«Персонажи “Анжелюса” Милле на самом деле хоронят ребенка. Это он потом детский гроб закрасил, потому что такую грустную картину никто покупать не хотел. Почему в поле, если прямо за ними церковь? Потому что некрещеный. Или незаконнорожденный. Или они его сами придушили», - примерно так недавно мне сказала одна из слушательниц моей лекции.
Людям всегда очень приятно думать, что в чем-то вроде бы очевидном скрывается какая-то тайна. Ну не может же быть, что крестьяне просто так копают под вечер картошку в поле. В этом нет никакой трагедии, никакого надрыва. И версия, что в «Анжелюсе» крестьяне хоронят ребенка, очень распространена. Что тут правда, а что - ни на чем не основанные домыслы? Давайте разберемся.
Сам автор «Анжелюса» (название - это католическая молитва), Жан-Франсуа Милле, автобиографии не оставил. Зато после него осталась переписка, которую вместе с воспоминаниями о нем со стороны друзей и знакомых в 1896 году, спустя примерно 20 лет после смерти художника, оформила в полноценную биографию британская искусствоведка Джулия Катрайт (Jean François Millet. His Life and Letters).
Вот что она пишет:
«Звон колокола «Анжелюса» вечером, когда крестьяне еще работали в полях, был одним из первых впечатлений Милле. Он видел отца, стоящего с непокрытой головой и головным убором в руке, и благочестивую мать, которая, услышав вечерний звон, склонялась и складывала руки, повторяя слова ангельского приветствия: «Angelus Domini nuntiavit Mariæ: Ave Maria, gratia plena». Целью художника было запечатлеть это впечатление, передать тишину и покой вечернего часа, сияние заката, озаряющее поля, звон церковного колокола, разносящийся в воздухе, и безмолвную преданность крестьян».
Катрайт приводит диалог Милле с его другом Сенсье, из которого тоже следует, что ничего иного, кроме как вечерней молитвы, автор в виду не имел:
«Когда Сенсье впервые увидел картину на мольберте Милле, художник повернулся к нему и спросил: «Ну, что вы о ней думаете?» «Это же «Анжелюс»! — ответил Сенсье. «Да, это именно то, о чём идёт речь», — сказал Миллет с удовлетворенным видом. «Вы слышите колокола? Ах, ну что ж!» — добавил он вскоре. - Я доволен. Вы поняли, что я имею в виду, — это все, что я хочу знать». Затем он сказал: «Mon ami, ты должен попытаться помочь мне продать эту картину».
Нет никакого намёка на похороны ребёнка и в известных подготовительеых набросках Милле.
Впрочем, как следует из книги Катрайт, версия о похоронах ребенка курсировала уже в ее время, однако считалась маргинальной:
«”Анжелюс” — одна из самых религиозных картин наших дней. Насмешники могут интерпретировать это по-своему и сказать, что это с таким же успехом могло бы изображать отца и мать, хоронящих своего ребенка, или сожалеющих о гниении картофеля; но факт остается фактом».
Новую жизнь миф о скрытом смысле «Анжелюса» получил с легкой руки… как вы думаете, кого?... Сальвадора Дали.
«Мне сообщили, - писал Дали в своей книге Le mythe tragique de l'Angelus de Millet (1963), - что Милле действительно изобразил между двумя благочестиво собравшимися крестьянами гроб со своим умершим сыном справа, рядом с ним. <…> Согласно некоторым перепискам, друг Милле, живший в Париже, сообщил ему о меняющихся вкусах в столице и растущей тенденции к отказу от чрезмерно мелодраматических эффектов. Вероятно, Милле убедился в этом и окутал мертвого сына слоем краски, изображающей землю».
Дали, как пишет он сам, сумел убедить музеи Орсе и Лувр сделать рентген картины. За корзиной он увидел какую-то четырехугольную тень, которую он счел неоспоримым доказательством собственной правоты:
«Когда я немного опоздал в музей, мой друг и редактор этой книги, Повер, уже был там и показывал мадам Урс, директору лаборатории, темную массу, появившуюся на пластине именно в том месте, которое я указал. Это была геометрически выверенная масса, которую легко можно сравнить с параллелепипедом, перспектива которого сходится на линии горизонта «Анжелюса».До дальнейшего уведомления никакое другое объяснение, столь же предварительное, как мое, не кажется вероятным».
Мне кажется, с таким же успехом можно было увидеть на картине кенгуру. Но куда уж правде тягаться с харизмой самого Сальвадора Дали, одного из в принципе самых ярких мифотворцев XX века.
Так что де всё-таки изображено на картине "Анжелюс", похороны ребёнка или корзина с картошкой? Пишите ваше мнение в комментариях.