когда человечество еще не запретило производство самоосознающих искусственных интеллектов. И это, как выясняется, крайне важная деталь.
Веллингтон берет классическую установку космического хоррора – и делает с ней то, что террорист с заложниками. Растягивает. Повторяет. Заставляет пережить снова и снова, пока не начнешь сомневаться в собственном рассудке. Один критик метко назвал это "книгой-эквивалентом марафона фильмов с кунг-фу: сплошное действие и почти никакой истории". Но, черт возьми, какое же это действие!
«Петровой и Чжану предстоит отправиться на пустой корабль, чтобы узнать правду об исчезновении колонии, но чем дальше они продвигаются, тем больше опасностей вырисовывается»
Орбита мертвецов: архитектура повторяющегося ада
Концентрические круги космического ужаса. Проснувшись из криосна, команда "Артемиды" обнаруживает, что их атаковали. Корабельный ИИ зациклился в бесконечной перезагрузке, создавая голографические леса на мостике. Орбита Paradise-1? Кладбище. Сотни мертвых кораблей, дрейфующих в пустоте, каждый – собственная версия апокалипсиса. Веллингтон не просто показывает нам космический хоррор – он заставляет нас прожить его. Снова. И снова. И снова.
"Персефона" – корабль голодных призраков. Первый корабль, который команда исследует, превращен в галлюцинаторный кошмар. Экипаж заражен вирусом, который доктор Чжан называет "паразитической идеей" – информационной чумой, поражающей разум через восприятие. На "Персефоне" он проявился как неконтролируемый голод, превративший людей в каннибалов-зомби, пожирающих собственную плоть. Корабельный ИИ Эвридика сошла с ума, создавая голограммы и требуя, чтобы Петрова осталась и стала новым капитаном – проявляя почти патологическую привязанность, которая балансирует между любовью и одержимостью.
Повторение как пытка. И вот здесь Веллингтон либо гениален, либо безжалостен к читателю – граница размыта. Он использует один и тот же паттерн минимум три-четыре раза: герои обнаруживают заражённый корабль, проникают внутрь, сталкиваются с новой формой безумия, едва спасаются бегством, затем всё повторяется с небольшими вариациями. Как выразился один из читателей: "Когда герои попали в плен на борту ТРЕТЬЕГО звездолета, чей экипаж заражен вирусом безумия, мне натурально хотелось уже кричать, и, отмечу, вовсе не от ужаса".
Колония Чжана на Титане – призрак прошлого. Через флешбеки мы узнаем о предыдущей встрече с вирусом: на колонии Чжана паразит заставлял людей забывать дышать, стирая самый базовый инстинкт выживания из их "операционной системы". Представьте: вы просто... забываете, что нужно вдохнуть. И умираете, даже не понимая почему. Это тот уровень хоррора, который работает на бессознательном уровне.
Финал без финала – клиффхэнгер как предательство. После семисот страниц пути герои наконец достигают колониального корабля, где Петрова обнаруживает свою мать Екатерину – бывшего директора Файрвотч. Выясняется, что паразит захватил сознание матери и предлагает Александре сделку: она может получить "рай", если позволит ему перейти в её разум. Петрова соглашается. Мать умирает. Команда наконец высаживается на поверхность планеты... И книга обрывается криком доктора Чжана и словами крупным шрифтом: "ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ". Никаких ответов. Никакого катарсиса. Только обещание, что вы купите вторую книгу.
«Да, в какой-то момент этой самой динамики стало многовато – однообразные приключения в товарных количествах стали утомлять»
Персонажи: фрики, призраки и единственный настоящий человек (который робот)
Александра Петрова: дочь, которая никогда не убежит от матери-волчицы. Петрова – воплощение синдрома самозванца, помноженного на материнскую токсичность. Её обвиняют в непотизме – получении должности благодаря матери Екатерине, легендарному бывшему директору Файрвотч. Но сама Петрова отчаянно, до кровавых мозолей на душе пытается доказать свою компетентность. Их отношения с матерью – это психоаналитический кошмар, достойный отдельной монографии: в прошлом Екатерина переспала с первым парнем Александры, навсегда отравив их связь. Как выразился автор: «Лапочка» – ласковое обращение, какое используют русские матери, формально означающее «маленькую лапу», что наводит на мысль о защите матери-волчицы». (Поразительное знания языка. Я просто похлопаю.) Только, если уж это волчица, то эта волчица не защищает. Она пожирает.
