День выдался серым и дождливым. Не просто моросил — лил, как из ведра, заставляя даже самых занятых людей замедлить шаг. Семи друзьям, уютно устроившимся в гостиной их общего съемного дома, этот дождь был только в радость. Редкий, выпавший словно подарок, в день без расписаний, репетиций и перелетов.
Джин возился на кухне, напевая что-то под нос. Его фирменный суп тхэккук уже распространял по дому аромат уюта и дома.
— Для сил! — крикнул он в зал, и Шуга, ковырявшийся в ноутбуке за столом, лишь фыркнул, но уголки его губ дрогнули в улыбке. Он как раз составлял список их совместных, «не рабочих» дел на год вперед — поход в горы, рыбалка, виртуальный концерт для арми. Делал это строго и сосредоточенно, будто финансовый отчет.
Рэп-лайн — RM и Джей-Хоуп — устроили импровизированные шахматные баталии у камина (камин, конечно, был электрическим, но это неважно). Чонгук сидел рядом, склонив голову на плечо Джей-Хоупа, и что-то быстро рисовал в своем блокноте. Его карандаш выводил смешные карикатуры: Чимин с котом на голове, Тэхен, пытающийся поймать падающий листок за окном.
Чимин и Тэхен как раз и были эпицентром мягкого хаоса. Чимин, завернутый в плед, похожий на гигантскую клубнику, устроился на самом большом диване и с упоением смотрел старый диснеевский мультфильм. Тэхен же стоял у огромного окна, прислонившись лбом к прохладному стеклу. Его взгляд был задумчивым, устремленным в бесконечные струи дождя.
— Кажется, он где-то далеко, — тихо заметил Джей-Хоуп, сделав ход конем.
— Он всегда где-то далеко, когда дождь, — так же тихо ответил Чонгук, не отрываясь от рисунка.
Вдруг Тэхен обернулся. Его глаза, обычно искрящиеся озорством, были большими и немного грустными.
— Знаете, о чем я сейчас подумал? — спросил он, и в комнате стало тихо, даже мультфильм притих на паузе.
— Я подумал, как много таких дождливых дней мы... пропустили. Сидели бы каждый у себя, до этого всего.
Тишина стала особенно звонкой. Все понимали, о чем он. О тех годах, что разделили их на разные пути, о долгих ожиданиях.
И тогда Шуга закрыл ноутбук со щелчком.
— Глупости. Мы не пропускали. Мы копили. Копили моменты, чтобы сейчас всем вместе есть суп старшего, — он кивнул в сторону Джина, который уже расставлял на столе миски.
— И чтобы я мог обыграть нашего лидера в шахматы в пятый раз! — добавил Джей-Хоуп, заразительно засмеявшись.
RM только покачал головой, но улыбка не сходила с его лица.
Чимин сполз с дивана, волоча за собой плед, и подошел к Тэхену. Не говоря ни слова, он накинул одну половину пледа на него. Они стояли, накрытые одним алым клубничным полотнищем, плечом к плечу, глядя на дождь, который был уже не символом разлуки, а просто погодой за окном их общего дома.
— А я нарисовал нас, — сказал Чонгук, показывая блокнот. На рисунке было не семь парней, а семь разных, но очень близко растущих деревьев, чьи кроны переплелись так, что невозможно было понять, где заканчивается одно и начинается другое. И на каждой ветке сияли маленькие звездочки, не гаснущие ни при каком дожде.
Джин объявил, что суп готов. Они столпились на кухне, передавая друг другу хлеб, толкаясь локтями и смеясь над шутками. Дождь стучал по крыше, как мелодия. И в этой теплой, наполненной запахом еды и дружбы комнате, среди смеха, споров о шахматах и тихого напева Чимина, не осталось места для грусти. Потому что они были вместе. Прямо сейчас. И это было самое простое и самое чудесное чудо из всех — быть семью корнями одного дерева, семью цветами одного букета, семью нотами одной мелодии, которая, даже замолкая, продолжает звучать в сердце.
А позже, когда тарелки были пусты, а дождь стих, оставив после себя алмазные капли на стекле, они все, как один, устроились на полу, на диванах, на подушках. И заснули там, где их застал покой — в безопасности, в тепле, под защитой друг друга. Семь разных снов в одной комнате, семь отдельных историй, сплетенных в одну — самую главную. Историю о том, что дом — это не место. Это звук семеричного дыхания в тишине.
С любовью, Кэтрин...
#bts #love