Почему Брижит Бардо снова в повестке: культуролог Алексей Власов объясняет, как миф о звезде возвращается через моду, киноафиши и городские события — и чему нас учит пересмотр классики сегодня.
Сегодня в рубрике «Культура» мы обсуждаем Брижит Бардо — и то, почему её имя снова всплыло в городском разговоре. В афишах появляются ретроспективы, в соцсетях расходятся кадры из фильмов, а в магазинах — витрины «в стиле 60-х». Кажется, мы одновременно пересматриваем кино и пересобираем представление о том, что такое «икона». Бардо — редкий пример фигуры, которая живёт дольше собственной фильмографии: её обсуждают как образ, как символ эпохи и как источник постоянных споров. Мы поговорили с культурологом Алексеем Власовым — о том, почему этот символ возвращается именно сейчас и чем он цепляет городскую аудиторию.
— Почему Брижит Бардо вдруг снова «в тренде»? Это просто ностальгия по красивым 60-м?
— Ностальгия — только верхний слой. Под ним есть запрос на простые, узнаваемые коды: чёлка, открытые плечи, кошачья подводка — это легко цитируется и хорошо работает в коротком видео. Но важнее другое: мы живём в периоде усталости от бесконечной новизны, и культура снова достаёт «вечные» фигуры как якоря.
Бардо возвращается не как актриса, а как язык — набор знаков, которыми удобно говорить о себе.
— В Городе М заметно оживилась афиша: тематические показы, лекции, вечеринки «по мотивам». Это работает на культуру или это эксплуатация образа?
— И то и другое. Любая ретроспектива — это шанс посмотреть кино вне мемов и понять, что там на самом деле было: режиссура, контекст, взгляд камеры. Но индустрия неизбежно упрощает: «платье как у Бардо» продаётся проще, чем разговор о том, как в кадре устроена свобода и несвобода героини. В идеале площадка делает связку: показ — обсуждение — контекст. Тогда это культурное событие, а не фотозона.
— Если говорить про образ Бардо, его сегодня часто критикуют: мол, мужской взгляд, объективация. Мы можем «любить кино» и одновременно не воспроизводить старые нормы?
— Да, если честно проговариваем рамку. Кино прошлого не обязано быть «правильным» по сегодняшним стандартам — но оно обязано быть понятным. Можно восхищаться харизмой и пластикой Бардо и при этом замечать, как камера делает из героини объект, а из желания — сюжет. Тогда зритель не потребляет миф автоматически.
Пересмотр классики — это не отмена, а настройка оптики: что мы видим и что больше не хотим повторять.
— Её имя всё равно вызывает полярные реакции: от «икона свободы» до «токсичный символ». Почему так?
— Потому что миф о Бардо всегда был противоречивым. Она олицетворяет раскрепощение — и одновременно индустрию, которая эту раскрепощённость продаёт. Плюс современная культура меньше терпит неоднозначность: мы привыкли сортировать людей и образы по корзинам «хорошо/плохо». А Бардо плохо сортируется, вот и искрит.
— Если приземлить на городскую жизнь: почему именно сейчас Город М так охотно подхватывает эту волну — от секонд-хендов до баров?
— Городу нужен общий культурный повод, который не требует дорогих билетов и длинного входа. Классика — удобна: фильм можно посмотреть дома, образ можно собрать в секонде, обсуждение можно устроить в киноклубе во дворе. Это демократичный культурный капитал. И ещё — это способ «нарядить» зиму: люди тянутся к свету, гламурности, празднику формы.
Город подхватывает Бардо, когда ему хочется общего сюжета — простого, красивого и узнаваемого.
— Что вы посоветуете тем, кто хочет выйти за пределы «чёлки и платья»: с чего начать, чтобы понять феномен?
— Начать с просмотра в хорошем качестве и с вопроса «что именно делает её притягательной — игра, пластика, монтаж, или то, как на неё смотрят другие?». Потом — почитать пару текстов о французском кино конца 50-х — начала 60-х: это время смены морали и медиа. И обязательно сравнить, как про Бардо пишут сегодня и как писали тогда: вы увидите, как медиа конструируют женщину-легенду.
— И напоследок: как вы думаете, этот интерес продержится или это вспышка на пару недель?
— Волна — да, схлынет. Но фигуры такого масштаба возвращаются циклично: раз в несколько лет меняется повод — мода, кино, очередной разговор о границах публичности. В этом смысле Бардо будет всплывать снова, потому что она удобна как зеркало: в неё смотрятся разные эпохи и видят каждый раз своё.
Иконы не устаревают — устаревают наши объяснения, почему они нам нужны.