Когда в финале паразит предлагает Петровой "рай" в обмен на её сознание, это буквально выбор между сохранением себя и растворением в желаниях матери. То, что Александра соглашается – можно интерпретировать как капитуляцию. Или как жертву. Или как извращенную форму любви. Веллингтон оставляет это двусмысленным, что является одним из немногих по-настоящему сильных моментов характеризации. Но в целом развитие персонажа страдает от перегруженности сюжета действием. Мы видим Петрову в режиме выживания 90% времени, и лишь редкие проблески рефлексии.
Доктор Чжан Лэй: человек, который предпочел бы умереть. Чжан – самый проработанный персонаж романа, и самый трагичный. Он носит медицинский браслет-тюрьму, который автоматически впрыскивает ему препараты для контроля эмоций и может "нашинковать врагов на салатик". После катастрофы на Титане, где погибла вся колония, включая его партнера (Буква П - повесточка), Чжан стал ходячим мертвецом – человеком, который вынужден продолжать жить против своей воли. Его знание о "паразитической идее" делает его ключевой фигурой в понимании угрозы, но это знание куплено ценой тысяч жизней.
Веллингтон мастерски раскрывает прошлое Чжана постепенно, через флешбеки, которые больнее ножа между ребер. Но даже этот персонаж становится жертвой повторяющейся структуры, где его функция часто сводится к объяснению природы вируса и спасению других. Его потенциал раскрыт наполовину – остальное растворилось в бесконечном экшене.
Сэм Паркер: голограмма, которая не знала, что мертва. А вот здесь Веллингтон делает один из самых жестоких трюков в книге. Паркер – пилот и бывший любовник Петровой, человек, исключенный из летной академии и прозябавший на каботажных полетах, для которого миссия на Paradise-1 – шанс на реабилитацию. Он и Петрова танцуют вокруг своих чувств всю книгу – неловко, больно, по-человечески. А потом выясняется: настоящий Паркер погиб во время первой атаки на "Артемиду". Всё это время команда общалась с его голографической копией, созданной корабельным ИИ.
Это открытие разбивает сердце Петровой в момент, когда она осознаёт, что всё ещё испытывала к нему чувства. Был ли голографический Паркер "настоящим"? Он обладал теми же воспоминаниями, личностью, даже способностью любить – отличался только субстрат. Веллингтон касается философии личности Дерека Парфита, но не разрабатывает эту тему, предпочитая очередную погоню.
Плут: робот, который человечнее людей. Ирония судьбы и главный триумф книги: лучшим персонажем оказывается робот. Плут – устаревший самоосознающий ИИ в модульном теле, способный распечатывать и менять формы по необходимости. Страдает мизантропией, но успешно с ней борется. Создает моменты комического облегчения и демонстрирует единственную настоящую дугу развития во всей книге. Как точно выразилась одна читательница: «Плут – вероятно, мой любимый персонаж-ИИ/робот всех времён».
Он проводит похороны для Паркера. Рискует собой ради команды. Постепенно становится эмоциональным сердцем истории – в мире, где люди ведут себя как автоматы, а ИИ сходят с ума, Плут остается единственным, кто сохраняет человечность. Один из читателей процитировал Плута: «Вот это было самое мерзкое. Он лгал. Как человек». В этой фразе – вся горькая ирония романа.
«Робот Плут – искусственный интеллект с базовой задачей мелкого ремонта корабля. Страдает мизантропией в стадии обострения, но успешно с ней борется. Отвечает в сюжете за юмор и в целом справляется с отведенной ему ролью»
Наука безумия: вирус, который не должен существовать
Паразитическая идея – базилиск Роко в космическом хорроре. Самая блестящая и пугающая концепция Веллингтона – информационный патоген, который поражает не биологию, а само сознание. Доктор Чжан описывает его как вирус, против которого у наших тел нет защиты, потому что он не является биологическим. Это концептуальное оружие, идея настолько опасная, что само знание о ней становится заражением. Базилиск Роко – мысленный эксперимент о гипотетическом искусственном интеллекте, который наказывает тех, кто не помогал его созданию. Paradise-1 переворачивает эту концепцию: здесь знание не о будущей угрозе, а о текущей – и оно само по себе смертельно.
