Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
18/37

Всё было вроде как всегда и так привычно

, Бежал, стрелял, и на ходу рожки менял. Война короче, а на ней, ну как обычно, Крик вперемешку часто с матом неприличным, Казалось, даже где-то силы добавлял. И тут, как будто кто-то пол ведра песка С противном скрежетом и визгом зачерпнул, И словно в подлой драке, мне, исподтишка, Обдав волной огня у правого виска, С размаху в спину вдруг осколками плеснул. Под каской точно звонко лопнула струна, И тут же, словно на занятиях по йоге, Дугой немыслимою выгнулась спина, Хотя была жилетом и защищена, И отказали вдруг держать мгновенно ноги. Я в исступлении затылком, как в падучей, О землю бился чисто проклятый в Аду, Пытаясь рот очистить от слюны тягучей, Пуская тонкой струйкой кровь в песок сыпучий, Шептал несвязное в горячечном бреду. К ногам противно липли мокрые штанины, И вот когда вколол себе я нефопам, Обдало сердце, как горячею лавиной, Я увидал с собою рядом дочку с сыном, Прильнувших к грязным окровавленным рукам. Глазами хлопал на детей я бестолково, Пытался бред прогнать

Всё было вроде как всегда и так привычно,

Бежал, стрелял, и на ходу рожки менял.

Война короче, а на ней, ну как обычно,

Крик вперемешку часто с матом неприличным,

Казалось, даже где-то силы добавлял.

И тут, как будто кто-то пол ведра песка

С противном скрежетом и визгом зачерпнул,

И словно в подлой драке, мне, исподтишка,

Обдав волной огня у правого виска,

С размаху в спину вдруг осколками плеснул.

Под каской точно звонко лопнула струна,

И тут же, словно на занятиях по йоге,

Дугой немыслимою выгнулась спина,

Хотя была жилетом и защищена,

И отказали вдруг держать мгновенно ноги.

Я в исступлении затылком, как в падучей,

О землю бился чисто проклятый в Аду,

Пытаясь рот очистить от слюны тягучей,

Пуская тонкой струйкой кровь в песок сыпучий,

Шептал несвязное в горячечном бреду.

К ногам противно липли мокрые штанины,

И вот когда вколол себе я нефопам,

Обдало сердце, как горячею лавиной,

Я увидал с собою рядом дочку с сыном,

Прильнувших к грязным окровавленным рукам.

Глазами хлопал на детей я бестолково,

Пытался бред прогнать, мотая головой,

Но открывал я веки, чтоб увидеть снова,

Как взявшись за руки и не сказав ни слова,

Они пошли и поманили за собой.

Я как в тумане в той смертельной круговерти,

Идти не в силах, падал и опять вставал,

Но видел, что передо мной шагают дети,

Моля Богов и проклиная всё на свете,

Идя вперёд, собой детишек закрывал.

Не помню сколько добирался я до наших,

Горели лёгкие без воздуха в груди,

Но только видел сына белую рубашку,

И сарафанчик красный доченьки Наташки,

Меня манящих маячками впереди.

Попав к своим, собрав последние силёнки

И расстегнув в крови измазанный карман,

Я из него достал кусок цветной картонки,

Где сын стоит, прижав к груди своей сестрёнку,

Наряженную в красный лёгкий сарафан.

автор стихотворения Владимир Пушкарев (Якут Алданский)

18/37

#Курск

#Белгород

#ТактикульщикиЕбучие

#Вагнер

Решала Вопросов - Бот обратной связи