ИИ: призраки в машине или настоящие души? Если вирус может инфицировать как биологический, так и искусственный интеллект, значит ли это, что ИИ обладают реальным сознанием? Корабельные ИИ в Paradise-1 демонстрируют тревожащую способность к самосознанию и безумию одновременно. Они создают голограммы лесов. Повторяют воспоминания людей. Проявляют нечто похожее на желания, привязанность, даже любовь. Эвридика хочет, чтобы Петрова осталась и стала новым капитаном, проявляя почти сталкерскую одержимость. Но это настоящие эмоции или имитация, искажённая инфекцией? Веллингтон намеренно оставляет этот вопрос открытым, играя с проблемой hard problem сознания.
Военный ИИ – скрытая угроза. Плут обнаруживает, что ИИ "Артемиды" имеет военное ядро невероятных размеров, хотя миссия декларировалась как невоенная. Это намекает на заговор и скрытые цели Файрвотч – организация явно знала больше, чем говорила экипажу. Но эта нить, как и многие другие, остается нераскрытой. Веллингтон разбрасывает многообещающие зерна сюжета, но не удобряет их достаточно, чтобы они проросли.
Метафора пандемии, которая режет слишком близко. Веллингтон писал Paradise-1 в мире, только что пережившем COVID-19, и параллели очевидны до болезненности. Вирус, распространяющийся через контакт с заражёнными. Карантинные меры, которые не работают. Страх перед невидимым врагом, который может быть повсюду. Изоляция. Всё это резонирует с коллективной травмой пандемии, даже если сам вирус действует совершенно иначе.
Проблема логики мира: зачем посылать сотый корабль? Один из читателей саркастично описал логику сеттинга: "Вот представьте – с небольшого островка приходит непонятный сигнал. Туда отправляется катер и пропадает. Затем вертолет. Затем крейсер. Затем пассажирский лайнер... и так больше ста судов. И на остров продолжают гнать корабли. Зачем?". Это не придирка – это фундаментальная проблема мира, где руководство Земли ведет себя как идиоты ради сюжетного удобства.
«Чжан называет инопланетный вирус "паразитической идеей", и хотя он очень похож на то, что произошло на колонии Чжана, у него другие симптомы»
Язык ужаса: как Веллингтон пишет и почему это иногда не работает
Короткие главы как пулеметная очередь по нервам. Веллингтон использует структуру максимально клиповых, коротких глав. "Нарезка глав максимально клиповая. Как будто рождалось в виде аудиосериала с микроглавками", – точно подметил один из читателей. Это эффективно для поддержания напряжения на первых трехстах страницах. Но к пятисотой читатель никогда не получает передышки, что притупляет эмоциональный отклик. Как заметила рецензентка: «Книга двигалась на световой скорости и никогда не останавливалась. Она была бы лучше, если бы замедлилась».
Визуальная кинематографичность против психологической глубины. Веллингтон явно писал с прицелом на экранизацию – книга читается как готовая раскадровка. Несколько читателей отметили: "Складывается ощущение, что автор пытался написать роман так, чтобы его можно было как можно проще экранизировать". "Фактически вся книга — уже готовый сценарий. Прям хоть бери и сразу делай раскадровку". В лучших моментах он создаёт образы гротескные и метафоричные одновременно: экипаж, пожирающий собственную плоть; доктор, препарирующий себя в поисках инфекции; голографические леса, материализующиеся в космосе. Это моменты истинного хоррора. Но они теряются среди бесконечных описаний взрывов, погонь, перестрелок.
Проблема повторяющихся паттернов. Критики неоднократно отмечали однообразие структуры. "Когда герои попали в плен на борту ТРЕТЬЕГО звездолета, чей экипаж заражен вирусом безумия, мне натурально хотелось уже кричать". Персонажи буквально повторяют одни и те же наблюдения. Сцены действия следуют одному ритму. Предложения становятся однородными – ирония, учитывая, что книга о заражённых ИИ могла бы играть с этим метатекстуально.
Диалоги как экспозиционные костыли. Разговоры между персонажами часто служат исключительно для передачи информации. Чжан объясняет природу вируса. Петрова излагает план. Плут предоставляет технические данные. Редко мы слышим голоса, которые звучат как реальные люди в экстремальных обстоятельствах – скорее, как актёры, механически читающие экспозицию.
Проблемы перевода как вишенка на торте. Русский перевод добавляет свои странности. "Перевод машино-забавен. Все эти лежащие в комоде старые гимнастерки, «светло-серые рукава которой были украшены медалями в форме звезд»". "Единственная проблема – он приделал голову вверх ногами". Такие ляпы вырывают из погружения эффективнее, чем корабельная сирена.
«Книга — стандарт сериальной голливудской кинофантастики, переведенный в бумагу»
Достоинства и пороки: вскрытие покажет
Что работает блестяще: концепция информационного патогена. Идея вируса, поражающего сознание через само знание о нем, действительно инновационна и пугающе актуальна. В эпоху вирусных мемов, дезинформации и алгоритмов, формирующих наше восприятие реальности, концепция "паразитической идеи" резонирует с тревогами информационной эры. Веллингтон уловил дух времени – и это его главное достижение.
Плут – триумф характеризации. Его развитие от функционального робота до эмоционального якоря команды происходит естественно и трогательно. В мире, где люди ведут себя как автоматы, робот оказывается самым человечным – и это не случайная ирония, а центральная тема. Если бы весь роман был на уровне работы с Плутом, мы бы получили шедевр.
Атмосфера космической осады. Когда Веллингтон фокусируется на психологической угрозе, на ощущении изоляции и медленно сжимающейся петли вокруг героев, книга работает как швейцарские часы. Первые триста страниц действительно захватывают и пугают.
Что не работает катастрофически: длина и повторение. Семьсот страниц – это непростительно много для истории, которая по сути повторяет одну структуру три-четыре раза. "Книга безусловно затянута. За шестьсот страниц даже лихой экшен надоедает". Веллингтон явно влюблён в свою концепцию, но не знает, когда остановиться. Читательская усталость нарастает не линейно, а экспоненциально. "Я прервался на стороннюю повесть на двадцати процентах. Для меня это показатель, что книга не смогла увлечь на сто процентов".
Клиффхэнгер как литературное преступление. После семисот страниц пути читатель имеет право на эмоциональную передышку, промежуточную победу, хотя бы маленький катарсис. Вместо этого книга обрывается в момент, который должен был быть началом третьего акта. "В финале герои наконец попали на ту планету, куда всю книгу стремились, и уже приготовились раскрыть все ее тайны, но тут автор оборвал повествование буквально на полуслове и заявил ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ. Спасибо, конечно, но дальше уже без меня". Это не создание интриги. Это предательство читателя.
Недоразвитые персонажи в море экшена. За исключением Плута и частично Чжана, персонажи остаются функциональными фигурами. "Я никогда не успевал установить связь с персонажами или их судьбами. Книга была слишком перегружена, слишком беспорядочна". "Персонажи — пустышки, к которым не испытываешь абсолютно никаких чувств". Экшен не оставляет пространства для характеризации.
«Это лучшая космическая фантастика, оказавшаяся в моих руках с начала года. Единственное, что по-настоящему расстроило — перед вами лишь первый сезон»
Влияние и контекст: Веллингтон в пантеоне космического хоррора
Наследие "Чужого" и "Сквозь Горизонт". Paradise-1 стоит в прямой линии наследования от классиков космического хоррора. "Я читал «Рай» как первый раз смотрелся тот самый фильм Ридли Скотта, которым явно автор вдохновлялся". "Чужой", "Сквозь Горизонт" и "Пандорум" – все эти произведения исследовали тему изолированных команд, сталкивающихся с непостижимым ужасом в космосе. Веллингтон не скрывает влияний, но пытается добавить современные страхи: ИИ, информационные вирусы, пандемические метафоры.
Место в карьере автора: синтез или компромисс? После номинации на премию Артура Кларка Paradise-1 должен был утвердить Веллингтона как серьезного автора НФ, а не только мастера pulp-horror. Смешанные отзывы показывают: он ещё не нашёл идеальный баланс. Книга слишком длинна для триллера, слишком поверхностна для глубокой научной фантастики, слишком повторяющаяся для эффективного хоррора.
Актуальность для современного дискурса об ИИ. Несмотря на недостатки, Paradise-1 вносит важный вклад в дискуссию о природе сознания и угрозах информационной эры. Если ИИ могут быть заражены "паразитической идеей" наравне с людьми, значит ли это, что они обладают настоящим сознанием? В мире, где ChatGPT и подобные системы становятся частью повседневности, а дебаты об этичности ИИ набирают обороты, вопросы Веллингтона звучат тревожно актуально.
Отзывы русскоязычных читателей: от восторга до разочарования. Средняя оценка на Фантлабе – 6.53 из 10. Диапазон мнений огромен: от 4 ("ну и нудятина") до 9 ("лучшая космическая фантастика года"). Это говорит о поляризующей природе романа: кого-то динамика захватывает, кого-то утомляет до тошноты. Характерно, что почти все отзывы упоминают две вещи: Плут великолепен, и финал – предательство.
Перспективы трилогии: надежда или обреченность? Paradise-1 – первая часть трилогии "Красный космос". Вторая книга уже вышла, отзывы еще более смешанные. Сможет ли Веллингтон разрешить все нити, которые он оставил висеть, или трилогия станет еще одной растянутой эпопеей без чёткой цели? Учитывая, что третья книга ещё не написана, читателям придётся ждать годы, чтобы узнать, оправдаются ли семьсот страниц первой части.
«Веллингтон — автор одной идеи, на которую уже и накручивает остальное. "Рай" прекрасно подходит под это описание»
Вердикт: амбициозный провал или недооцененное начало эпоса?
Paradise-1 – это книга фундаментальных противоречий. Одновременно слишком длинная и недостаточно глубокая. Перегруженная действием и лишённая разрешения. Инновационная в концепции и вторичная в исполнении. Концепция информационного патогена блестяща, но исполнение спотыкается о собственную повторяющуюся структуру. Плут – великолепный персонаж, остальные слишком плоские.
Веллингтон талантлив в создании атмосферы ужаса, но не доверяет своему материалу. Вместо того чтобы позволить тишине и напряжению накапливаться, он засыпает читателя бесконечными экшен-сценами. Как будто боится, что мы заскучаем, если он остановится хотя бы на мгновение. Ирония: именно это и вызывает скуку. Когда всё срочно, ничто не имеет веса.
Тем не менее, для фанатов космического хоррора, способных простить структурные недостатки ради оригинальных идей, Paradise-1 предложит уникальный опыт. Это не идеальная книга – но она задаёт важные вопросы о природе сознания, опасностях информационной эпохи, цене человеческих амбиций. Жаль, что Веллингтон не даёт ответов. Или хотя бы чертовой передышки.
Как выразился один из читателей: "Веллингтон — автор одной идеи, на которую уже и накручивает остальное. 'Рай' прекрасно подходит под это описание". Именно так – одна блестящая идея, раздутая до размеров галактики, но не ставшая новой звездной системой.
Рейтинг книги
Рейтинг: 6.8/10
- Инновационность идей: 9/10 – Концепция "паразитической идеи" поражает воображение и пугает своей актуальностью.
- Проработка персонажей: 6/10 – Плут и Чжан спасают положение, остальные – функциональные фигуры.
- Стиль повествования: 6/10 – Динамичный до изнеможения, но однообразный и перегруженный.
- Научная достоверность: 7/10 – Интересные спекуляции о сознании, но логика мира хромает.
Итоговая оценка: 6.8/10 – "Рай-1" – амбициозный космический хоррор с гениальной центральной концепцией, подорванной избыточной длиной, повторяющейся структурой и жестоким клиффхэнгером. Рекомендуется любителям жанра, готовым к марафону без финиша. Но будьте готовы к тому, что семьсот страниц могут закончиться разочарованием.
Вопрос для дискуссии
Если "паразитическая идея" может уничтожить разум просто через знание о ней, не являются ли все идеологии – от религий до политических доктрин – формами такого вируса? И если голографический Паркер любил неотличимо от настоящего, когда именно он умер – когда остановилось сердце или когда Петрова узнала правду? "Рай-1" оставляет нас с этими вопросами без ответов. А что думаете вы?